Целительница. Тайна Забытого факультета (СИ)
Я долго обманывала и хотела обмануться. С самого детства отличалась от остальных. И продолжать называть себя обычной, особенно в объятиях двоих сильнейших мужчин, по меньшей мере – глупо.
Именно сейчас, когда четыре ладони без стеснения сжимают выпуклости моего тела, когда два языка так упорно изучают, щекочут и дарят удовольствие, страхи отступили. Завихрились вместе с пылью далеко на Изнанке. Признаться не только им, но и самой себе в том, какая я. Рыжая. Зеленоглазая. Магичка. Сильная и слабая одновременно. Нежная и грубая. Словно во мне живут две половинки, и я не могу определиться к какой из них примкнуть. И только рядом с ними, проводниками, наконец, ощущаю правду.
Мы настоящие. Без титулов. Без прошлого. Есть только здесь и сейчас. Двое мужчин и одна женщина, неистово желающие познать друг друга.
Горячее дыхание Рэйлара мягкое, обволакивающее. Его губы – нежные, осторожные. Будто я – не создание плоти, а самый хрупкий хрусталь на свете. Одно неаккуратное движение – и разобьюсь вдребезги. Влажный язык скользит вокруг сосредоточия удовольствия, ласкает, трогает. Срывает безумные стоны, которые тут же ловят губы Ленокса.
И его поцелуи мятные, тягучие. Они выбивают из головы все мысли, все ненужные глупости. «Мы в Изнанке», «Что я собираюсь сделать?», «Ты сошла с ума, Виталина?». Зубы прикусывают край губы, игриво и нежно, отвлекая.
Все это остается где-то там, за черной пеленой, в другом мире, где есть студентка, преподаватель и наследник, но нет двух мужчин и одной женщины, которым просто жизненно необходимо соединиться в единое целое прямо сейчас!
Мое терпение заканчивается очень быстро. Я так долго ждала их! Кажется, всю жизнь. С самого первого взгляда. Где же Кантор?..
Что-то внутри сворачивается в недовольную пружину. Он должен быть здесь!
Язык Рэйлара наконец прикасается ко мне ТАМ. Сначала робко. Я лишь впиваюсь пальцами в его жёсткие волосы, сжимаю их, и притягиваю его лицо сильнее, требовательнее. Он рычит, я понимаю это по вибрации воздуха на бедре, и набрасывается на лоно в более откровенной, болезненной ласке. Он заставляет меня сильнее развести ноги, царапает зубами плоть, зализывает, а потом погружается языком внутрь, встречая небольшое препятствие. Таранит и отступает, боясь навредить.
Я чувствую, как там все мокро и горячо. Безумие, сущее сумасшествие. Но Кантор? По щекам текут слёзы. Они скатываются вниз, холодными струйками скользя по плечу, груди, падают в землю. Снова и снова.
- Ты что? – замечает Ленокс, ловя на язык очередную каплю.
- Мне так его не хватает… - всхлипываю громко, прерывисто. – Где он?! Где же он?!
Даже Рэйлар замирает. А потом буркает, еле слышно:
- Ну так позови его, - и снова возвращается к прерванному занятию. Жестоко. Я разрываюсь между удовольствием и потребностью видеть здесь троих.
Мысленно отрешаюсь от тела, трепещущего в агонии вожделения. И все вокруг плывёт.
Знакомый кабинет, он сидит на стуле, подперев ладонями голову. Его пепельные пряди свисают вниз. Совсем не похоже на того лорда, к которому я привыкла. Рядом стоит Амиш, нервно постукивая ногой.
- Да не убивайся ты так из-за девчонки, Нэрт! Найдется. В конце концов она там ни одна, а с двумя проводниками, не последними по силе.
Мой любимый поднимает голову и несчастными глазами смотрит на преподавателя.
- Амиш… - шипит он. – Ты однажды уже потерял Отворяющую, хочешь сделать это еще раз, глупый кусок падали?! Это ТЫ проводил занятие в недопустимой форме и манере и это ТВОЯ вина, что Виталина провалилась на Изнанку! Если бы я мог, начистил бы твою холеную ядовитую рожу!
Выражение лица лорда Рэнта становится слегка напуганным. Кожа на лице приобретает серый оттенок и становится похожа на искусственную восковую маску. Я смотрю на него будто со стороны. Сейчас, я – Кантор Нэрт.
Мне больно. Я так хочу увидеть ее, свою любимую. Все бы отдал, чтоб сейчас оказаться рядом, а не томиться от неизвестности.
