Огненное сердце (СИ)

Мы болтаем и то и дело смеемся. Ладо выдает мне жирный колобок глины и показывает, как ее для начала отбить. Чуть позже Димка зачем-то набирает воду в специальную плошку и садится за гончарный круг, демонстрируя мне волшебство придания материалу формы. Из всего разнообразия того, что можно вылепить новичку, я выбираю турку. Но я не слишком уверена, что у меня получится, как бы Димка ни пытался меня убедить, что это легко.
– Теперь ты. Давай. Я сяду рядом и буду страховать.
Сажусь. Наши лица так близко…
– Втыкай палец в середину.
Точно такие же ощущения я испытывала, когда девчонкой купалась в озере. Берега там были крутые. Дно илистое. Спрыгнешь – и пятки как будто засасывает.
Улыбаюсь своим воспоминаниям.
– Теперь смотри… Начинаем раскручивать круг. Этой рукой чуть поддавливай, да? А этой успокаивай глину.
Конечно, с первого раз ничего не получается. Димка садится мне за спину и накрывает мои руки своими, направляя движения. Мы один в один – Патрик Суэйзи и Деми Мур в фильме «Привидение». Сижу, затаившись мышкой. Боюсь вдохнуть глубже.
– Смотри, получается.
Его глаза лучатся детским восторгом. Я сглатываю огромный распирающий глотку ком.
– Д-давай, я дальше сама попробую.
– Окей, – ничуть не смутившись, Димка встает. – Дед! – кричит. – Что там с угощениями? Мы голодные после работы.
Без его контроля я тут же все порчу.
– Дим! – пищу жалобно.
– А… Погоди. Вот так. А здесь вот так феном подсушивай… Ага.
Киваю. Процесс захватывает, несмотря ни на что. Навязчивые мысли и страхи уходят. Я здесь. В этом моменте. Беру от него по максимуму. Заряжаюсь покоем, который исходит от Димы. Его улыбкой. Так что даже немного жалею, когда нас зовут к столу. Накрытому хоть и на скорую руку, но такому щедрому!
– О, мамуль, и ты тут? Знакомься, это Амалия.
  
Глава 13
 
– Что притихла? Устала?
– Объелась. Теперь хочется спать, – зеваю я.
– Поспи. Приедем – растолкаю.
– Да ну. Сколько тут ехать? – машу рукой, отворачиваюсь к окну, и снова кошусь на Димку.
– Что? – смеется тот.
– Твоей маме я совсем не понравилась.
– Ей никто не нравится. Когда-нибудь я тебе расскажу о трудностях сепарации от таких мам, – смеется. – Хочешь страшную тайну? В какой-то мере я до сих пор маменькин сынок.
– Не верю.
– Правда-правда. Но вообще она у меня классная. Я за многое ей благодарен.
– Так ты, щадя материнские чувства, не водишь девочек в дом?
За легким тоном беседы я прячу искреннее любопытство. Ведь правда странно. Ему тридцать. И ни одной девушки, которую бы он представил родне?
– Я живу отдельно, Амалия, – хмыкает Димка, стрельнув в меня глазами. – И в дом я девчонок, как ты сама могла убедиться, вожу. Просто до некоторых пор мне не встречалась девушка, с которой бы я хотел познакомить семью.
Ого. Надеюсь, он ни на что такое не намекает.
Боже, кому я вру? Это ужасно приятно, что именно я оказалась той самой девушкой. Как бы он ни прикрывался нашей дружбой, посыл понятен. Только как бы мне не было жарко от его внимания и воспоминаний о том, что у нас не случилось, поощрять Димкин интерес неправильно и жестоко.
– Значит, ты у нас бабник, Димочка?
– Не. Я задрот, – фыркает он. – Типичный айтишник.
– Ой, не верю, – грожу ему пальцем. Димка задорно смеется:
– Да серьезно тебе говорю. Порой месяцами из-за компа не вылезаю.
А стоит вылезти, девицы сами слетаются на него стайками. Молодой, красивый, при деньгах. Выбор у него наверняка богатый. Среди молоденьких хорошеньких девочек, не обременённых никакими проблемами. Сказано – молодость.
Димка притормаживает на стоянке у офиса, доставив меня в лучшем виде, как и обещал. Понимаю вдруг, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. Потому что на телефоне ни одного сообщения от Гатоева. А Димка – он, как и глина, отличное лекарство для души.
– Дим…
– М-м-м?
– Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Никогда бы не подумала, что мне такое может понравиться, но это было здорово.
– Фу, Амалия. Какой снобизм, – лыбится.
 
