Бунтарка для властелина (СИ)

— Генри, пожалуйста… давай же, очнись… прошу тебя, — бессвязно зашептала Ирен.
Всхлипнув, она ненадолго прикрыла глаза. Только бы сосредоточиться.
Зашевелившись, Генри накрыл ее ладонь своей. Он посмотрел мутным от слабости взглядом.
— Ирен? — с губ сорвался едва слышный шепот. — Как ты здесь…
Закончить вопрос ему не хватило сил: дыхание сбилось.
— Это я как здесь оказалась?! — возмутилась Ирен со слезами на глазах. — Лучше скажи, что ты здесь делаешь!
Генри поморщился. Закрыв глаза, он начал:
— Нирфор атакуют во вторник… Я должен был…
Запоздало опомнившись, Ирен приложила кончики пальцев к его губам:
— Не нужно, не трать силы. Я рядом.
Она ласково погладила по лицу, а другую ладонь опустила на грудь Генри. Сердцебиение показалось невероятно слабым. Светлая магия осторожно скользнула в тело, пытаясь залечить, поддержать. А по щекам продолжили стекать слезы.
Генри протянул руку. Он нежно-нежно стер с лица влажную дорожку, прошептав:
— Не плачь. Я сейчас…
Его тело напряглось изо всех сил, и сквозь сцепленные зубы пробился стон. Рвано вдохнув от боли, Генри все-таки смог сесть. Ирен взволнованно ухватила за плечо.
Слегка улыбнувшись, он привлек к себе. Всхлипнув, она вцепилась пальцами в рубашку на его груди.
— Не волнуйся, — Генри погладил по волосам. — Я не собираюсь умирать у тебя на руках.
Только, когда он отстранился, Ирен обратила внимание на Айрона. Тот замер недалеко от святилища. На лице застыло замешательство и шок, словно впервые открылись на все глаза.
Придя в себя, Айрон кинулся к ним. Он схватил Генри за рубашку, буквально вздергивая на ноги. Ирен вскочила следом, готовая размирять.
— Ты нормальный, вообще?! — набросился Айрон. — Думаешь, нам проблем мало? А если бы ты сдох здесь, а?!
— Не ори, — скривился Генри. — Голова трещит.
— Конечно, трещит! Ты же на нее больной, Нокта тебя побери! Почему никого не предупредил?!
При упоминании богини он поежился. Генри оттолкнул Айрона, но тут же покачнулся. Ирен испуганно поддержала.
— Идти сможешь? — она с тревогой заглянула в лицо.
Айрон попытался закинуть руку Генри к себе на плечи, проворчав:
— Держись уже. Шатаешься, как с перепоя.
Тот с гордым видом отпихнул в бок, не принимая помощь. Он позвал коня, и вскоре из леса показался черный силуэт. Со второй попытки, но Генри все-таки забрался в седло. Губы недовольно поджались.
— Может, все-таки побудем здесь немного? — Ирен с сомнением посмотрела снизу-вверх. — Разожжем костер, подождем, пока тебе не станет лучше.
— Я в порядке, — отрезал Генри, но прозвучало очень неубедительно.
В итоге, она всю дорогу проволновалась, то и дело оглядываясь на него. Даже пришлось шикнуть на Айрона, чтобы придерживал коня и не торопился. К счастью, к таверне Генри действительно стало лучше. Зайдя в комнату, он осмотрелся в свете одинокой свечи.
Вокруг были расставлены остальные, давно затушенные. На маленьком грубо сколоченном столике по-прежнему ждали фрукты и виноград. Рядом слегка поблескивали два бокала.
— Мы ошиблись комнатой или ты планировала романтический вечер? — хитро улыбнулся Генри.
Он провоцирующе посмотрел на Ирен, но глаза выдали тепло.
— Хотела тебя поддержать, но… — при виде беспечной улыбки она осеклась и вспылила. — Как ты мог?! Больше не пугай меня так, даже не смей! А если бы мы тебя не нашли? Если бы ты…
Голос предательски сорвался. Глаза заблестели, и Ирен заморгала, чтобы снова не расплакаться.
— Тогда твое восстание победило бы. Без единой капли крови. Разве ты не этого хочешь? — с подвохом усмехнулся Генри.
Он принялся наступать на нее медленно и хищно. Ирен и опомниться не успела, как оказалась загнана в угол. Генри уперся ладонью в стену, отрезая пути к отступлению. Взгляд стал цепким, внимательным. Он буквально пришпилил к месту, как бабочку — к листу.
Ирен вжалась спиной в стену.
«Неужели он правда думает, что мне все равно?!» — негодующе пронеслось в голове.
А в памяти замельтешили картинки прошлого. Последняя, самая яркая, — признание Генри. И молчание в ответ.
 
