Бунтарка для властелина (СИ)

Почувствовав свободу, Ирен бросилась к Генри. Он выступил вперед, загораживая собой.
— Никто не смеет ее трогать!
Сгусток темной магии ринулся вперед. Мираж сорвал с шеи нитку с амулетом. Тот полетел на пол. Внезапно появившаяся в воздухе сетка поглотила удар. Она тут же истаяла, но Мираж уже проворно наклонился за клинком.
Ирен и Генри сработали одновременно. Она сферой магии отбросила оружие дальше, он послал черное щупальце. Оно, как кнут, взметнулось в воздух, а потом захлестнулось на Мираже. Тот рванулся, но оказался прочно скован с прижатыми к телу руками.
— Может, теперь будешь посговорчивее? Мне плевать, какие у тебя принципы. Кто-то заказал тебе ювелира Ларса. И ты расскажешь, кто. Чего бы мне это ни стоило, — многозначительно мрачным тоном пригрозил Генри.
Он подошел ближе. Пальцы сильнее стиснулись в кулак, и путы немного сжались, отбивая желание дергаться.
— Ларса? — Мираж внезапно рассмеялся. — Да если бы я сам знал. Заказчики иногда хорошо изощряются.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Ирен.
Вздохнув, он ненадолго прикрыл глаза, будто смиряясь с путами.
— Ко мне пришел слуга, — начал рассказ Мираж. — Он и принес деньги. А потом… слышала об огненных кольцах?
Она отрицательно помотала головой, спросив:
— Что это?
— Особое заклятье. Так вот, на пальце у парнишки было кольцо. Наверняка он и не знал, что это такое. Даже хвастался, что получил такой дорогой подарок за верную службу. А как только я принял заказ, оно сожгло его заживо, — равнодушно сказал Мираж.
— Ты сам видел это? — Ирен насторожилась от такого спокойствия.
— Мне не привыкать, — Мираж безразлично дернул плечом. — А теперь отпустите меня.
— Не так быстро, — усмехнулся Генри.
— Я сказал все, что знаю. И вернул свой долг.
Ни он, ни Ирен не заметили, как Мираж исхитрился выудить из-под серебряного наруча крохотный мешочек. Он полетел на пол, линией рассыпая заколдованную соль. От нее взметнулась белесая стена, лезвием вспоровшая путы.
— Вот Нокта! — выругался Генри, бросаясь к преграде.
Не с первого удара, но он пробил ее магией. Стена опала осколками, тающими, как тонкий ледок.
За ней уже никого не оказалось.
— Ушел, — с досадой рыкнул Генри. — Ты как?
Он подошел к Ирен. Во взгляде проступила тревога. Кончики пальцев аккуратно стерли капельку крови, оставшуюся на шее.
Ирен вздрогнула, ведь вспомнились слова Миража: «Так кто снова перешел тебе дорогу, Генрих? Хочешь закончить дело с Линдой?»
— Тш-ш-ш, все закончилось, — Генри осторожно привлек к себе.
Его пальцы нежно прошлись по волосам, мягко перебирая пряди. Ирен резко уперлась ладонями ему в плечи.
— Не трогай меня, — она отступила на шаг.
Генри расценил это по-своему.
— Пойми, я должен был атаковать, — вздохнул он. — Не мог же просто взять и оставить тебя с ним. У него руки по локоть в крови. А что в голове, так, вообще, непонятно.
— Но ты все равно нанимал его, — по губам Ирен скользнула ядовитая улыбка. — Чтобы убить законную наследницу Рении. Беззащитную девушку, которая ничего тебе не сделала. Только не получилось. Да, Генри?
  
Глава 76
 
Генри молча взял за руку Ирен. Он отвел взгляд, потянув за собой.
— Я никуда с тобой не пойду, — уперлась она. — Пока не ответишь.
— Вот значит, как? — немного устало усмехнулся Генри. — Тогда пошли наверх.
Каменная винтовая лестница вывела на плоскую площадку наверху самой высокой башни. По краям ее окаймили кое-где надщербленные широкие зубцы. Солнце краешком утонуло за горизонтом. Небо окрасилось красным. Широко раскинувшийся лес показался окропленным кровью, и Ирен зябко обхватила себя за плечи.
— Отсюда видно Рению. Вон дорога через границу, а там — первая деревня, — подойдя к краю, Генри показал вдаль. — Мы в нее не заезжали. Если Талвия нападет, она первая окажется под ударом.
— Пытаешься меня отвлечь? — хмуро спросила она.
Он качнул головой.
«Тянет время. Не хочет рассказывать», — поняла Ирен.
— Я не для того захватывал власть в Рении, чтобы отдать ее какой-то девчонке, которую учили только вышивке и танцам, — с вызовом глянул на нее Генри. — Да Линда сбежала после первого же покушения!
 
