Безумный зов небес (СИ)

«Шаг сквозь тень».
На другой стороне холма меня поджидал последний, четвёртый «оленетавр». Когда я вывалился из теневого портала, пытаясь удержать равновесие, он уже вставал на дыбы, не оставляя мне возможности для отступления. Первый удар копыт принял на себя теневой щит — спасибо экспертному «Шагу», но за копытами последовало зазубренное копьё, с лёгкостью пробившее кольчугу и пригвоздившее меня к земле, как булавка — редкого жука. Пока я орал от боли, копыта снова взмыли в воздух, целясь мне в незащищённую голову.
Взмыли — и вдруг дёрнулись, заваливаясь набок вместе с остальной тушей, заставив меня пережить острейшее чувство дежавю. Только на сей раз моей спасительницей была не Юки.
Я скрежетнул зубами, выдёргивая из плеча костяное копьё — по счастью, оно засело не так глубоко, как казалось. Затем встал, не спуская глаз с здоровенного чёрного ворона, сидящего на шее поверженного чудовища. Ворон смотрел на меня в ответ, поворачивая голову то одним, то другим глазом. По туше «оленетавра» вдруг прошла судорога, и ворон с размаху ударил клювом ему куда-то в шейный позвонок. Тот угомонился.
— Не мёртв! — каркнула громадная птица, явно обращаясь ко мне. — Парализован! Добей!
Чертыхнувшись, я наклонился и всадил кинжал в незащищённое горло врага, а затем, для верности — пару раз туда, где должно было находиться сердце. Судя по числам урона, каждый такой удар считался за крит. «Всадник» Мёртвого Древа дёрнулся в последний раз и затих.
Я поднял глаза на ворона — только вместо пугающей птицы передо мной уже стояла молодая темноволосая женщина в короткой кожаной куртке, серой рубашке из грубой ткани, штанах из мягкой кожи и высоких сапогах. Куртку украшали вороньи перья — скорее всего, её собственные. Это была Кейла.
— Не запылились, — проворчал я, и не сразу понял, что звучу точь-в-точь как Кассандра Зервас.
Из-за холма вылетела Юки, за которой гналась вся преисподняя. Но теперь слуг Древа встретила целая орава оборотней в полной боевой готовности. Волки, вепри, леопарды, пумы, несколько больших змей. Над побоищем кружили ещё два ворона и даже орёл, раз за разом падая на зазевавшихся друидов.
По численности слуги Древа превосходили разношёрстую стаю. Но оборотни доминировали по уровням, в среднем превышая своих врагов по чистой силе минимум вдвое. Они смяли сопротивление рядовых, не обращая внимания на топоры, копья и сети, окружили и разорвали на куски «оленетавров», а под конец закусили друидами. Всё было кончено меньше чем за десять минут. Мы с Юки просто сидели и наблюдали со стороны, ожидая, пока целебные зелья не затянут наши раны.
От толпы оборотней отделилась изящная волчица, рыжая шкура которой в неровном свете факелов отливала медью. На несколько секунд она скрылась в тени, а из тени вышла уже Эннис, которая быстрым шагом направилась к нам.
— Юки! — укоризненно воскликнула она. — У нас же был план!
Юки лишь меланхолично пожала плечами.
Получено опыта — 1000!
Получено опыта — 350!
Получено опыта — 225!
Получено опыта — 260!
Казалось бы, за такую мясорубку система могла бы отвалить и побольше экспы, но справедливости ради — основную работу сделали оборотни. А опыт, поделённый на тридцать с гаком человек, имеет обыкновение уменьшаться. Живы остались — и на том спасибо.
Стая расположилась полукругом у подножья холма, всматриваясь в темноту на предмет незваных гостей и прочёсывая местность. В стороне Юки о чём-то оживлённо спорила с Кейлой и Эннис, периодически указывая то на Мёртвое Древо, то на холм под ним. Символ зла и безумия, оно словно не заметило гибели своих слуг. Сейчас Древо больше всего напоминало иссушенную руку мертвеца, что вырвалась из земли, знаменуя начало неизбежного зомби-апокалипсиса.
