КК -12. Часть 1 (СИ)
Всадники, поняв, что среди них — невидимый враг — закружили вокруг, врезаясь в щит и отскакивая. Кто-то влупил по защите Нории из гранатомета, но дракон не дрогнул, прикрывая глаза.
«Вам страшно, — проговорил он мысленно и озеро его сенсуальной силы плеснуло в стороны ужасом, смятением, тревожным безумием. — Вам не победить. Вы все погибнете прямо сейчас…»
Раздался панический многоголосый вопль — сколько он мог видеть вокруг, всадники корчились, хватались за головы, глядя на небо, по сторонам, разворачивали раньяров. Самые стойкие просто улетали прочь, но многие выпрыгивали из седел и с криками падали вниз, оставаясь недвижимыми на крышах и брусчатке. Воины-драконы, получив пространство для маневра, снова бросились в бой.
Инсектоиды, неподвластные внушению и не имеющие чувств, метались, сталкиваясь и подставляясь под когти и зубы драконов, пролетая мимо змеев, проскальзывая и ударяясь об их щиты.
Нории придерживал свою мощь, чтобы не задеть людей на земле, чтобы не продавить и соплеменников — пусть у них защита от сенсуального воздействия была поболе, чем у людей, да и тренированы они были отлично, но силой Владыки и их мог бы он пробить.
«Чтоссс это былоссс? — изумленно вопросил Таммингтон откуда-то сверху. — Проссстите, мои добрые друзьяссс, но я едва удержалссся, чтобы не… эээ…. ссссбежать в косссмоссс от ссстраха».
«Экссстремальненько, — нервно согласился Люк, ловко подхватывая вихрями мечущихся раньяров. Он не сорвался с места, но выглядел ошарашенным. — И эффективненько. Я видел всссплеск твоей силы, Нории. Ссскажи мне, что ты можешь это повторитьссс в любую сссекунду».
«Несколько раз смогу, — гулко ответил дракон. — Может, десяток. Может, два — но вряд ли, стихии ослабели и наши силы вместе с ними. Потом наступит истощение, поэтому лучше использовать это умение по ситуации. А пока здесь все расчищено, — он развернулся и тоже создал несколько вихрей, — обойдемся и обычными заклинаниями».
* * *Тиодхар Ренх-сат несколько раз вылетал со своим отрядом стрекоз на помощь бойцам и для оценки ситуации на поле боя. Он использовал и местное волшебное приспособление — би-нокль, да и связные, летающие туда-сюда, приносили ему информацию от командиров наземных и воздушных отрядов. Но он никогда не боялся идти в гущу сражения и предпочитал видеть все своими глазами.
Все шло по плану — армия противника почти полностью уже вошла в город, и лорташские отряды из других городов, которым пришлось делать большой крюк из-за ударов вражеских орудий по флангам города, скоро должны были захлопнуть окружение. Ренх-сат ждал только их — почти двадцать тысяч наемников и инсектоидов, которые укрепят его превосходство.
В воздухе тоже царило преимущество, несмотря на проблемы, доставляемые невидимым колдуном — Ренх-сат собрал раньяров со всей Инляндии, а также приказал вывести несколько сотен недавно вылупившихся из Лортаха, и они давили проклятого змея количеством.
Близилось время, когда он использует сеть Лесидия — но Ренх-сат понимал, что раз первая попытка провалилась, то нужно использовать вторую, иначе третьей у него не будет, и заставлял себя выжидать, глядя, как то и дело очередная стая раньяров рассыпается от страшного удара ветра, или как дергается вперед, схваченная невидимой пастью, одна из стрекоз с заложниками. Долина была немаленькой, и невидимый колдун то и дело ускользал из поля зрения генерала. Он был очень быстр, так быстр, что Ренх-сату казалось, что в воздухе орудует целая стая колдунов.
И поэтому он выжидал и размышлял, как вернее поступить. Загнать врага в ловушку, пожертвовав огромным числом своих людей, и потом уже накинуть на него Лесидию? Или использовать другую хитрость — но тогда колдун поймет, что на него идет прицельная охота и будет вдвойне осторожен?
Тиодхар уже решил было вылетать самому с отрядом подчиненных им стрекоз, а также и отправлять в полет всадников на стрекозах с привязанными сзади детьми: мимо такого колдун точно не пройдет, рванется спасать и тут только Ренх-сату останется улучить верный момент и бросить сеть. Но что-то его беспокоило, и он ждал, осматривая в бинокль улицы города, фланги и небо над Норбиджем, пытаясь понять причины беспокойства.