Резко выпрямившись, Ирен решительно вскинула взгляд. Она и Генри оказались близко-близко. Слабый свет свечи заиграл на лицах.
— Да Нокта с ним, с восстанием! — выпалила Ирен. — И вообще, Айрон их переубедит, он дал слово!
Генри качнул головой. Он наклонился к ее уху, с долей горечи прошептав:
— Ты слишком наивная. Ни ты, ни он не сможете заставить думать по-другому целую толпу. Тебе придется выбирать.
Горячие губы коснулись шеи. Тело мгновенно отозвалось мурашками, и пульс сбился.
Генри немного отстранился, посмотрев в глаза. Ирен обвела пальцами контур его лица.
Всего пару секунд, чтобы решиться.
— Тогда я выбираю тебя, Генри. Я люблю тебя, — не отводя взгляда, уверенно сказала она. — Давно нужно было признать. Ты для меня уже важнее всего, и я хочу, чтобы ты был счастлив. И если тебе для этого нужна власть, мы сделаем все, чтобы ее сохранить. Только вместе.
Ирен взяла руки Генри в свои, слегка сжимая. Он бережно поднес ее ладони к губам. Легкие поцелуй коснулся кончиков пальцев.
— Мне хватит того, что ты будешь рядом, — прошептал Генри. — С остальным я справлюсь.
— Справился уже! — Ирен недовольно отвернулась.
Он мягко поймал ее за подбородок, не давая отвести взгляд. Генри подался вперед, и горячее дыхание обожгло кожу.
— Я сказал, что уже в порядке, — в голосе проступили хищные нотки. — Или тебе нужны доказательства?
  
Глава 82
 
— Доказательства? — эхом выдохнула Ирен.
Она замерла перед Генри, как завороженная. Даже дыхание затаилось. Только сердце застучало быстро-быстро, как у пойманного зверька. От ощущения чужого жара и власти перестало хватать воздуха. Губы Ирен чуть разомкнулись, и Генри тут же впился в них настойчивым поцелуем.
Губы терзали ненасытно и страстно. Она изгибалась в сильных руках, которые уверенно скользили по телу. Зажатая между стеной и горячим телом Генри, Ирен теряла голову от притяжения.
Он провел рукой по бедру, поднимая юбку. Ладонь поднялась по обнаженной коже быстро и нагло.
Ирен не сдержала стон сквозь поцелуй. Генри прижал ближе к себе. Губы разомкнулись на считанные сантиметры, и он жарко выдохнул:
— Ну, что? Теперь убедилась?
Его глаза смутно, как в бреду, заблестели. Рука медленно прошлась по бедру, дразня под юбкой.
Дыхание Ирен сорвалось. Она подалась вперед, обнимая Генри за шею. Знакомая игра: прислониться сильнее, потереться всем телом, будто невзначай. На лице появилась легкая азартная улыбка. Захотелось позлить, вывести на эмоции.
— Разве после ритуала не осталось слабости? — Ирен прикусила губу.
Кончики пальцев медленно проследили часто пульсирующую жилку на шее Генри.
Он одним стремительным движением подхватил под ягодицы. Осталось только быстро обвить его ногами, прижимаясь ближе. А через секунду Ирен оказалась брошена на кровать.
Он навис сверху. Фигура во всем черном перекрыла свет свечи. Так Генри показался еще мрачнее. Опаснее.
— Вот сейчас и узнаешь, — почти пригрозил он.
Сердце Ирен сладко сбилось с ритма от знакомых рокочущих ноток.
Генри снова припал к ее губам, запустив пальцы в волосы. Она довольно изогнулась под ним, отвечая на поцелуй. Руки забрались под темную рубашку к разгоряченной коже.
Генри провел языком по губам Ирен. Уверенно, не спрашивая разрешения, а жестко требуя большего. Она поддалась, млея от этого напора. Языки сплелись в страстном, почти яростном танце.
Генри расправился с ее рубашкой быстро и нетерпеливо. Она осталась целой только чудом. Следом он стянул и свою, и блики от огня заиграли на обнаженной коже. Беспорядочное дыхание выдало, как Генри уже распален.
 
Они срывали друг с друга одежду, отвлекаясь лишь на горячие жадные поцелуи. Тела прижимались кожа к коже. Ни миллиметра просвета, ни секунды промедления. Так забывалось все, пережитое сегодня.