Безумный зов небес (СИ)

Возможно, когда-то здесь стоял целый посёлок — двести, триста лет назад. Но сегодня от него остались лишь обгоревшие руины единственного здания, настолько густо заросшие, что без подсказки Нэсс я бы скорее всего прошёл мимо и не заметил их. Куски каменной кладки, обугленные балки, торчащие из земли. По ним невозможно было определить ни форму, ни объём здания.
Тварь теней подошла к точке, где руины почти вплотную примыкали к подножью Заячьей скалы. Из-за крон деревьев и прочей растительности отсюда вершину и храм на ней увидеть было невозможно. К моему разочарованию, на земле также отсутствовали какие-либо следы магического «лифта».
Нэсс посмотрела на меня, затем на землю, затем снова на меня. Затем она пару раз копнула на месте и растворилась в воздухе — время заклинания в очередной раз вышло.
Лопату. Полцарства за лопату.
Сперва я копал руками, надеясь, что платформа окажется едва присыпана тонким слоем почвы. Через полчаса я выругался, достал кинжал и пошёл подыскивать подходящие материалы. Штук десять достаточно толстых палок были тщательно заточены, чтобы получились импровизированные лопаты. Работу неожиданно облегчила система, опознав мои действия как крафт и преобразив каждую заготовку в лучшую возможную версию инструмента.
Палка-копалка (инструмент, материал, оружие)
Урон 1–3 (колющий)
Прочность 20/20
Особенности: Нет.
Название плодов моего труда вызвало у меня смешок, но я тут же вспомнил, что это совершенно настоящий термин. Каменную лопату сделать очень сложно, добыча и обработка металла — задача иногда и вовсе нерешаемая, а палку можно более-менее прилично заточить любым острым куском кремня. Так что по сути я продолжаю традиции предков… хорошо бы только продолжать их относительно недолго.
Ещё через полчаса я стоял по пояс в образовавшейся яме, но всё ещё не видел ничего, напоминающего платформу.
Возможно, Нэсс ошиблась?
Возможно, нужно перестать тормозить и копать быстрее.
Сила повышена на 1!
Телосложение повышено на 1!
На первый человеческий скелет я наткнулся спустя ещё полтора часа — когда стоял в яме почти по плечи, покрытый грязью и пропотевший насквозь. К этому моменту я устал настолько, что не испытал никакой печали, лишь мрачно подумал о правоте Маэстуса. Если бы я стал некромантом, сейчас бы просто оживил эти бренные останки, и они бы дальше раскапывали этот грёбаный лифт вместо меня.
Кости были сложены рядом с ямой, а вскоре за ними последовали новые. Древнее пожарище всё больше напоминало братскую могилу, только вот я сомневался, что кто-то на самом деле хоронил этих бедолаг. Скорее они задохнулись или погибли под завалами, только чтобы столетия спустя какой-то чужак основательно потревожил их покой. Будь у меня чуть больше времени, я мог бы их перезахоронить, но сейчас я хотел только докопаться до платформы, чтобы просто убедиться в её существовании. Не факт, что она окажется целой. Не факт, что она заработает. Но это проблемы, которые мы будем решать по мере их поступления, а сейчас…
ХРУСТЬ.
Я медленно поднял голову.
Гуль шестого уровня смотрел на меня, сидя на корточках на краю ямы, даже с каким-то дружелюбным интересом. Ещё бы, я сделал за него всю работу — выкопал и вынес наружу кости, которые иначе бы пришлось добывать самостоятельно. Уж не знаю, какую пищевую ценность могли из себя представлять столетние останки, но гуль задорно хрустел чьей-то берцовой костью, и я даже мог разглядеть, как работают большие треугольные зубы в задней части его челюсти, обычно незаметные за передними рядами зубов-игл.
Не сказать, что местный подвид мелких монстров-трупоедов как-то отличался от того, что водился возле Врат Безмолвия. Те же почти неразличимые чёрные точки глаз и ноздрей, серая кожа, тонкие конечности на костлявом теле и громадная пасть. Такие же безобразные и при этом очень опасные. С одним низкоуровневым гулем сейчас я мог бы справиться даже с закрытыми глазами, только вот эти паршивцы почти всегда жили стаями.