- Ты не в праве говорить мне это, - отрезает брюнет.
- О да! Смею напомнить, что ты был одним из тех, кто отпустил Мариссу с супругом на верную смерть. А ведь она просила тебя пойти с ней, не так ли? Вы вошли в Резонанс. Но быть вторым – слишком позорно, да, Рэнт? Что скажешь? Все еще считаешь себя непогрешимым? Какого Ходящего ты заставил детей проходить эту пытку? – мой кулак с силой опускается на стол. Но боль от удара не способна заглушить душевную муку. Я упустил ее. Снова! Опять не уберег!
- Медведь не был ее достоин! – прорычал этот лорд, плюясь ядом. – А дети должны понимать всю опасность. Тропы – не игры для аристократов! Нам ценен каждый человек, а двоих, по твоей милости будут подвергать ритуалу Лишения уже завтра!
- Да плевать мне на них! Они едва не убили Виталину. Ты что, не понимаешь? Причем весьма жестоким способом! – что-то не давало покоя. Какое-то неясное зудение, нарастающее в теле.
- Еще раз говорю. Дела нет мне до твоей Виталины! Пусть даже она Отворяющая, в чем я лично, сильно сомневаюсь. Эй, что с тобой? – Амиш обеспокоенно смотрел на меня. – Да ты обращаешься!
Глава 7. Три зверя одна любовь
Кантор Нэрт
Я чувствовал, как рвутся и растягиваются мыщцы, как скрипит кожа от вынужденного оборота, как выкручиваются и ломаются кости. Не мог понять одного – почему Белый Холод вдруг взял первенство и проводит трансформацию насильно. Такое случилось лишь однажды, и тогда я обнаружил себя на краю леса, отпугивающим насильников от Виты.
В прошлый раз я сопротивлялся зверю, получил болевой шок, но он все равно заставил меня совершить оборот, в отместку отрубив память о самом событии. Сейчас я решил дать ему волю. Пусть и сковал внутренности липкий страх за любимую. Возможно, она снова в опасности, раз Холода потянуло на Изнанку. Но я хотя бы смогу найти ее и оказать помощь, если потребуется.
А еще этот зуд, проклятое жужжание в голове нарастало с каждым мигом.
Я пронесся мимо Амиша, показав ему хвост. Его проблемы – это его проблемы. Очень жаль, что он до сих пор переживает их внутри и навязывает Совету Пяти ритуалы. Кому нужен этот Ритуал? Мне – нет. Ведь я нашел ту, с кем хочу быть, и никакая Отворяющая не заменит мою ласковую, невинную девочку. Внутренне во мне зрела уверенность, что именно Ритуал свяжет меня и ее, потому что не видел других кандидаток в Отворяющие. Но… Забвение!
Лапы неслись вперед, а я продолжал думать.
Конечно, я подозревал, что Виталина является Отворяющей. Но так же я знал, через что ей пришлось пройти, какую боль испытать, и эти знания были лишь верхушкой айсберга, дрейфующего в огромном океане одиночества.
Волкодлак добежал до места неудачного урока. Развилочный Полигон сейчас выглядел жалко. Трупы тварей убрали, но сам вход на арену заблокировали для студентов, да и желтый песок пестрил бурыми пятнами, до которых домовые еще не добрались. Мы едва успели вовремя заметить происходящее и разобраться с тучей рэнгов, которых осознанно или нет, но нагнал Амиш. До сил пор неясно как ему это удалось.
Холод примерился и сделал большой прыжок, перемахнув забор. Дальше случилось нечто, чем я еще долго не найду объяснения.
Пространство разъехалось, открывая вход на Изнанку. Без Отворяющей. И без Тропы. В лес, не слишком густой, скорее наоборот. Голые черные стволы деревьев, пожухлая трава, пыль Забвения, висящая в воздухе плотной взвесью. Волк чихнул, вдохнув слишком много, и потрусил куда-то вперед.
- Он здесь! – слабый, требовательный голос. – Кантор!
Я узнал бы ее из сотен других женщин только по приятной хрипотце, которая проявлялась в моменты волнения. Вол припустил сильнее, щупая носом плотный воздух, в надежде ощутить долгожданный аромат любимой женщины. Единственный.
Вскоре нас вынесло к дереву. Территория вокруг него почему-то была отделена тонким черным полотном, сверкающем в приглушенном свете. «Откуда здесь шелк?» - успел я подумать, прежде, чем волк бросился вперед, как одержимый.