Попаданка в драконий архив (СИ)

Ладно. Сейчас я всё спокойно обдумаю. И Зеркало расспрошу. И книжки почитаю. В кои-то веки всё продумаю и буду действовать по плану.
Но Джеймс разбил мои радужные мечты, указав на стол, заваленный бумагами.
— Да сколько их! — я всплеснула руками. — Я же вчера разобрала почти такую же гору!
— В Академию пишут каждый день, — пожал плечами Джеймс. — Работай, Ио. А чтобы работалось бодрее, выпей.
Он протянул мне бокал с уже знакомой золотистой жидкостью. По стенам бокала роились пузырьки.
— Разве на рабочем месте можно пить? — лукаво спросила я.
— Разбирать этот ужас на трезвую голову совершенно невозможно, — рассмеялся Джеймс. — Пей, милая.
Я выпила вино и поморщилась. В этот раз оно ударило в голову как шампанское. Я вернула Джеймсу кубок:
— Надеюсь, я смогу работать после этого зелья. Что-то крепковато.
— Прости. Обычно я разбавляю, а сегодня забыл.
В его глазах плясали озорные огни. Он чмокнул меня в макушку и вышел.
Как только за Джеймсом закрылась дверь, я сразу подошла к зеркалу. Сейчас я расспрошу его о…
Так. О чём же я собиралась его спросить?
Мысли путались, ускользали. Я о чём-то хотела спросить. Кого спросить?
Да что ж такое!
Я выпрямилась, потёрла пальцами виски.
— У тебя болит голова, Ио? — спросил Джеймс.
— Да. Как-то вдруг разболелась, — пролепетала я.
Обычно, когда я что-то забывала, я забывала с концами. Совсем. А тут я твёрдо помнила, что что-то было! В голове как будто появилось белое пятно. Я вскинула голову, ничего не понимая.
Погоди, — повернулась я к Джеймсу. — Ты же ушёл!
— Я был здесь, — улыбнулся он. — Надо же убедиться, что тебе не нужна помощь.
— Я видела, как ты закрыл дверь! — воскликнула я. — Или…
— Или твоя несбалансированная магия даёт о себе знать, — нахмурился Джеймс. — Видишь, Ио, как вовремя я забрал у тебя браслет!
— Какой браслет?..
Я схватилась за голову. В голове будто опустело. Ни одной мысли.
— Сядь, Ио, — Джеймс толкнул меня на стул. — Посиди. Подыши. Сейчас всё пройдёт. Джеймс. Его зовут Джеймс. Надо держаться за это имя. Остальное потонуло в забытье.
— Тише, Ио, тише.
Джеймс стоял передо мной. Я тупо пялилась на пуговицы его мундира. Мелкие, круглые, обтянутые серым шёлком. Красиво.
Я ощутила его руки на своих висках. Нежно, медленно он массировал их по кругу.
— Верь мне, Ио, — шептал Джеймс.
— Верю, — эхом отзывалась я.
Я верила ему безоговорочно. Нет ничего и никого, кроме Джеймса. Мира вокруг нет. И меня нет. Только золотистые пузырьки.
— Слушайся меня, Ио, — голос Джеймса звучал прямо у меня в голове.
— Во всём покорна тебе, — прошептала я.
Пузырьки. И голос. И пузырьки. Где-то я их видела.
Я падала. Летела между пузырьков, и только голос Джеймса не давал мне рухнуть в бездну.
— Ты моя, Ио, — голос окутывал меня, лишал последних остатков воли.
— Твоя, Джеймс, — беззвучно выговорила я.
И растворилась в золотистых пузырьках.
  
Часть 4. Глава 1. Вспомнить всё
 
Скоро придёт Джеймс. Я подошла к зеркалу и расправила складки шёлкового платья. Нужно быть красивой к его приходу.
Всё было как в тумане. Спокойно. Хорошо. Правильно.
Я разбирала бумаги. Ела. Позволяла служанкам мыть меня, причёсывать и одевать.
Вечером приходил Джеймс, и мы целовались. Долго, самозабвенно.
Однажды он обнял меня крепче обычного. Я покорно выгнулась к нему навстречу, но он отстранился и сдержанно поцеловал меня в лоб.
— Ещё не время, — многозначительно пообещал он. — Ты ещё не готова. Но скоро будешь.
Я покорилась. Не время так не время.
И всё время пила пузырящуюся жидкость.
Она всё время меняла цвет. Из золотистой стала густо-жёлтой, потом цвета охры, как крепкое пиво, потом стала больше напоминать зелёный абсент.
Я пила её трижды в день. И мне было спокойно.
И Джеймс был доволен.
— Ты меня больше не купаешь, — упрекнул меня чей-то голос.
Я не оглянулась. Даже не вздрогнула. Я только что начала разбирать груду писем и хотела закончиться в срок.
 
