Детектив США. Книга 5

— Телеграмма Трукейну, Нью-Йорк:
«ГОВОРЯТ ПРОПИСНОЕ Р. УЧАСТВУЕТ В ОПЕРАЦИИ НЕБЕСНЫЙ ДУХ В ПАУ ПАУ. ПОЧЕМУ МЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕМ? ЧТО ИЗВЕСТНО О ТАТУИРОВАННОМ ЛИЦЕ? ПРИШЛИТЕ ПОЛНЫЙ ОТЧЕТ. КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ. ДАФФИ.» 
— А где же «с наилучшими пожеланиями»? — спросил секретарь.
— Обойдутся! — фыркнул Даффи.
— Интересный ребус, — улыбнулся Шартелль. — Прописное Р. — это «Ренесслейр». Небесный дух — Альхейджи и все остальное. Пау-Пау — Альбертия. А кто у нас Татуированное лицо?
— Вождь Акомоло.
Шартелль хохотнул.
— Какая кличка у вас Пити?
— Нам нужен псевдоним для Клинта, — заметил Даффи.
— Как насчет Пирожка? — предложил Шартелль.
— Отлично. Внесите в список, — кивнул Даффи секретарю.
— Как числитесь вы, Пит? — не отставал Шартелль.
— Скарамуш, — я пожал плечами.
— А ты, Поросенок?
— Наемник.
— Нужен ли этот маскарад?
— Да и нет. Профессионалов этим не обманешь, но просто любопытные не узнают ничего лишнего. Обычная мера предосторожности.
— Но уж «Ренесслейр» мы на этом не проведем.
Даффи улыбнулся.
— Надо провести, Клинт. Это твоя работа.
— Раз уж мы утрясаем все детали, Даффи, я надеюсь, ты разъяснил кандидату основные правила игры? Первое, кампанию веду только я, от значков до банкетов. Второе, деньгами я не занимаюсь.
— Я знаю об этом, кандидат — тоже. О деньгах позаботится. Ты лишь должен найти способы их потратить.
— Обычно я неплохо с этим справляюсь.
— Вот о чем я хочу спросить. Конкуренты тебе по силам?
— «Ренесслейр»?
— Хотя бы.
Шартелль поднялся, отошел к окну. Полюбовался открывающимся видом, затем двинулся к полочке с миниатюрной копией банка.
— Ребята там способные. Я не стал бы их недооценивать. Но раз мы играем на чужой территории, у меня есть несколько козырей. У тебя хорошая служба информации?
Даффи кивнул.
— Одна из лучших.
— Можешь не сомневаться, самая лучшая у «Ренесслейра», так что у тебя только вторая из лучших. Но ты можешь привлечь ее, если возникнет такая необходимость?
— Она в полном распоряжении вождя… и в твоем тоже.
— Как я понимаю, в гонке участвуют трое: вождь Акомоло, Альхейджи и так далее и кто-то еще. Кто этот третий и в чем его сила?
— Доктор Кенсингтон Колого. Выходец из восточной части Альбертии. Настоящий доктор — защитил диссертацию в университете Пенсильвании.
— Кто его поддерживает?
— В восточном регионе живет примерно треть населения страны. Там добывается железная руда и олово, так что за ним стоят профсоюзы и радикальные молодежные организации.
— Неплохая база. Как конкурент он опасен для вождя Акомоло?
— Не столь как Фулава.
— Ты проверял, не ведет ли его кампанию еще одно агентство? Мне не хотелось бы приехать в Альбертию и узнать, что, кроме «Ренесслейра», мне противостоит и «Дойл Дейн».
— С рекламным агентством он не связан, — Даффи не сводил глаз с лица Шартелля.
— Тогда с кем же?
— С ЦРУ.
  
Глава 4
 
Шартелль вернулся к креслу, положил ногу на ногу, уставился в потолок. Даффи наблюдал за ним. Я — за Даффи.
— Что ж, старина, круг замкнулся. Для тебя и для меня. Прошло не так уж много времени с той поры, как ты, я и Даунер взяли и потеряли ту французскую радиостанцию для дядюшки из этой самой конторы.
— Тогда шла война, Клинт.
Шартелль взглянул на Даффи, нахмурился.
— Знаешь, Поросенок, меня всегда удивляло, как же гладко пошли у тебя здесь дела. Я хочу сказать, что агентство растет с того момента, как ты ступил на английскую землю.
— Во время войны я завязал много контактов. Тебе известно об этом, Клинт.
Шартелль еще раз оглядел кабинет.
— Да, известно. И полагаю, ты не утратил эти связи и сейчас, иначе как ты мог узнать, что ЦРУ желает принять участие в наших забавах.
Даффи бросил на меня короткий взгляд.
— Кроме вас двоих, об этом никто не знает. И разговор этот должен остаться между нами. Информация получена мною от человека, которому я оказал серьезную услугу. Я рассчитывал вернуть этот долг иначе. Куда с большей прибылью. Но теперь он расплатился со мной сполна.
 
