Безумный зов небес (СИ)

Скривившись от боли в перетруженных ногах, я поднялся на них, пошатнулся, опершись на стену, но в итоге понял, что ходить могу. Нэсс подняла голову и бросила на меня страдающий взгляд.
— Лежи, лежи, — сказал я примиряюще. — Регенерируй. Я найду нам подходящую комнату и вернусь.
Эта задача оказалась даже сложнее, чем выглядела на первый взгляд. Больница была огромна: приёмная, десятки палат для пациентов, кабинеты врачей, операционная, комнаты для медсестёр, лаборатория, кухня, столовая, склад… В некоторые помещения мне попасть не удалось — где-то обрушился потолок, где-то провалился пол, где-то двери намертво заклинило, а в паре мест требовались ключи.
Больница определённо не годилась на роль неприступной крепости, но несколько вариантов, подходящих для обороны, у неё имелись. Например, подозрительная маленькая комната с очень толстыми стенами и прочной дверью, больше напоминающая палату для буйных в психиатрической клинике, чем обычной лечебнице. Правда, запереться в ней было всё равно что обречь себя на быструю смерть, если доски не выдержат. А они запросто могут не выдержать.
Другой вариант — обширный склад в полуподвальном помещении с двумя узкими и длинными окнами. «Ледовик» через такие мог бы пролезть, а вот «стукач» — точно нет. Но заколачивать их будет чертовски неудобно, да и дверь на склад выглядела слишком хлипкой. Из плюсов — именно на складе лежало несколько пустых деревянных ящиков, которые можно разобрать на доски.
Минут через десять мучений я остановился на кабинете главврача в одной из башен. Подниматься туда с грузом досок было настоящей пыткой, но я рассудил, что для монстров это тоже будет не в кайф. К тому же, то ли из-за усталости, то ли по «сценарию» испытания, холод начал донимать меня даже сквозь зимнюю форму, а в кабинете стоял небольшой камин. К тому моменту, когда я уговорил Нэсс подняться и перебраться наверх, солнце почти зашло, и заколачивать дверь мне пришлось уже при свете разожжённого камина.
В комнате имелось и окно, но достаточно небольшое, не по размеру для «стукача». К тому же, я здорово сомневался, что такая туша могла бы без проблем добраться досюда по внешней стене. Окно скорее было выходом для меня — как экстремальный вариант побега. Для самоубийства тут, пожалуй, низковато, но спрыгнуть на крышу второго этажа, а оттуда — в глубокий снег казалось вполне реальным.
Я подготовился и согрелся. Нэсс больше не изображала из себя умирающего лебедя, хотя отрезанное щупальце пока что не отросло. Пользуясь небольшой передышкой, я тщательно обыскал кабинет, и в одном из ящиков массивного письменного стола обнаружил стеклянный шкафчик с картами. Ещё один огонёк, сердце и череп — наконец-то! Можно получить оружие получше моего, вопрос только за ключом. Во время беглого осмотра всего здания я не нашёл ни одного, но удивляться нечему — типичная иголка в стоге сена. Припрягу на это дело Нэсс, когда рассветёт, а пока просто тихонько посидим. Один раз смогли пережить, со вторым будет легче.
Я лишь на секунду прикрыл глаза, чтобы дать им отдохнуть, и провалился в сон.
На этот раз меня разбудило шипение, и мне понадобилось секунд десять, чтобы продрать глаза и сообразить, что шипела Нэсс. Она стояла на письменном столе и смотрела в сторону окна, вытянувшись, как борзая, учуявшая добычу. Только снаружи не могло быть никакой добычи, добычей здесь были мы сами.
Я встал, неуклюже нашаривая ломик на полу. Камин, разумеется, потух, оставив кабинет освещённым лишь бледным лунным светом, сочащимся из окна. И его вполне хватало — пока окно на миг не закрыла какая-то тень. Когда я схватил своё ненадёжное оружие, тень уже исчезла. Но Нэсс продолжала шипеть.
