Графиня Бинор (СИ)
Весь день провела рядом с Дэнеем. От готовки и уборки меня технично отстранили, едва я появилась утром на кухне. Более того, Лисана заявила, чтобы я как можно больше уделяла свое внимание мужу, а не кастрюлям и тазам. Что ж, мне же лучше, к тому же супруг с каждым днем чувствовал себя все лучше и лучше.
Вот и сегодня после массажа и гимнастики он изъявил желание выйти из комнаты. Совместными усилиями трех женщин нам удалось усадить его в импровизированное инвалидное кресло и докатить до столовой, где я хотела пересмотреть найденные на чердаке ткани.
А посмотреть было на что. Такое богатство я видела впервые. Ткани, украшенные золотой и серебряной вышивкой, нежнейший бархат, тончайшая органза и много другое. Я прикладывала каждый отрез к своему телу и спрашивала у единственного зрителя идет ли мне цвет для будущего наряда или нет.
Судя по смешинкам в глазах Денея, он был доволен устроенным мной шоу. Еще бы, наверное, в его окружении никто так не радовался тряпкам, как я. Да и какая леди позволит себе дурачиться на глазах у слуг?
Находки разложила в четыре стопки. Из дорогих тканей сошьем платья на выход, из более простых одежду для домашней носки, темные и плотные пойдут в качестве штор и обивки мебели, а те, которые не выдержали испытание временем, пойдут в качестве тряпья.
До обеда оставался примерно час времени, который я решила провести в библиотеке. Кряхтя и пыхтя как старый паровоз, вывезла Дэнея из столовой в вестибюль и все бы ничего, но стоило нам пройти около приоткрытых дверей бального зала, как он отчаянно завертел головой и напрягая свои связки пытался что-то сказать.
Я застопорилась, не понимая его желания. Проследила за его взглядом и наткнулась на сундуки, стоящие в пустом помещении вдоль одной из стен.
— Ты хочешь туда, Дэней?
Он уверенно закачал головой. По мере приближения к его заветной цели произошло едва ли не чудо. Дэнея настолько охватил мандраж, что тот неосознанно поднял руку и произнес:
— С... сю…д…а.
Рука, которая до этого времени безжизненно болталась, теперь отчетливо тянулась к одному из сундуков, принадлежащему моему мужу. К тому самому, на котором стояла магическая защита.
Я подкатила тележку ближе, давая ему возможность притронуться к своей собственности и старалась ничем не выдать своего состояния. Из глаз потекли слезы, а в душе все возликовало. Мое лечение давало поистине восхитительный прогресс!
Но Дэней словно и не видел своих движений, словно не осознавал, что только что произнес первое слово за столь длительный период молчания. Он с осторожностью провел рукой по крышке сундука, и приложил палец к выемке.
В тишине огромного зала магический замок крышки оглушительно щелкнул, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и отступить назад.
Дэней запрокинул голову, вглядываясь в мое лицо. Ну да, выгляжу, наверное, не ахти. Зареванная, икающая, с соплями под носом. Но ведь и повод-то у меня пореветь что ни на есть самый настоящий!
Дэней нахмурился и кивком головы указал на сундук. Я же обошла тележку и присела у указанного магического ящика. Руки дрожали от волнения, а в голове то и дело мелькали вопросы: что так взбудоражило моего мужа? Отчего такая реакция? И что такого в нем может лежать, что заставило графа зашевелиться и заговорить?
Осторожно приоткрыла крышку и откинула ее назад.
Шок. Ступор. Неверие.
Три чувства, заставившие меня замереть истуканом, не в силах справиться с потрясением. Перед моими глазами стоял сундук, доверху наполненный золотыми монетами.
Я ошалело перевела взгляд от золота на Дэнея. Он довольно улыбался, явно забавляясь моей реакцией.
— Т…те…бе…, — заикаясь и мотая головой, тихо произнес он.
Я в неверии переводила свой взгляд с сундука на мужа и обратно.
— Мне? — переспросила, потрясенная его щедростью. — Но за что?
В последнее время я не верила в чужое бескорыстие. Всем что-то от меня всегда было нужно и хороший тому пример — мои коллеги и бывший жених Славик.
— З…за ж..жии..знь, — хрипло произнес супруг и устало откинул голову.