— Сидишь и даже не подойдёшь, — продолжал обиженный голос.
Равнодушно переспросила:
— Вы меня с кем-то путаете.
— Я Зеркало. Я никого не путаю, — был ответ.
Я встала. Подошла. Вгляделась в блестящую поверхность. Зеркало говорит. Точно.
— Я не помню, чтобы купала тебя когда-то, — ответила я.
— Мне было душно от пыли. Ты протёрла меня мокрым и мягким. Мне было приятно. Ты совсем ничего не помнишь?
— Я этого не делала, — ответила я.
— Делала, — упрямо повторило зеркало. — Это так же верно как то, что тебя зовут Ио и ты пришла сюда по Закону Порога.
— Нет. Меня привёл Джеймс. Я победила на отборе и скоро буду править Академией вместе с ним.
— Я Зеркало. Я всё помню. Ты пришла по Закону Порога. И я могу это доказать.
— Не трудись. — Я вздохнула. Время шло, письма лежали на столе. — Но могу протереть тебя снова, если ты замолчишь.
— Сделай милость!
Я прошла к окну, взяла там ведро. Оно было для полива растения в кадке. Хитролист, вспомнила я. Это растение называется хитролист. Так, о чём я? Да, ведро стоит здесь для полива. Но если я возьму немного воды, никто не заметит.
Окунула тряпку. Отжала. Протёрла раму. Все резные завитушки. Протёрла захватанную поверхность так, что она снова засияла.
И застыла с тряпкой в руке.
Из зеркала на меня смотрела смешливая девчонка в простом мятом платье и с метёлкой для пыли.
— Кто это? — попятилась я.
Рыжие волосы… Самоуверенная улыбка… Гордая осанка…
А потом я увидела, как девчонка взглянула на дверь. Приняла надменный вид и подбоченилась. В залу вошла Кассиопея. А за ней — Джеймс.
— Что это? — бормотала я.
Зеркало не отвечало. Девчонка с Джеймсом прошли в архив, и я без сил сползла по стенке.
Я помнила. Слабо, смутно, но помнила. Стены архива. Книга в потёртом переплёте. Падающий шкаф.
— Вот чёрт!
Я зажмурилась, закрыла уши. Слишком много воспоминаний. Слишком много.
Когда я подняла голову, из зеркала смотрело моё собственное лицо.
Только я была уже не той.
— Я Зеркало, — послышалось из отражающей глубины. — Я помогаю людям вспомнить, как они должны выглядеть. Например, если кто-то забыл причесаться или плохо оделся. Или утратил память из-за заклятий. Мне показалось, ты тоже забыла. Я обещало доказать, что ты Ио и пришла по Закону Порога. Я доказало.
— Да, — выговорила я. — Я забыла. Всё забыла.
Признаться, в голове творилась какая-то каша. Моя память была как перина, из которой вытряхнули половину наполнителя и теперь набивали по новой. В одних местах было пусто, в других был комок. Я вспоминала кусками. Шкаф с книгами. Рыбьи кишки. Складки шёлкового платья.
— Так, — я поднялась и умыла лицо ладонями. — Дорогое Зеркало. Покажи-ка мне всё, что было со мной, а я буду протирать тебя каждый день в качестве благодарности.
— Я Зеркало, — был ответ. — Я знаю только то, что было здесь. И в Зазеркалье.
— Погоди ты со своим Зазеркальем, — отмахнулась я. — У меня тут мир рушится! Вернее, строится заново. Но от этого не легче!
***
Джеймс всегда входил бесшумно. Но я научилась чувствовать его приход. Вот и в этот раз почуяла и метнулась от зеркала, напоследок велев ему молчать.
Когда первый заместитель вошёл, я чинно раскладывала письма.
— Устала, Ио? — Голос вкрадчивый, но допускает только один вариант ответа.
— Нет, милый. — Я продолжала расправлять уже рассортированные письма отточенными, механическими движениями.
Только внутри кипело и клокотало. Но он не догадается. Я не позволю.
— Ты так ловко работаешь, — губы Джеймса тронула лёгкая улыбка. — Можно бесконечно смотреть, как твои руки разбирают бумаги и делают много чего другого.
Например, запихивают эти бумаги тебе в глотку, — подумала я.