— Его тоже ты подстроил? — она скрестила руки на груди.
— Нет. Один из советников, когда она попробовала с ним спорить. А я… я нанял Миража, когда Линда уехала в Талвию, — сощурившись, он посмотрел на заходящее солнце.
Голос стал звучать глуше, а во взгляде проступило сожаление.
— Ей было всего семнадцать, — горько заметила Ирен. — Совсем ребенок.
Она с осуждением посмотрела на Генри. А он дернулся, как от удара.
— Да, Ирен! Думаешь, мне было просто? Но она выросла бы и вернулась! — взмах руки указал в сторону Рении. — А Урхо мог ее поддержать, как и народ! И что дальше? Меня свергают в два счета, а на ней женится какой-то соседний правитель, чтобы заполучить Рению без единой битвы! Ну, или советники обретают послушную марионетку!..
— Не делай вид, что думал о королевстве! — зло перебила Ирен.
Она стояла перед ним с напряженно прямой спиной. Пальцы сжимались все сильнее, и ногти до боли вкалывались в ладони. Ветер трепал волосы, а на глаза, казалось, вот-вот навернутся слезы от разочарования.
— Она выжила. Стража Урхо защитила. Тебе этого мало? — резко спросил Генри. — Зачем ты лезешь в это?
— Потому что, когда мы поехали сюда, мне показалось… я подумала, может, ошиблась в тебе? Может, зря считала монстром? — тихо, чтобы не задрожал голос, произнесла Ирен.
Рука сама собой потянулась к красивому мужественному лицу. Пальцы скользнули от виска по щеке, и кожу слегка кольнула короткая щетина. Почти родное ощущение.
Генри прикрыл глаза. Он собрался удержать ладонь Ирен.
Она резко отступила на шаг. Гордо вздернутый подбородок, уверенный огонь в глазах — вернулась та самая предводительница восстания. В голове пронеслись отзвуки прошлого: свист кнута в подземелье, крики за закрытыми дверьми замка, а в заключение — дрожащий голос Линды.
— Но теперь я вижу, что мы правы! Всегда были правы! — выпалила Ирен. — Ты ничем не лучше Миража. Он убивает ради денег, ты — ради власти. Какая разница? По твоему приказу повесили наверняка даже больше людей!
Генри чуть не вспылил, но потом опустил голову. Взгляд потух, а гордая осанка сломалась. Губы скривила болезненная усмешка. С них глухо сорвалось:
— Чего ты от меня ждешь?
Не выдержав, Генри схватил за руки. Он судорожно сжал ладони Ирен, глядя в глаза. Ни шанса отстраниться. Генри продолжил с горечью и вызовом:
— Ирен, я же люблю тебя! Я могу дать тебе все — все, что захочешь. Что тебе еще нужно? Чтобы отказался от власти? Я не для этого столько боролся. Или чтобы встал перед тобой на колени и извинялся за каждого убитого повстанца? Этого ты хочешь? Унизить и отыграться?
На миг Ирен замерла, забыв дышать от этих слов. Она аккуратно высвободила руки. Пальцы осторожно зарылись в короткие темные волосы. Только бы успокоить, как рычащего раненного зверя.
— Послушай, — прошептала Ирен, — ты должен понять…
На лице Генри отразилось усилие: не поддаться.
— Хватит, — он оттолкнул ее ладонь. — Я тебе не нужен? Так и скажи. Хватит игр.
Под его прямым взглядом Ирен не выдержала. Она посмотрела куда-то вниз. Все слова застряли в горле.
Генри нежно взял ее лицо в ладони. Закатные лучи заиграли на его коже красным золотом. Он прислонился к лбу Ирен своим, погладив пальцем по щеке. Так нежно, что по коже рассыпались мурашки.
Повеяло знакомым ароматом одеколона и трав. Даже в дороге никуда не делся.
 
— Каждую ночь я чувствую, что ты — не моя, что продолжаешь от меня отгораживаться, — зашептал Генри, как через боль. — Я могу получить твое тело. Не больше. И как бы ты ни сводила меня с ума, прости, мне этого мало. Если хочешь знать, бунтарка, ты отомстила мне уже за каждого убитого… но я все равно тебя добьюсь. От своей жены отступаться уж точно не собираюсь.