Мелодия ковбоя (ЛП)

— Я знаю.
Тедди торопливо поправила одежду, пригладила волосы и подхватив гитару направилась к двери. Я собрался остановить её, но было уже слишком поздно. Она вышла в коридор и громко сказала:
— Спасибо за гитару, Брукс. Верну её через несколько часов.
Визг Логан от восторга наполнил дом, потому что Тедди стала для неё ещё одним любимым человеком. Их голоса звучали приглушенно, но я разобрал по крайней мере одно обещание — научить Логан парочке аккордов.
Несколько часов спустя, когда Тедди вернула мне гитару, единственное, что мы смогли себе позволить — краткое прикосновение её пальцев к моей руке. Её карие глаза светились тоской, а мне отчаянно хотелось провести с ней наедине больше, чем десять минут.
Позже, той же ночью, я оказался на пороге домика уже после того, как Логан уснула. Когда Тедди встретила меня, я с трудом мог вздохнуть. Она распустила свои светлые волосы, глаза приобрели темно-карий оттенок, а тело было прикрыто черным атласом.
Рычание застряло у меня в горле. Как я смогу удержать руки при себе и член в штанах, когда она выглядела настолько прекрасно, что хотелось её съесть?
— Ты не облегчаешь мне задачу, милая, — произнес я, входя в помещение и закрывая за собой дверь.
— И не пыталась, — промурлыкала она, прежде чем обхватить меня рукой за шею и потянуть меня вниз, чтобы поцеловать.
Я благодарно хмыкнул, потому что мне казалось, что я не целовал её уже несколько дней.
— Скажи мне что-то, что ты никогда не говорил никому другому, — попросила Тедди, когда мы отдышались.
— Мне нравится целовать тебя.
Она засмеялась и наклонила голову в сторону.
— Ты шутишь, Брукс!
— Я никогда никому не говорил этого и я определенно серьезно настроен делать подобное как можно чаще.
Тедди закатила глаза.
— Я не это имела в виду.
Присев на диван, притянул её к себе на колени.
— Окружающие меня люди думают, что я все ещё зациклен на Саманте. Все считают, что мне не нужны отношения, потому что я ещё не пришел в себя после несчастья. Но мне пришлось смириться с тем, что Саманты больше нет.
— Тогда почему ни одна женщина не забрала тебя себе? — поинтересовалась Тедди, проведя пальцами по моей челюсти.
— О, они пытались. Мне просто это было не нужно. Я знаком с большинством женщин в этом городе почти всю свою жизнь. Все они смотрят на меня с жалостью, а у меня сердце не лежит быть с женщиной, которая меня жалеет.
С тех пор, как с дочерью вернулся в Полсон, одиночество устраивало меня больше, чем мне хотелось бы признать. Я ненавидел, когда кто-то останавливал меня и спрашивал, как у меня дела. Саманта была первой женщиной, которую я полюбил, матерью моего ребенка, мы планировали пожениться, но её смерть не стала концом моего мира. Казалось, никто этого не понимал.
— Теперь твоя очередь, — сменил я тему. — Расскажи мне то, что ты никогда никому не рассказывала.
Тедди склонила голову мне на плечо и начала играть с пуговицей на моей рубашке.
— Я готова бросить свою карьеру ради достойного мужчины.
Признание ошеломило меня.
— Правда? Ты действительно решишься на это?
— Да. Мне было весело, я заработала кучу денег, но все это не будет иметь значения, если я останусь одна.
— Но ты постоянно встречаешься с кем-то.
— Это не так. Все отношения подстраивались. Я бы всё отдала за что-то настоящее.
Я начинал лучше понимать её. Для неё желание быть любимой было бесценно и стоило того, чтобы пожертвовать карьерой.
— Мне пришла в голову мысль устроить нам свидание, — объявил я. — Настоящее свидание. Я попрошу маму присмотреть за Логан, а сам отведу тебя в своё любимое место. Возможно, у нас есть только эта неделя, Тедди, но я собираюсь показать тебе, каково это — быть по-настоящему любимой.
  
Глава 10
 
Тедди
— Это твое любимое место? Не хочу показаться неблагодарной, но я не ожидала что ты приведешь меня в хижину в глуши.
— Да, — заверил меня Брукс, решительно кивнув.
 