Шартелль подмигнул мне.
— А что скажет по этому поводу вождь Акомоло?
— Черт побери, Клинт, ты прекрасно понимаешь, что не следует посвящать его во все секреты.
— Я просто хотел убедиться, что и ты того же мнения.
— Никто не должен знать об этом. Не можем же мы выпустить пресс-бюллетень, объяснив во всеуслышание, что ЦРУ вмешивается во внутреннюю политику африканской страны? Чушь. А что, по-твоему, делаем мы… или «Ренесслейр»?
— Пока я вижу, что три американских учреждения пытаются получить преимущество в скачках с участием трех лошадей, — ответил Шартелль. — Странно, что ни один из кандидатов не обратился к твоим английским конкурентам. Среди них есть толковые ребята.
Даффи тяжело вздохнул. Посмотрел на дверной проем и впервые, как мне показалось, пожалел о том, что не может закрыть дверь.
— Вождь Акомоло ненавидит англичан. Не спрашивай, почему, это у него в крови. Они колонизаторы. Империалисты. Фулава клюнул на теорию крепкого кулака «Ренесслейра». Хотя и циник, он поверил, что в жизни все пойдет, как они и расписывают. Что же касается доктора Колого, то ЦРУ предложило ему крепкую основу для его предвыборной кампании, и имя ей — деньги. Таким представляется мне расклад сил.
Шартелль наклонился к столику.
— А теперь, Падрейк, поправь меня, если я где-нибудь ошибусь. Допустим, все обстоит так, как ты говоришь, и доктор Колого опирается на профсоюзы и молодых радикалов.
— Молодыми они считаются до сорока пяти лет.
— На кого тогда рассчитывает старина Альхейджи?
— За него мусульмане и эмиры. Ситуация там запутанная, но вожжи он держит крепко. По политическим убеждениям он правый, если только его можно назвать правым.
— Кто же правее его?
— Возможно, социал-демократы Западной Германии. Или здешние лейбористы. Но не намного.
— А вождь Акомоло?
— С ним социалисты и его племя, самое многочисленное в Альбертии, если не считать, что кое-кто из его соплеменников — мусульмане.
Шартелль кивнул.
— С этим мы разобрались. А далеко ли влево зашли профсоюзы, поддерживающие доктора Колого? Догоняют Китай?
— О боже, нет!
— Россию?
— Нет. Профсоюзные деятели и молодежь всего лишь левее остальных. В Альбертии тридцать один коммунист. Тридцать два, если считать миссис Прайс-Смит, переехавшую туда на старости лет. Но она англичанка, так что ее можно не учитывать. Там нет крайне левых и крайне правых. Если кто и левее центра, то на самую малость.
— Что ж, кое-что начинает проясняться, — Шартелль встал, прошелся по кабинету. — Черт побери, Пит, все складывается как нельзя лучше. Африка, племенные вожди, шейхи и агенты секретной службы, шастающие по тропическим лесам. Крушение остатков Империи. Дикие нравы и совсем рядом с Тимбукту! — он повернулся к нам. — Не удивительно, что ЦРУ влезло в это дело, и знаете, почему? Потому что их склоняют на всех углах за поддержку леваков, военных, правых экстремистов. Нет бы им вступиться за убежденных либералов, выражающих интересы народа. В докторе Колого они нашли прекрасного кандидата — достойного человека, как только что назвал его Пит. По убеждениям он не правый, не связан с армией, опирается на профсоюзы, и в случае его победы ЦРУ позаботится о том, чтобы все узнали, кто ему помогал. Если он проиграет, то и черт с ним. Они поставили на лучшего из кандидатов, но избиратели рассудили иначе. По крайней мере на этот раз никто не обвинит их в связях со зловещим военно-промышленным комплексом, если таковой в Альбертии имеется.
— Не совсем так, Клинт, — покачал головой Даффи. — Во многом ты прав, но не во всем. Выборы будут проводиться так же, как и в Англии, по округам. Если ни одна из партий не получит простого большинства, будет сформировано коалиционное правительство. Вероятность такого исхода весьма велика. Если это произойдет, вождь Акомоло и Фулава будут обхаживать доктора Колого, потому что не переносят друг друга. И вот тут последнее слово может оказаться за ЦРУ.