– Сделай скидку на мое положение! – возмущенно тычу гаденыша в бок. Димка, смеясь, перехватывает мою руку. На несколько секунд замираем, глядя друг другу в глаза. Смех обрывается, улыбки медленно тают. Щеки начинают гореть. Это и стыд за то, что я все же невольно его поощряю. И еще какое-то странное щемящее чувство.
– Когда я могу тебя ангажировать на занятие по росписи? – Димкины пальцы легонько касаются моей щеки, отводя волосы. Жест невинный. Но меня до костей пробирает.
– Даже не знаю. Надо глянуть расписание.
– Тогда потом договоримся?
– Посмотрим, ладно?
Мне физически больно ему отказывать. Но я же вроде как в отношениях с другим. И хочу, действительно хочу узнать, как может быть с Гатоевым в обычной жизни. Только почему же он не звонит?! 
– Тогда до завтра, да?
Муса не объявляется ни вечером, ни на следующий день. Ни через три дня. Это сложно пережить. Ощущения сродни безумию. В какой-то момент я реально начинаю сомневаться, что он в моей жизни был.
Гоня от себя сомнения, с головой ухожу в работу. Задерживаюсь в офисе допоздна, домой приезжаю лишь спать. Хорошо хоть, нам возвращают компьютеры. И все более-менее входит в привычную колею.
– У меня есть предложение! – заявляет с порога Димка в конце недели.
– Валяй.
– Как насчет того, чтобы всей компанией выехать на корпоратив?
– Я думала, ты меня по работе чем-то обрадуешь, – хмурюсь я, хотя и признаю, что идея с корпоративом мне нравится. После такой встряски и потом работы нон-стопом хочется тупо расслабиться. И это – отличный способ.
– По работе тоже обрадую. Скоро, – угрожает Димка, подходя ближе. – Так что скажешь? Ты за? Коллектив, между прочим, готов к разврату. Я провел соцопрос.
– Да я не против, – потягиваюсь так, что кости трещат. – Только кто этим будет заниматься? Все и так в мыле. Таню свою под это не выделю. Так и знайте.
– Я все организую! Невелико дело. Ты только бюджет согласуй.
– Считай, согласовала на сумму предыдущего. В бухгалтерии узнай цифры. И как это все правильно провести.
Димка довольно кивает. Хочет еще что-то сказать, может, напомнить о необходимости еще одного похода в гончарку. Но его взгляд останавливается на деле одной из предложенных мне сурмам. У меня ведь так и не дошли до этого руки, думала сегодня хоть глянуть… И вот. Глянула на свою голову.
Давлю в себе желание стряхнуть папку в ящик стола.
– Всерьез планируешь в это ввязаться?
Блин, ну почему каждый считает себя в праве сунуть нос в настолько деликатную тему? Впрочем, сама виновата, нехрен этим заниматься на работе. Другое дело, что на работе я торчу круглыми сутками. Где еще мне этим заниматься?
Злюсь. На себя – в первую очередь, но и на Димку тоже. Не ему меня осуждать. К услугам сурмам обращаются не от хорошей жизни! Но он слишком молод и беспечен, чтобы это понять.
Злость заставляет меня быть жесткой:
– Мы с партнером обдумываем такую возможность.
Димка закусывает щеку. Отчего ямочка на ней проступает еще отчётливей. Неприятно? Прости, малыш. Я тебе не зря сказала, что между нами быть ничего не может. Ты же не думал, что я шучу? Даже если мы потом заигрались.
– Ясно. Ну, я тогда пойду. Если что, ничего не планируй на выходные.
Димка поворачивается ко мне спиной и уходит. Как всегда, преисполненный достоинства. На фоне его я кажусь себе мелкой и мелочной. Хочется крикнуть вдогонку, что замутить корпоратив за два дня нереально. Но я молчу. Пусть сам набивает шишки.
На душе погано. «Мы с партнером», – кривляюсь я перед зеркалом. Ага. Как бы ни так. Нет у меня никого. И не предвидится. Хоть бери и соглашайся на стремное предложенье Сидельника. Но, черта с два, конечно, я на него соглашусь. Хоть эти мысли и мелькают в моей голове в порядке бреда.