Бунтарка для властелина (СИ)

Генри провел кончиком языка по ее губам, соблазняя поддаться. И она приняла игру, позволяя все. Поцелуй стал еще более жарким, глубоким.
Генри уверенно исследовал ее рот языком. Дразнил, провоцировал, заставлял терять голову и растворяться в страсти… Без единой мысли Ирен отвечала, тая в объятьях сильных рук. Воздуха не хватало, а по венам, казалось, текло обжигающее пламя.
Генри опустил руку на ее колено. Тонкая ткань собралась складками под его ладонью, медленно скользящей вверх по бедру. Ирен не сдержала тихий стон сквозь поцелуй.
— Ты никогда не сможешь меня обмануть, — прошептал Генри, почти не отстраняясь. — Я тебя насквозь вижу. Вижу, как сама хочешь покориться.
Он нашел губами чувствительную точку на ее шее. Горячие поцелуи, будто считывающие сбитый пульс, вынудили запрокинуть голову. Ирен вцепилась пальцами в плечи Генри, как в последнюю опору.
Его дыхание показалось раскаленным, когда прозвучало самоуверенное:
— Ты же никогда не чувствовала такого с тем слабаком.
Он слегка прихватил зубами нежную кожу, получив в ответ новый чувственный вздох.
«Думает, что у нас с Айроном что-то есть?» — пробилось сквозь сладкий туман, который обволок мысли.
— Ты ревнуешь? — Ирен бросила из-под ресниц немного мутный от возбуждения взгляд.
Завтра она убедит себя, что это лишь умелая игра. Вынужденная жертва. Самообман.
А пока внутри все затрепетало от собственнического блеска, появившегося в глазах Генри. Подавшись вперед, Ирен сама украла короткий поцелуй. Ладони медленно прошлись по широким плечам, чувствуя жар разгоряченного тела даже через одежду.
Генри торопливо дернул узкую атласную ленточку, расслабляя выкат сорочки. Ткань легко соскользнула, и открылась линия ключиц. В первый момент Ирен немного сжалась. А потом обнажившуюся кожу опалила дорожка искушающих поцелуев, и тело прогнулось навстречу в кольце сильных рук.
Генри мягко опустил на кровать, нависая сверху. В глазах, потемневших от желания, сверкнуло торжество. Ирен потянулась к его рубашке. Непослушные от эмоций пальцы принялись за ряд пуговиц.
Генри поцеловал, опьяняя каждым соприкосновением губ. Отстранился он только для того, чтобы стянуть рубашку.
Мягкий полусвет очертил рельеф мускулов на обнаженном торсе. На миг у Ирен перехватило дыхание. Сразу вспомнились рассказы, насколько этот мужчина опасен в поединке и без магии. Сильные мышцы, подчеркнутые игрой теней, точно привыкли к работе с оружием.
Как завороженная, Ирен потянулась навстречу, чтобы коснуться, провести руками по красивому телу. Одурманенная желанием, она и сама не поняла, как слегка оцарапала ногтями разгоряченную кожу.
Послышался короткий, почти рычащий выдох, полный возбуждения. Генри сорвал с Ирен сорочку. Уверенный, истинно мужской взгляд прошелся по изгибам фигуры, заставляя румянец заиграть на щеках. Чувственные, четко очерченные губы изогнула легкая усмешка.
— Ты слишком красивая, чтобы с тобой воевать, — прошептал Генри на ухо, наслаждаясь смущением Ирен.
Она собралась что-то ответить, но смогла лишь тихо ахнуть, когда он слегка прикусил мочку. Следом кончик его языка прорисовал влажную линию на шее.
Ирен смяла пальцами простынь, перекатываясь головой по подушке, как в бреду. Показалось, что губа вот-вот окажется прокушена в кровь, лишь бы сдержать стоны. Без толку: тело уже перестало подчиняться. Оно выгнулось в пояснице, прося большего.
Генри спустился поцелуями к груди, дразня чувствительную кожу то касаниями губ, то умелой игрой языка. А его руки ни на секунду не остановились, исследуя податливое тело.
Ирен сама не выдержала, ухватившись за мужской ремень, чтобы расстегнуть. Генри сбросил брюки и белье, оставаясь полностью обнаженным. Когда он снова навис над ней, она подалась навстречу, обнимая и прижимаясь ближе. Кожа к коже, уже без каких-либо преград.
Генри провел ладонью по бедру Ирен, переходя на внутреннюю сторону. С ее губ слетел нетерпеливый стон. Он накрыл их поцелуем, а через секунду она почувствовала в себе горячую плоть. Ирен запрокинула голову в сладком вскрике, хватаясь за спину Генри.
 
