Детектив США. Книга 5

— Вы какой-то странный, — заметила она.
— Восхищен вашим платьем.
— Благодарю.
— Что будете пить?
— Если можно, мартини.
Я подозвал бармена.
— Сегодня что-то случилось, — промолвила Анна. — Во всяком случае, со мной.
— Я знаю.
— Никогда не ощущала ничего похожего. Мне понравилось. Я боялась, что вы не придете.
— Обычно такое случается, когда тебе четырнадцать или пятнадцать лет.
Она улыбнулась альбертийцу, поставившему перед ней полный бокал, и ответила широкой улыбкой.
— Он одобряет, — прокомментировал я. — В его глазах я — настоящий мужчина. После обеда мы пройдемся мимо местной бензоколонки, чтобы парни по достоинству оценили мой выбор.
— Вы это делали? Выгуливали ваших девушек перед парнями, собиравшимися на углу у гаража или аптеки?
Я покачал головой.
— Когда я начал приглашать девушек на свидания, на углах уже не собирались. Все перекочевали в открытые кинотеатры, куда приезжали в десять вечера в семейном седане, а отпрыски богатых родителей — в собственных автомобилях.
— А вы?
— Был ли богат мой папаша?
— Да.
— Конечно. Он нажил состояние на зерне.
— Он фермер?
— Нет. У него элеватор.
— Где?
— В Северной Дакоте.
— Вы его любите?
— Он у меня молодец. Северная Дакота его вполне устраивает. Живет там со второй женой. Моей мачехой.
— А ее вы любите?
— Да. Чудесная женщина.
— Теперь я знаю о вас все.
— Если осталось что-то еще, то самая малость.
— А где вы учились?
— В Миннесоте.
— Английская литература… я угадала?
— Нет. Просто литература.
— Литература?
— Почти что классическое образование, как его понимали в Миннесоте. Немного латыни, еще меньше древних греков. Цель — всесторонне образованный человек. Кажется, после того, как я получил диплом, они переключились на человека коммуникабельного.
— Интересная биография, — кивнула Анна.
Она рассказала о себе. Состоятельная семья, достаточно молодые родители, к тому же ладящие друг с другом. Никакие стрессы не омрачали ее детство, она закончила школу и колледж и присоединилась к Корпусу мира, отработав восемнадцать месяцев в агентстве социального обеспечения в Чикаго.
— Ничего запоминающегося, правда?
Я улыбнулся.
— Впереди еще немало времени.
— Добрый вечер, мисс Кидд, — раздался за спиной густой, обволакивающий, словно растопленный жир, баритон. Обернувшись, я увидел широкоплечего, ростом за шесть футов альбертийца, как я понял, в армейской форме, перетянутого кожаным поясом и в шнурованных башмаках до колен. Короны на плечах указывали, что он — майор.
Анна посмотрела на него, улыбнулась. Я позавидовал, что эта улыбка предназначена не мне.
— Майор Чуку. Рада вас видеть.
— Я не знал, что вы в Барканду.
— Приехала два дня назад… К дантисту. Майор Чуку, познакомьтесь с Питером Апшоу.
— Добрый день, — улыбнулся я, и мы пожали друг другу руки. Рука у него была крепкая и широкая.
— Вы из Лондона, мистер Апшоу?
— Да.
— По делам или на отдых?
— По делам, к сожалению.
— Надеюсь, поездка будет удачной.
— Благодарю.
— Майор Чуку командует батальоном в Убондо, — пояснила Анна. — Там вы будете видеться чаще. Мистер Апшоу приехал, чтобы вести предвыборную кампанию.
— Вы — один из тех американцев, что будут учить нас, как добывать голоса, мистер Апшоу?
— Да.
— Тогда вы, должно быть, знакомы с моим другом Падрейком Даффи?
— Я у него работаю.
— Значит, мы должны выпить. Вы позволите угостить вас?
— Нет возражений.
Мы перешли за столик. Майор усадил Анну, затем сел сам. У него было круглое лицо с маленьким острым носом и маленькими ушами. Курчавые волосы, словно шапочка, облегали голову. Широкий, всегда готовый улыбнуться друзьям, рот превращался в узкую щелочку, когда он говорил с официантом. Свойственные ему командирский вид встречался только у опытных воспитательниц детского сада, да у старших офицеров.