— Спокойнее, — прошептал я, делая шаг к столу. — Тише, родная. Даже если они нас ищут, нам надо…
Я не успел закончить свою несомненно умную мысль, поскольку был прерван грубейшим образом. В заколоченную дверь не то что постучали, скорее начали бить тараном. Мои укрепления выдержали. Не выдержало кое-что другое. С отвратительным треском здоровенный кусок пола возле двери обвалился вниз, открыв огромную дыру, через которую виднелась винтовая лестница, ведущая в башню. А на ней — целая толпа порождений Изнанки. В основном «ледовики», но снизу тянулись гигантские ручищи «стукача» и среди теней мелькали создания, словно собранные из сухих обледеневших веток, за исключением голов. Хотя можно ли назвать головой то, что почти целиком состояло из пасти, заполненной зубами-иглами? Такой хапалке позавидовал бы даже гуль.
 
И вся эта орава скрипела и громыхала, двигалась невпопад и давила друг друга в попытке дотянуться до меня.
Дверь ещё держалась, а дыра в полу оказалась слишком неудобной для чудовищ, чтобы нормально залезть — особенно когда на другой стороне стоял я с ломиком наготове. Но то, что они сюда ворвутся, не вызывало сомнений — это был лишь вопрос времени. И время это исчислялось минутами, а не часами, оставшимися до рассвета.
Я обернулся на Нэсс и с удивлением обнаружил, что та никак не отреагировала на зияющую дыру в полу и толпу монстров. Она всё ещё стояла на столе и шипела в сторону окна. И через мгновение мне стало ясно, почему.
Кабинет снова скрыла тень — когда по ту сторону стекла открылся огромный глаз цвета инея, смотрящий прямо на меня. Что же, это объясняло наплыв чудовищ, а также реакцию Нэсс, хотя я бы определённо предпочёл другие объяснения.
— ВИИИЖУУУУ… — пророкотал «леший» голосом, похожим на сходящую с гор лавину. — ВИИИИЖУУУ ТЕЕЕЕЕБЯ.
Выхода нет. Гейм овер. Скорее всего неважно, убьёт ли меня сам босс или одно из его отродий. Я слишком воодушевился после одного успеха, расслабился и сам запер себя в ловушке. Ни один из вариантов побега или самоубийства больше не годился — враги окружали со всех сторон. Кроме, пожалуй, одного.
— Нэсс! — позвал я, и она наконец обернулась в мою сторону. Грохот со стороны двери становился невыносимым, и я просто указал на неё, на себя и провёл пальцем себе по горлу.
Кажется, это был первый раз на моей памяти, когда Нэсс шипела не на врагов, а на меня. Но продолжалось это недолго — она снова развернулась к окну и пулей вылетела наружу, разбив стекло и врезавшись в глаз «лешего» со скоростью реактивного снаряда.
Жуткий, невыносимый рёв потряс всё здание старой больницы, и пол натурально пошёл ходуном. Пара монстров, успевших зацепиться за края дыры, сорвались и улетели назад. А следом взревел уже я, бросаясь за своей верной спутницей, заряженный её яростью. Изнанка слишком долго ставила нам непосильные задачи, затягивала, удерживала в сетях, играла, как кошка с мышкой. У меня была задача, была цель, и я попаду к ней, чего бы это ни стоило.
Великанский господин ледяного леса ревел и крутился на месте, пытаясь ухватить неуклюжими пальцами крохотную тварь, выедающую ему левый глаз. Я застыл у разбитого окна и дождался, когда он откроет правый глаз.
А потом метнул ломик как метательное копьё. В яблочко.
Рёв перешёл в невозможный визг, и «леший» рефлекторно схватился за правый глаз, на пару секунд оставив Нэсс в покое. Оказалось, что ей не хватало именно этого времени, чтобы закопаться поглубже и окончательно исчезнуть из виду. Я понял, что нахожусь не в самой выгодной позиции и спрыгнул из окна башни на крышу второго этажа, явно подвернув при этом ногу. Скрипнув зубами от боли, я всё же продолжил спуск, сравнительно безопасно приземлившись в глубокий снег. Надо мной визжал, метался и бушевал обезумевший великан, теперь уже никак не способный добраться до источника невыносимой боли. Это продолжалось от пяти минут до пяти часов — я не мог засечь время, только отполз чуть подальше, чтобы не быть затоптанным.
А потом «леший» вдруг застыл и медленно, очень медленно рухнул, погребая под собой здание больницы. Одна из башен сложилась внутрь, вторая, как ни странно, устояла. Спустя несколько секунд тело великана испарилось в самом большом облаке сиреневого дыма, что я когда-либо видел в Изнанке.