В наступившей тишине огромного бального зала было слышно лишь наше тяжелое дыхание. Его — натруженное и усталое, мое резкое и прерывистое.
Истерика накатила неожиданно. Вот никогда не думала, что подвержена истерии. Я одновременно громко смеялась и ревела, да так, что напугала девочек.
— Мари! Мари! — вбежала Аннет, волоча за собой Мирану. — Что случилось? Что с тобой?
Наивная! Вот как я могу ей ответить, если даже вдохнуть в горящие от нехватки кислорода легкие воздуха получается через раз?
К моему счастью, пока Аннет пыталась меня успокоить, малышка успела сбегать за Лисаной. Та не растерялась, и залепила такую пощечину, что я вмиг пришла в себя.
— Спасибо! — искренне поблагодарила встревоженную женщину, задышав наконец полной грудью.
Осмотрев наш дуэт, Лиссана перевела взгляд на сундук, на нас и на притихших девочек. «О, боги!» — воскликнула она и тоже разревелась.
Не выдержав накала эмоций, буквально рухнула на колени перед Дэнеем и запричитала:
— Спасибо, Ваша Светлость! Спасибо! Теперь нашей девочке не надо будет думать, как выжить в нашем мире! Теперь она сможет исполнить все свои мечты!
Видимо мужчины во всех мирах одинаково реагируют на женские слезы, ведь слезоразлив — это поистине оружие массового поражения и несмотря на кажущуюся поначалу безвредность, способен подчинить воле своей хозяйки даже самых сильных, смелых и независимых мужчин. И это правда. В действительности мало кто может устоять перед дамой, захлебывающейся в безутешном плаче.
Вот и Дэней не стал исключением. Почувствовал себя неловко, словно совершил что-то предосудительное. Оно и понятно. Наши слезы ввели его в замешательство, заставили почувствовать себя виноватым.
Но никто из нас и не думал обвинить графа в скупердяйстве. Все в этом доме знали, в каком состоянии я нашла своего мужа сразу после брачного обряда. Наоборот, хотелось крепко обнять его, расцеловать и закружиться в вальсе.
Наконец женская часть этого дома смогла успокоиться и принять очевидное. Лисана на радостях выудила из своих закромов ягодную наливку, накрыла в саду шикарный стол и позвала всех обедать.
Отпустило и меня. Деньгам, конечно, я была рада, ведь теперь я смогу полностью подлатать дом, обставить комнаты и больше не ютиться в коморке для слуг, но и прогрессу в восстановлении здоровья Дэнея я радовалась не меньше.
Отчасти это было связано с тем затишьем, которое образовалось вокруг нас. Чуяло мое сердце, не пройдет и месяца, как грянет гром и разразится буря. И от кого было ждать первый удар — я не знала.
После обеда, который провели за разговорами и веселым смехом, я все же добралась до библиотеки, оставив супруга на свежем воздухе на попечении Аннет. Осмотрев многочисленные полки, пришла к выводу, что мне не хватит и года, чтобы прочесть все имеющиеся в моем распоряжении книги.
Подняла с пола упавшую когда-то книгу и с замиранием в сердце ее раскрыла. Честно сказать, поначалу я боялась, что знания в них мне будут не доступны. Но нет. Непривычные глазу закорючки вполне успешно складывались в слоги, а затем и вовсе в полноценные слова. Мозг с непривычной для меня скоростью подстраивался под неизвестные доселе буквы. Не прошло и десяти минут, как я вполне бегло прочла целую страницу трактата о нравственном поведении благочестивой саниты.
Выбрав для начала учебники по истории мира, законодательства и истории возникновения магии, отнесла их в свою комнату, пообещав себе, что сегодня обязательно начну свое просвещение. Было бы кощунством с моей стороны, имея под рукой доступные источники знаний пренебречь ими и на этот раз.
Возвратившись к Дэнею, я отпустила Аннет. Ухаживать и присматривать за мужем — это моя основная обязанность, как недавно выразилась Лисана. Вот и буду выполнять свою супружескую повинность.
До самого вечера я буквально пытала мужа, заставляя его произносить звуки, играть с языком, катать во рту горошины. А когда он уставал и отнекивался, то переключалась на его руки. Делала массаж, сгибала и разгибала пальцы. Мне не хотелось, чтобы он еще раз потерял способность двигаться.