Колхозное строительство 3 (СИ)

— Будет одна песня.
Тоже обозвал профессионалом.
Вот и спрашивается, что делать с «Крыльями»? Отправлять в Краснотурьинск? Ведь у них там квартиры. И там нужно перевести на французский и выучить песню. Или перевозить на время оркестр сюда и готовить к поездке в Великобританию? Apollo и London Palladium ждите, мы идём к вам. Мойтесь, прихорашивайтесь. Собирайте полицейских побольше. Понадобятся.
По хорошему, нужно столицу перенести на Урал. Так проще всего.
  
Глава 60
 
— Чем отличаются комсомольцы 70-х годов от комсомольцев 30-х?
— Ростом. Комсомольцам 30-х было все по плечу, а комсомольцам 70-х все пох….
Стыдно. Словно у ребёнка конфетку украл. Да ещё очередь. Надо, наверное, было договориться с Первым секретарём ЦК ВЛКСМ и забрать награду отдельно. Теперь поздно. Приехали с Викой. А тут торжества и толпа награждённых. Награждаемых. И все получат за своё, а он за ворованное. Приспособленец. Плагиатор. Чинуша зажравшаяся.
Как-то в той жизни Пётр в Москве записался на автобусную экскурсию. Было пара лишних часов. Про это здание запомнил. Информация была смешной. Здание построили на месте бывшего монастыря. После революции, в 1928–1929 годах вобрав в себя его фундамент и стены, по проекту архитектора Цветаева (тогда подумалось, не родственник ли) было выстроено здание для администрации «Птицеводсоюза» (Центрального яично-птичного союза сельскохозяйственной кооперации). Архитектор развил популярную в те годы тему «дома-корабля» в угловой части здания, приподнятой над основным объёмом и напоминающей капитанский мостик. В чём прикол? Потом в здание въехал ещё и «Инкубаторптицецентр». Аналогия. Инкубатор выводит птенцов, а комсомол это и есть птенцы партии.
Вот к бывшему Инкубаторптицецентру Штелле с Машей — Викой и приехали наградиться премией имени Ленинского комсомола. В реальной истории, как-то разыскивая по интернету одну монетку, Пётр наткнулся на объявлении о продаже нагрудного знака этой премии. И вычитал интересные вещи. Вот сейчас они получат настоящие золотые значки. А уже через несколько лет знак станет простой медяшкой. Будут экономить комсомольцы. Премия выдаётся всего второй год. И первым её обладателем стал сам Островский. У Петра будет значок с номером семнадцать. У Вики — восемнадцать. Эти вожди молодёжи первоначально решили её игнорировать. Так бы и сделали, но Пётр теперь, какой никакой министр. Вежливо попросил не валять дурака. Извинились за недальнозоркость, молодёжи у нас все дороги открыты. А пионеры — это почти комсомольцы. Птенцы!
Вот, приехали к Инкубаторию.
Кроме Маши-Вики и Петра, ещё одиннадцать награждённых. Три иностранца. Один грек — Микис Теодоракис, композитор. Как потом гордо провозгласил Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Сергей Павлов — за песни мужества и свободы, зовущие молодёжь на борьбу против угнетения, фашизма, за мир и лучшее будущее. Пётр не слыхал. Наверное, гонимый на родине. Вот пригрели, облагодетельствовали. Дали две с половиной тысячи рублей. Интересно, а по какому курсу ему эти денежки пересчитают.
Двое французов. Мишель Филипп-Жерар — композитор, Жан Дрежак — поэт. Эти награждены за создание песни «Октябрь», посвящённой 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции, а также цикла песен о борьбе французских трудящихся за свободу и мир. Что-то знакомое в фамилиях, но они там во Франциях все Жаны и Мишели. И каждый третий Жерар Филипп.
Из наших первыми наградили их с Викой. За создание цикла песен посвящённых Международному дню солидарности женщин в борьбе за равные права и эмансипацию. Не так, конечно, сказал вождь молодёжи. Просто Международному женскому дню 8 марта. Не нравится слово «эмансипация».
Хотелось бы послушать, как бы это выговорил Брежнев году эдак в 1981? Про социалистические страны сказал: «Сосиски сраные». Тут сложнее.
Потом дали нагрудный знак Баталову. Тому самому.
Баталов, Алексей Владимирович — за создание образов советского молодого человека в кинофильмах «Дорогой мой человек» (1958), «Летят журавли» (1957), «Девять дней одного года» (1961) и другие. Человек состариться успел. Но всё же наградили.
 
