Запретные чувства (СИ)

Даже если Соню и удивила моя просьба, она этого не показала, оставаясь верна своему профессионализму.
— Хорошо, Руслан Владимирович, — она кивнула и торопливо вышла из кабинета.
Я стянул с шеи галстук, чтобы он не душил меня. Но проблема в том, что душил меня не он, а собственный брак с женщиной, которую я начинал ненавидеть.
  
Глава 28. Лия.
 
Когда услышала звонок в дверь я аккуратно вложила закладку между страницами книги и поднялась с дивана. От почти детской и искренней радости мне показалось, что сердце подскочило к самому горлу. Шлёпая босыми ногами по тёплому полу, я поспешила открыть дверь.
Когда на пороге возник Руслан с нашим ужином в руках, я на несколько секунд замерла и затаила дыхание. Время словно остановилось. И как только в моей голове мелькнула мысль о том, что я, кажется, влюблена в этого мужчину, всё вокруг снова ожило.
— Привет, — я впустила Руслана, закрыла за ним дверь и потянулась сначала, чтобы забрать бумажные пакеты с логотипом «Альянса», а затем за тонкой курткой.
— Зачем? — Руслан посмотрел на меня с таким искренним глубоким удивлением, будто я сделала нечто крайне необычное и определенно никак не вписывающиеся в систему его координат.
— Хотела немного поухаживать, — на последнем слоге тон моего голоса почти напомнил шепот.
Руслан несколько секунд молча смотрел на меня с застывшими на замке куртки, руками.
— Мама у отца всегда забирала или куртку, или пиджак, чтобы повесить в шкаф. Извини, если я что-то сделала не так, — торопливо проговорила я и медленно отошла на шаг назад.
— Нет. Не в этом дело, — Руслан всё же снял куртку. — Просто… Забудь. Не бери в голову.
Когда неловкий и не совсем понятный для меня момент в прихожей закончился, мы прошли на кухню. Руслан по пути снял пиджак и бросил его в кресло.
Пусть я и понимала неправильность всей этой ситуации и своих чувств, но… Мне это было нужно. Глядя в широкую спину Руслана, обтянутую строгой белой рубашкой, я медленно снимала все свои внутренние замки. Вдыхая пусть и тяжелый, но уже такой привычный аромат мужского одеколона, я принимала ту ситуацию, что развивалась между мной и Русланом.
Это было даже чуточку странно. Я долго и методично прятала где-то вглубь себя любые мысли, связанные с Русланом. Настойчиво убеждала себя, что всё это неправильно, некрасиво. Мне казалось, что я отчетливо помню каждый день, когда я перед работой и после нее усердно вколачивала в свою несчастную голову мысль об отсутствии даже крошечного права думать об этом мужчине.
А потом… Он просто помог, просто пришел с ужином, просто посмотрел на меня с улыбкой. В его глазах затаилась сумасшедшая усталость, которая, наверное, накопилась за многие-многие годы, но Руслан всё равно продолжал улыбаться мне. И я… Я улыбалась в ответ.
Мое хрупкое снаружи и со стальным зернышком внутри чувство, так трепетно сжалось в груди. Кажется, это и была любовь. Да, наверное, именно она. Потому что я вдруг ощутила в себе такое неукротимое желание позаботиться о Руслане. Поделиться с ним уже детальней своими первыми приключениями в театре. Послушать о том, что у него происходит на работе. Просто вместе поесть, в конце концов.
Пока Руслан ушел мыть руки в ванную, я быстро распаковала ужин, достала тарелки и столовые приборы.
— Тебе, — Руслан опустил на стол маленький бархатный мешочек с тонким золотистым шнурком и сел на стул.
Держа в руках тарелку с уже нагретой порцией ужина, я посмотрела на мешочек. В моей семье было принято вручать подарки только на праздники. Таково правило. Поэтому этот маленький мешочек стал для меня полной неожиданностью.
— Не могу, — я аккуратно поставила тарелку на стол, — принять.
— Загляни внутрь, — Руслан опустил подбородок на раскрытую ладонь.
У меня немного дрожали пальцы, пока я развязывала шнурок. Внутри мешочка лежала резинка для волос. Сначала я подумала, что это браслет. Достав резинку, я увидела красивую бабочку с расправленными золотыми крылышками. Эти крылышки были украшены россыпью маленьких камешков. Они красиво переливались в холодном освещении кухни. Сама резинка была широкой и крепкой. Такая точно справится с моими густыми волосами.
 