Должна признать, что он красиво обустроил хижину, и от пейзажа вокруг неё просто захватывало дух. Но я представляла себе ужин из пяти блюд и наличие водопровода.
Последние несколько дней нам почти не удавалось видеться. Днем Брукс работал, и я знала, что ему нужно заботиться о ранчо и животных. Ночью он стучался в дверь моего домика, готовый целовать меня до потери сознания. Мы только и делали, что целовались, но я не жаловалась, потому что целоваться с Бруксом — подлинное наслаждение, поистине божественно.
— И ты все это сделал сам?
Хижина была полна недавно сорванными цветами. В одном углу стоял маленький столик, на который Брукс поставил корзину для пикника. Он открыл шторы и впустил яркий естественный дневной свет.
— Конечно, — ответил он, подмигивая. — Я же сказал, что собираюсь показать тебе, каково это — быть по-настоящему любимой.
Ни один мужчина никогда не прилагал столько усилий ради меня. Я потеряла дар речи.
Брукс расстелил старое одеяло перед каменным камином, а затем взял со стола корзину. Я присоединилась к нему на полу, где мы насладились нашим обедом и тихой беседой. На каждый его вопрос я старалась отвечать как можно честнее. На некоторые из них отвечать было легче, чем на другие, но, поскольку он запланировал такое замечательное свидание, мне хотелось быть с ним максимально открытой.
Когда солнце начало садиться и в хижине стемнело, мы придвинулись на одеяле ближе друг к другу. Брукс провел губами по моей щеке и подбородку.
— Твоя кожа создана для поцелуев, — проговорил он, стягивая рукав моей футболки, чтобы обнажить ключицу.
Моё тело ожило от его прикосновений. Мужчина поднял подол моей футболки, провел пальцами по животу и опустился к поясу джинсов.
— Каждый раз, когда вижу тебя на ранчо, я теряю дар речи, — прошептал он, прежде чем прикоснуться к моим губам мягким поцелуем. — Ты что-то сделала со мной, Тедди, как только вошла в мой дом. Как будто дыхание покинуло мои легкие одновременно с тем, как мое сердце начало биться снова.
Я протянула руки, сжала его рубашку и прислонилась лбом к его лбу.
— Тебе не нужно так стараться, чтобы залезть ко мне в трусики, Брукс. Всё, что тебе нужно сделать — вежливо попросить.
Он усмехнулся.
— Думаешь, это я так стараюсь, милая? Я всего лишь говорю честно, но раз уж ты заговорила о своих трусиках…
Брукс проворно расстегнул пуговицу на моих джинсах. Пробравшись рукой вниз, провел пальцами по моему центру.
— Скажи, чего ты хочешь, Тедди, — его голос был хриплым.
— Я хочу тебя, Брукс. Только тебя, — выдохнула я.
Его прикосновения — наркотик, на который он подсадил меня в нашу первую встречу. Последние несколько дней я жаждала его и только его. Каждый раз, когда мы прощались, я словно задерживала дыхание, пока не видела его снова или не слышала стук в дверь. Неважно, сколько и как долго мы целовались и прикасались друг к другу, этого всегда было мало.
И вот сейчас Брукс предложил воплотить в жизнь все мои фантазии.
Набросившись на мои губы, он опрокинул меня на спину. Перетянув мою ногу на свое бедро, жадно целовал. Вцепившись в его волосы, я с готовностью открылась ему. Брукс отстранился и стащил с себя рубашку, обнажая мускулистый торс. Я провела пальцем по шраму, который заметила несколько дней назад. Брукс накрыл мою руку своей, и я подняла глаза, чтобы встретиться с его горящим взглядом.
Я села и сняла рубашку и лифчик. Брукс мгновенно накрыл своим ртом сжавшийся сосок. Дыхание перехватывало от жара его рта и прикосновения зубов.
— Как будто попал в рай, — пробормотал он, прежде чем опустить меня обратно на одеяло.
Взявшись за мои джинсы, он стянул их вниз, пока я не осталась в одних трусиках. Брукс окинул меня взглядом, словно я была обедом из пяти блюд.
— Не думаю, что когда-нибудь смогу насытиться тобой, Тедди. Достаточно было попробовать твои губы, чтобы я возжелал тебя. Как только окажусь внутри тебя, ты станешь моей.