Пётр окончательный состав награждённых видел и Баталова выделил. Остальных не знал. Так и культурным министром стал всего несколько месяцев назад. После людей дали премии двум театрам в лице главных режиссёров: Брестский ОДТ имени Ленинского комсомола Белоруссии — за спектакль «Брестская крепость».
Узбекский ГАНТ «Бахор» — за концертно-исполнительскую деятельность и пропаганду советского искусства.
Домой добирались усталые. Вика даже заснула в «Чайке». Каждый из награждённых ведь речь толкал, обещал ещё круче чего наплодить. Потом ещё поедание рагу с картошкой под водочку и шампанское.
Как хорошо было на пенсии.
  
Глава 61
 
Данная глава написана с помощью читателей Никамура и Селим
- Что читаешь?
- Журнал «Стол и стул».
- Про мебель?
- Про диетологию.
Целый день потратил на переговоры. И ни какого они отношения к культуре не имели. Хотел встретиться с Эдмоном Кеосаяном. Тоже нужно прикрепить к нему товарища с грозной бумагой. Пусть «Неуловимых» своих быстрее снимает, да ещё уговорить товарища между вторым фильмом и «Короной Российской империи» снять фильм о похождении четвёрки в Средней Азии, пусть в Бухаре ловят басмачей. Или Коканде. Там, может, где разветвлённый подземный ход. Заблудятся. Найдут попутно сокровища Бухарского Эмира. 
Пришлось перенести встречу. Гречко неожиданно позвонил и ненавязчиво поинтересовался, собирается ли Пётр Миронович обустраивать его квартиру. 
И не пошлёшь. Фабрика. Нужна быстрее фабрика. Ну, а с этого персонажа нужно хоть полезного чего поиметь. Чего есть у министра Обороны? Ядрёны батоны. Стоп. У него есть солдатики.
- Андрей Антонович, а у вас в западных областях ведь есть войска?
- Шутишь? Или ты шпион? Поговаривают про твои шашни с французами. Хотя они сейчас вышли из НАТО. 
- Как-то разговор слышал, что в речках тамошних много топляков дуба и граба, - правда, слышал, но через сорок лет.
- Вопрос ясен. И сколько надо? – Маршал, что-то сказал, прикрыв трубку руками, Пётр только слово учения услышал.
- Весь.
- Понял, не дурак. Значит так, мне квартиру, дочери квартиру и сыну квартиру. Бесплатно. В понедельник начинаем учения «Запад 67». Нет, ты тут не при чём. Это по плану. Так вот, внесём дополнение. Наведение понтонных переправ через реки. Заодно и порыбачим. Всех утопленников подымим. Если танк попадётся, брать? Слышал, ты у себя в городке музей немецкой военной техники создаёшь?
- Спасибо не откажусь. 
- Ладно, бывай, Пётр Миронович. Задал нам задачку. Уже ведь не лето. Где был три месяца назад? Шучу, - загудел телефон. Как всё просто в армии. Дал команду, и солдатики побежали в сотне рек топляки поднимать. 
Плохо, что на самом деле осень, ещё простынут ребята. Зато морёный дуб и граб. Какую шикарную мебель можно сделать. 
Потом по этому же вопросу позвонил Бику. Не солдатиков француских купать. Дерево экзотическое нужно. Не застал. Улетел в Данию. Переваривают Лего. А вот сын ответил. Порадовал, что они с португальской комсомолкой через три дня вылетают в Союз, помогать Петру, писать сценарий к «Рогоносцу». Клод Зиди прилетит вместе с ними. 
Вот неугомонные и минуты отдохнуть не дадут. 
«Мальчик» дал телефон, по которому можно найти батяньку. Нашёл. В Копенгагене в отеле «Плаза». 
 
- Марсель мне нужно несколько вагонов красного и чёрного дерева. Широких досок. Максимально широких. Мебель делать. И брус для резных деталей.
- Карашо, не уходьи. Узняю, позвонью.
Позвонил через пару часов. Уже семь вечера в Москве.
- Не дёшевле. От пятисот долларов за куб. 
- В вагон входит около пятнадцати кубов. Получается семь с половиной тысяч. Присылай по десять вагонов того и другого. Деньги возьми из оплаты за втрое издание Рогоносца.