Аккуратно коснувшись кончиками пальцев прохладных крылышек, я подняла на Руслана изумленный взгляд.
— Это золотое украшение, — прошептала я, будто открывала ему какую-то страшную тайну.
— Я знаю, — тоже шепотом ответил Руслан и заговорщически улыбнулся мне.
— Нет, — я хотела спрятать подарок обратно в мешочек.
— Подожди, — Руслан взял меня за руку. — Оно теперь твое.
— Нет, — снова упрямо повторила я.
Оригинальность подарка поразила меня. Но принять его я всё равно не могла. И дело было даже не в его цене. У меня дома в шкатулке осталось очень много золотых украшений. За двадцать лет успело накопиться. Мои первые золотые серёжки я получила в трехлетнем возрасте на день рождения.
Я боялась. Боялась, что потом, когда настанет момент оставить позади частичку той моей жизни, в которой есть Руслан, мне будет очень больно. А это неизбежно. Он женат. У него есть сын. И это слишком веские аргументы, против которых моя любовь, мое чувство со стальным зернышком окажутся бессильными.
— Смотри, — Руслан вынул из кармана брюк мою старую резинку.
Я уже давно забыла о ней.
— Я ее снял с тебя, помнишь? В тот жуткий вечер.
— Да.
— Пусть она останется у меня, а этот подарок украсит твои волосы.
Я снова посмотрела на бабочку и почему-то вдруг захотелось расплакаться. Ну что за глупость? Поджав губы, я распустила волосы и собрав их заново в хвост, стянула новой резинкой. Поправив бабочку таким образом, чтобы она была сверху, я посмотрела на Руслана.
— Тебе очень идет, — он снова улыбнулся и в этой улыбке я уловила мягкий оттенок нежности.
— У меня всё уже почти готово, — заявила я, возвращая наш разговор на безопасную будничную тропу. — Что ты будешь пить? Я купила несколько сортов чая. Всеволод Константинович просто обожает чай, добавляет в него разные ягоды и цветы. В общем, я у него умыкнула несколько приемчиков. И есть кофе. Может, к мясу стоило бы что-то покрепче предложить, но я не пью.
— Кофе, — коротко ответил Руслан. — Любой. Но без сахара.
Пока я готовила кофе, заметила, что Руслан сбрасывал чьи-то звонки. Но настойчивый абонент не прекращал попыток дозвониться. Нетрудно было догадаться, кем именно был этот абонент. Чувство вины сдавило рёбра. Это оказалось слишком сложно, испытывать к человеку чувства и одновременно корить себя за это. Потому что в этом треугольнике лишней была именно я.
— Так, когда начнется работа? — спросил меня Руслан и перевернул смартфон экраном вниз.
— Со следующей недели. Нам сделают специальные пропуски, чтобы мы могли свободно проходить в театр.
— Вот как. Интересно. А кто еще прошел прослушивание?
Я подала Руслану кофе и села за стол. Мы разговорились. Сначала я подробно рассказала Руслану о своем коротком приключении. Он слушал крайне внимательно и даже иногда забывал про свой ужин. Потом я решила спросить, как у него прошел день. Не просто из вежливости, а потому что действительно было интересно послушать.
Руслан рассказал о том, что готовится муниципальная программа с обновлением в жилых домах. Еще было слишком много нюансов, которые следовало учесть. Я слушала его, украдкой рассматривала и улыбалась. У Руслана была очень яркая и подвижная мимика.
— Что читаешь? — спросил он меня, когда мы после ужина переместились в гостиную.
Я заварила себе чай, а Руслану — еще одну чашку кофе.
— Детектив. Нашла у тебя на полках, — я убрала плед, который свисал одним концом с дивана. — Никогда не читала детективы. С ними нужно быть очень внимательной, чтобы не потерять смысловую ниточку.
Отхлебнув из своей чашки, Руслан взял книгу.
— Я давно ее читал. Но точно помню, что развязка оказалась неожиданной, — он вернул книгу на столик. — Смотрю, ты гостиную хорошо обжила, — Руслан осмотрелся по сторонам.