— Смотрите, тиодхар, — почтительно позвал тха-нор Арвехши, который после гибели императора остался связным при Ренх-сате и нынче тоже рассматривал небо в бинокль. — Смотрите, сколько колдовских зверей!
— Это дра-ко-ны, — резко ответил генерал. — Мои люди рассказали, что такие звери защищали замок колдуна, когда я послал норов похитить его жену. Я думал о том, что они могут появиться, и научил людей, какой порядок выстраивать, чтобы победить.
— Но их много, — проговорил Арвехши.
— Много, — согласился Ренх-сат.
Если в замке по докладам драконов был едва ли десяток, то тут в разные стороны летели, разрывая раньяров и уклоняясь от выстрелов, десятка три, не меньше. И пусть Ренх-сат всегда учитывал появление любой подмоги, буквально на глазах ситуация в небе стала меняться. А, значит, без поддержки с воздуха останутся и наземные отряды норов. И могут быть уничтожены.
Здесь уже ему было необходимо вступать в бой и давить драконов подчиненных ему стрекозами без всадников, потому что врагу достаточно было скинуть всадника, чтобы безмозглый раньяр улетал прочь, а не бился самостоятельно.
Ренх-сат, продолжая наблюдение, уже качнулся в сторону пещеры, где стоял оседланным его раньяр, но напоследок взгляд его зацепился за нечто удивительное, и он поморщился, не веря своим глазам. Там, в воздухе сначала кто-то невидимый выхватил одного раньяра из стаи. И, почти одновременно на значительном расстоянии от первого еще одна стрекоза с заложником полетела вниз, словно схваченная огромной пастью. А, значит… он, наконец, понял, что именно ему не давало покоя, и зло помянул бога-Нерву.
— Их двое, — проговорил он неверяще, опуская бинокль. — Колдунов двое.
… А значит, пришла пора активировать все ловушки, иначе он проиграет, даже не увидев, кому проигрывает.
Через несколько минут из шахт и пещер в окружающих город холмах вылетели больше сотни стрекоз, каждая из которых была гружена парой десятков тяжелых мешков. А кроме всадников на раньярах сидели еще и наемники с длинными крючьями — чтобы эти мешки быстро и ловко рвать.
* * *«Что это?» — донесся до Люка мысленный крик Таммингтона, который орудовал в паре километров от него.
Дармоншир не понял, прислушался, огляделся, не оставляя управление смерчами. Все как обычно — яркие вспышки взрывов, жужжание стрекоз и яростные крики драконов, верещание охонгов и тха-охонгов и рев берманов с земли.
«Ты о чем?»
«Наверхссс! Наверхссс поссмотри!»
Герцог поднял башку и выругался, пытаясь улизнуть — но было поздно. В небесах над городом кружили десятки раньяров — и с них сыпалась меловая пыль, втягиваясь в смерчи и взбиваясь ими снова ввысь, накрывая долину дымкой, припорашивая людей, стрекоз, крыши, улицы, деревья, драконов, Тамми… и самого Люка. Сквозь щит, настраивать который на непропускание мельчайших предметов не было необходимости.
Дармоншир, безуспешно попытавшись вылететь из-под меловой ловушки, досадливо остановился — все равно уже весь был припыленным, и его каждый инсектоид мог заметить. Они и заметили — в воздухе еще продолжал оседать мел, а стрекозы, роняя с крыльев пылевые облачка, десятками стали врезаться в его щит, и тот заскрипел от нагрузки.
Люк с досады щелкнул клювом, вызвал смерч — с каждым разом это становилось все труднее, хотя Марина досыта напитала его, — и попытался пропылесосить себя. Но пыли было слишком много, она оседала и оседала, очерчивая белесым его контур.
В поле его зрения попал Нории — точнее, его щит, усыпанный белым. Владыка был поопытнее Люка и Тамми, вместе взятых, и, видимо, вместо того чтобы суматошно нестись куда-то прочь от угрозы, додумался и успел усилить щит — чтобы он не пропускал даже мельчайшую пыль. Дракон как-то ловко тряхнул сферой щита, заставив ее сжаться и снова увеличиться, и пыль осыпалась вниз, на долину, а Нории остался невидимым — его можно было обнаружить только по чистому пространству в меловой дымке.