Первые же ускоряющиеся толчки напрочь лишили контроля. Все чаще стали вырываться несдержанные протяжные стоны. Она обхватила бедра Генри ногами, перекрещивая в лодыжках. Только бы поймать каждое движение. Только бы не упустить ни крохи удовольствия.
— Ирен… — выдыхал Генри, прижимая ближе к себе.
Срываясь с его губ, имя звучало по-особенному. Каждый звук, низкий стон и рваный вздох обжигали обнаженную кожу, проходили вибрацией по телу. Теряя голову от подступающего наслаждения, Ирен подстраивалась под все нарастающий темп.
По сравнению с этим поблекла та, первая, ночь, когда она отдалась парню из восстания — глупому мимолетному увлечению. Показалось, что именно сейчас все впервые, когда тела так идеально чувствуют друг друга.
По мышцам пробежала дрожь, и напряжение в каждой клеточке взорвалось ярким удовольствием. С губ чувственным вскриком слетело имя. Настоящее имя, а не холодная королевская фальшивка.
Ирен снова двинулась навстречу, продлевая наслаждение и чувствуя, что и Генри уже на грани. Его стон, протяжный и гортанный, напомнил нетерпеливое рычание зверя, и сильное тело задрожало в сладкой судороге.
В эту минуту все утратило значение. Осталось только удовольствие, одно на двоих.
Лишь, когда Генри откинулся рядом на постель, Ирен поняла, что произошло. Она отдалась врагу. Предала саму себя.
Дыхание постепенно начало восстанавливаться, и по телу растеклась приятная усталость. А внутренне Ирен сжалась, будто ее вот-вот вышвырнут прочь. Генри же получил свое.
В голове мелькнуло, что лучше уйти к себе. Он, будто прочитав мысли, мягко привлек Ирен к себе.
— У тебя слишком испуганные глаза, как для девушки, которая только что кричала от удовольствия, — лениво усмехнулся Генри. — Спи.
Он коротко коснулся губами ее волос, и она положила голову к нему на плечо. С тихим расслабленным вздохом Ирен, прикрыв глаза, сразу заснула.
Разбудил громкий стук. Выдернутая из спокойного сна, она начала непонимающе озираться по сторонам. Только-только начало светать. Генри уже вскочил с постели. На ходу застегивая брюки и натягивая рубашку, он поспешил к двери.
Ирен прижала к груди одеяло, надеясь, что в комнату никто не ворвется. Сердце бешено заколотилось, а потом оборвалось вниз, когда раздался голос Родерика:
— Ваше Величество, повстанцы! Они атакуют замок.
  
Глава 12
 
Едва услышав про своих, Ирен вскочила с кровати. Вся одежда обнаружилась брошенной на полу. Генри уже вышел в коридор, захватив плащ. Запахнув халат поверх сорочки, Ирен выбежала следом.
Родерик осекся на полуслове. Взгляд темных глаз озадаченно скользнул от Генри к ней и обратно, а брови чуть приподнялись. Стоящий рядом отряд — маги при оружии — тоже ошарашенно уставился на такую пару.
Поежившись, Ирен плотнее стянула халат на груди.
— Так что стража? — нетерпеливо рыкнул Генри.
Родерик инстинктивно отшатнулся. Кашлянув, он торопливо доложил:
— Не справляются. Этих тварей слишком много. Разрешите выступить со своим отрядом магов.
У Ирен перехватило дыхание. «Слишком много»? С восстания сталось бы прийти выручать ее всем составом. А отряд Родерика — свора охотничьих псов, сильных, кровожадных и абсолютно безжалостных. Генри собрал их при себе для особых поручений.
Ирен метнулась взглядом к нему. Даже с растрепанными волосами и в свободной рубашке он стал выглядеть властно и неприступно. Для этого хватило одной гордой осанки и злого взгляда чуть прищуренных глаз. Кивнув, Генри сказал:
 
— Я на северную площадку. Хочу посмотреть, как вы их перережете.
Родерик, слегка поклонившись, поспешил с отрядом вниз. Звук шагов быстро удалился.
Генри решительно направился к другой лестнице. На ходу он набросил капюшон плаща.
Сразу вспомнились рассказы бывалых повстанцев про жестокие схватки: «Вечно морду прячет в тени. Не человек, а смерть ходячая». Похолодев, Ирен кинулась следом.