 
Сверху показалась ещё одна уродливая башка, и моя интуиция наконец-то сподобилась выдать мурашки тревоги. Внутри ямы я был совершенно беззащитен — прыгай сверху, кусай и рви, готовый обед для гулей. Они хоть обычно и питались падалью, но с удовольствием нападали толпой на одиноких путников или слабо вооружённые группы.
Зарычав, я вылетел из своей ямы по импровизированным ступеням, которые специально выдолбил в задней части и встал напротив гулей, сжимая наполовину использованную палку-копалку. Гули пырились на меня в ответ, не выпуская древних костей изо рта. Увы, страха они не выказывали, да и с чего бы? Те двое, что сидели у края ямы, были лишь самыми наглыми — но за ними ближе подбирались ещё пятеро, а судя по шуршанию кустов, там сидело солидное подкрепление. Разброс уровней — от пятого до седьмого.
На моей стороне был полный запас маны и огневая мощь. На их стороне — численный перевес, приближающиеся сумерки и моя выносливость, которая после часов копания находилась на опасно низкой точке. Я страшно устал, и, похоже, гули это чувствовали. Тот, что сидел ко мне ближе остальных, выплюнул сухие обломки кости, вскочил на ноги и угрожающе распахнул пасть, издавая нечто среднее между хрипом и свистом. В ответ я накинул «Лик ужаса» и сделал шаг вперёд.
Свист превратился в визг, и все семеро гулей не сговариваясь ломанулись прочь. Шуршание в кустах тоже стихло, и через пару минут я остался на развалинах в гордом одиночестве. По словам Маэстуса, эффект мог длиться от нескольких минут до пары часов — в зависимости от разрыва уровней между чернокнижником и целями. Я был тринадцатого, они — максимум седьмого, но что это значило на деле? Они сбегут на шесть минут? Шестьдесят? Я бы мог потратить это время, чтобы самому удалиться от раскопок, вернуться к моему уголку около водопада и переждать ночь там, но это ощущалось, как колоссальная потеря времени.
В сомнениях, я обратился с этим вопросом к Кёльколиуке.
— Ищи. Платформу, — ответил он.
— Чтобы не терять время?
— Чтобы не терять. Жизнь. У гулей. Превосходный нюх. Выслеживают. За тысячи шагов.
— С такими-то крохотными ноздрями? — не поверил я.
— Чуют. Пастью, — лаконично пояснил дух-хранитель. — Эта стая. Запомнила твой запах.
Надо же, а я как раз подумал, что этот день просто не может стать лучше.
Я спрыгнул в свою яму, повесив над плечом огонёк «Вспышки» — под покровом леса темнело быстрее, чем на открытом склоне. У меня оставалось ещё две с половиной палки-копалки и почти полный запас маны, которым я планировал воспользоваться по назначению.
— Нэсс!
Моя теневая спутница нервно заозиралась по сторонам, но быстро успокоилась, осознав, что её не заманили в ловушку, а просто вызвали на дно ямы. Я требовательно постучал острым концом палки-копалки по земле.
— Я копаю в правильном месте? Лифт… платформа тут?
Нэсс посмотрела вниз, принюхалась на секунду, затем подняла глаза на меня и одобрительно фыркнула. Что же, хоть где где-то я не налажал.
— Охраняй, — сказал я, указывая наверх. — Увидишь гуля — дави его насмерть, пока остальные не набежали.
Следующие пятнадцать минут были жаркими. Немного чересчур жаркими на мой непритязательный вкус. Я копал как бешеный, сломав полторы палки за десять минут. Когда я перепризвал Нэсс на одиннадцатой минуте, снаружи раздалось шипение и визг — несомненные признаки того, что гули пошли на второй заход. Я выскочил из ямы и почувствовал, как холодею, несмотря на интенсивный физический труд. Гулей стало больше. Гораздо, гораздо больше. Метрах в десяти от ямы катался клубок из Нэсс и как минимум трёх трупоедов, которых она сграбастала щупальцами. Но по сторонам толкались ещё штук пятнадцать — здоровенная толпа! Заметив меня, половина из них обернулась, захрипела и бросилась в атаку.