Правда, в отличие от местных зомби, эта проклятая коряга была абсолютно иммунна к огню. Я использовал на стволе Древа весь свой арсенал, даже не поленившись подкопить ману для «Когтя феникса». Хрен там ночевал. Перед этим один из парней-оборотней, самый здоровый и крепкий, позаимствовал у павшего врага топор и попытался Древо срубить. Кажется, легче было срубить стальную балку. Топор пришёл в полную негодность спустя пять минут.
 
— Сильно устал?
Я и не заметил, как Юки успела договорить с союзницами и подойти назад.
— Терпимо. Половину запаса отрегенил.
— Я не про то.
— Всё равно терпимо, — криво улыбнулся я. — Ребята где-то там, и они наверняка устали гораздо сильнее.
— Мы скоро их вытащим. Кейла нашла вход, нам остаётся только сгонять туда и обратно. Давай, Макс, приключение на двадцать минут.
Шутка была с бородой, но я расхохотался в голос. Войти и выйти, всё верно. В конце концов, в Аниме я только и делаю, что спускаюсь под землю, а затем судорожно пытаюсь из-под неё выбраться.
«Вход» оказался натуральной норой, размера которой едва хватало, чтобы в неё мог войти человек, согнувшись в три погибели. Я пошёл первым, за мной — Юки, которой пришлось сгибаться гораздо меньше, а замыкала Эннис. Кейла с остальной стаей остались охранять вход — на случай, если к Древу стянутся скрытые подкрепления.
Земля в тоннеле была чёрной и жирной, будто его выкопали сегодня с утра. Никаких укреплений, распорок — здесь вообще орудовали люди с лопатами или огромный земляной червь? Сперва тоннель шёл горизонтально, но постепенно начал уходить вниз. Несмотря на это, а также наш осторожный темп, по моим прикидкам мы давно должны были пройти холм насквозь. И всё же, мы продолжали идти.
Вперёд и вниз, вперёд и вниз, едва не поскальзываясь на влажной почве. Моя спина потихоньку начала затекать. Висящая над моим правым плечом «Вспышка» выхватывала из темноты свисающие с потолка корни, копошащихся насекомых, сменяющиеся слои почвы. Всё дальше и глубже. Словно мы погружались в свежую могилу.
А потом тоннель сделал резкий крюк и внезапно кончился, позволив нам выбраться в умеренно просторный зал. Судя по обстановке — что-то между трапезной в средневековом монастыре и самым злачным трактиром, который я когда-либо видел. Длинные грубые столы, по бокам которых тянулись такие же длинные грубые лавки. Свисающие с низкого потолка масляные светильники, коптящие неярким светом. Тёмное дерево столешниц замызгано пятнами самых разных цветов и форм, утрамбованный земляной пол усеян обглоданными костями, огрызками неизвестных мне плодов и прочими остатками пищи, почти смешанной в готовый компост. Запах свежей земли, господствующий в тоннеле, резко сменился на удушающую вонь гниения.
Я поперхнулся, еле успев надвинуть на лицо защитную маску, и только потом виновато оглянулся на Юки и Эннис. Впрочем, девушки перенесли газовую атаку на удивление стойко, разве что слегка поморщились. Юки вяло улыбнулась в ответ на мой обеспокоенный взгляд.
— Высокое телосложение… Жить будем.
Чем дольше я рассматривал подземную трапезную, тем более странной она казалась. Чёрт с ним, со срачем, как вообще слуги Древа умудрились соорудить это место? Столы, лавки, массивные деревянные подпорки по углам зала и балки на потолке. Их смастерили снаружи, а затем затащили внутрь? Через эту земляную кишку, в которой взрослому мужчине нельзя разогнуться? Или они притащили сюда брёвна, а затем обработали их на месте? Возможно, мы просто забрались сюда через чёрный ход, пропустив где-то основные ворота.
Я снова обернулся, собираясь высказать теорию моим спутницам, и обнаружил, что они с нездоровым любопытством рассматривают стену. Плотную такую, убедительную земляную стену — на том месте, где только что был вход в тоннель. Приехали.
— Сейчас заберусь в медведя, — мрачно сказала Юки. — И раскопаю всё назад. Вы прикройте только.
— Не лучшая. Идея, — отозвался Кёльколиуке, выражая коллективное мнение. — Свод. Нестабилен. Может осыпаться.
— Давайте сперва осмотримся, — успокаивающе сказала Эннис. — А раскопать и обрушить всегда успеем.