Когда официант принес бокалы, майор настоял на том, что заплатит за всех. Я согласился.
— Скажите мне, мистер Апшоу, как поживает мой друг Падрейк Даффи? Когда мы виделись с ним в последний раз, он убеждал меня вкладывать деньги в какао. Иногда я думаю, что напрасно не последовал его совету.
 
— Вы познакомились с ним здесь?
— Да, когда он прилетал сюда, готовя рекламную компанию какао. Вождь Акомоло показывал ему Альбертию. Вы знакомы с премьером?
— Мы виделись лишь однажды.
— Интересный человек. И очень честолюбивый. Мисс Кидд и я познакомились в его доме. Он принял первых посланцев Корпуса мира, прибывших в его провинцию.
— Вы следите за предвыборной кампанией, майор? — спросил я.
Он рассмеялся, словно услышал от меня что-то забавное.
— У меня достаточно хлопот с внутриармейскими проблемами. Нет, политикой я не интересуюсь, разве что политиками.
— Есть разница?
— Разумеется. Допустим, что мистер X — политик, возглавляющий одну партию, а сэр У опирается на другую. Меня не очень волнует, что говорят, делают или обещают мистер X или сэр У. Но мне важно, что происходит с ними. Другими словами, мне все равно, привстал ли жокей на стременах или нет. Главное, чтобы его лошадь пришла первой.
— Вы можете назвать победителя?
Майор улыбнулся обезоруживающей улыбкой человека, которому нечего скрывать.
— Иногда победителя зовут «Колокол свободы». В другой раз он может бежать под кличкой «Моя Африка». В последнее время становится популярным «Армейская сила».
— Я бы поставил два фунта на последнего.
— Я не поклонник азартных игр, мистер Апшоу. Предпочитаю определенность. Поэтому, вероятно, я не пользуюсь успехом у женщин.
— По-моему, вы лукавите, майор, — вмешалась Анна. — Ваше имя часто упоминают на девичниках в Убондо. Обычно, советуют вас остерегаться.
— При первой возможности я постараюсь доказать, что это выдумки. Чего только не наговорят о человеке, особенно, в таких местах, как Убондо. Уверяю вас, мисс Кидд, я ни в чем не повинен.
Я пытался вспомнить, откуда мне знаком такой разговор. Нет, не голос майора, но несколько архаичное построение фраз, маннеризм. Словно ожил диалог одного из бесчисленных романов об Индии и Малайе, в котором наивный адвокат пьет чай с очаровательной девушкой, только что приплывшей из Англии, шокируя тем самым остальных членов клуба.
Майор, похоже, читал эти романы. Но его вид не оставлял сомнений в том, что он стремится к чему-то гораздо большему, чем чашка чая и шоколадное пирожное. Лично я читал на его лице: «Давай потрахаемся, милашка».
Он вновь повернулся ко мне.
— Скажите, мистер Апшоу, вы и впрямь думаете, что моя страна готова к демократическому правлению?
— Я не уверен, готова ли к этому любая другая страна, за исключением Швейцарии.
— Мне действительно любопытно, знаете ли. Вы не похожи на человека, который стал бы рекламировать кандидата, продавать его, как автомобиль или определенную марку сигарет. Насколько я знаю Даффи, столь топорные методы не в его духе. Чем занимается организатор предвыборной кампании? Честное слово я спрашиваю вас об этом из чистого любопытства.
— Вам нужно спросить об этом у мистера Шартелля, — ответил я. — Политика по его части. Я лишь писатель… бумагомарака.
— Я уверен, что вы себя недооцениваете. Но я обязательно задам ему этот вопрос. Может быть, вы пообедаете со мной в Убондо на этой неделе… В пятницу?
— Будем рады. Я передам Шартеллю ваше приглашение.
— Хорошо. И вы, разумеется, составите нам компанию, мисс Кидд?
— С удовольствием, — без малейшего промедления ответила Анна.
— Прекрасно. — Майор поднялся. — Тогда, до пятницы.
— До пятницы, — я чуть привстал.
Он коротко поклонился и ушел. Высокий и стройный.
— Он не настоящий, — я покачал головой. — Его вырезали из старого номера «Космополита» и перенесли в Африку.