Колхозное строительство 3 (СИ)

— И…
— Только бетонные плиты. Потом вынимание грунта, большие глыбы внизу и метр отсыпки щебёнкой разной.
— И…
— Планы ведь свёрстаны на пятилетку.
— И…
— Два километра. А в самой деревне?
— Селе.
— Ещё километра два-три. Пять?
— И…
— Щебень ваш.
— Договорились. Побольше бы нам таких министров.
— Смешно. Знаете, что обидно, Пётр Миронович. Сделаем, конечно, к этому кусочку подшефной вам Родины дорогу, но ведь таких дорог миллион нужно. Нет таких денег. И понимаю, что и Москва не сразу строилась. А людям в глаза смотреть стыдно, — министр встал и подошёл к серванту в углу кабинета, вернулся с двумя рюмашками и начатой бутылкой коньяка «Белый Аист».
— Мне чуть, — предупредил Пётр, — Сегодня ещё к мебельщикам ехать.
— И мне чуть. Сегодня ещё к Тарасову ехать.
— Привет передавайте.
— Видел ваши машины. Напросился прокатиться на Турье. Даже там, за бугром, им до этой машины лет двадцать не дотянуть. Шедевр. А двери Ваграна. Оторопь берёт. Ну, за вас!
— За кусочек Родины.
  
Глава 54
 
Данная глава написана совместно с автором Дмитрий Соловей.
Соединенные Штаты Америки — это санитары мира: они нападают на слабые и больные страны.
В Белом Доме хотят ввести гендерно-нейтральные обращения. Например, "товарищ".
Тайная вечеря была неправильной. Стол был не длинный вытянутый, а круглый. Хотя из-за обилия желающих вокруг этого стола пристроиться, его Пётр с женой заранее раздвинули и сделали овальным. Теперь шесть персон могли сесть, при этом друг друга локтями не пихая. И не только стол не подходил. Ещё и то, что находилось на столе, не совпадало с оригиналом. Там несколько оловянных, скорее всего, тарелок и какие-то пряники. Почему оловянных. Фарфор делать не умели. Сталь — даже не смешно. А тарелки светлые. Ещё есть возможность, что серебро. У плотника и путешественника? Лучше остановимся на оловянных.
У Петра стоял на овальном столе роскошный сервиз Краснотурьинской фарфоровой фабрики с ручной росписью. И вместо пряников разные салаты горками в салатницах. Не стыдно гостей приглашать.
Только вот было всё наоборот. Это его пригласили. К нему домой и за его стол, но пригласили. Когда все шесть взрослых дядек собрались, то женщины и дети спрыснули в другие помещения, дверь за собой плотно прикрыв.
Начнём по старшинству. Генерал-полковник Семичастный, потом генерал-полковник Цвигун. Третьим, скорее всего, нужно считать генерал-лейтенанта в отставке Судоплатова. Если и дальше звёздами на погонах меряться, то генерал-майор запаса Тишков. Всё, генералы кончились. Шушера пошла. Команданте Че Гевара. Считаем, что Команданте это полковник. Последний и совсем в детских погончиках. Участвовал в Гражданской войне в Испании на стороне республиканцев, в воинском звании майора в боях под Гвадалахарой. Рамон Меркадер. Всё, даже и половины от персонажей картины не набралось.
Почему Пётр был гостем? Обсуждали взрослые дядьки свои шпионские игры. А тут писатель. Однако выбрали дядьки его квартиру для тайной вечери, и пришлось пригласить хозяина. Ещё он разработал сценарий операции. Рамон был приглашён не столько, как будущий участник, но скорее, как переводчик. Дело серьёзное и лишних людей решили не привлекать.
Когда гости зашли, то на столах ещё две бутылки армянского коньяка присутствовало, но Судоплатов зыркнул на них и сказал, чтоб убрали.
— Или они, или я, — старый чекист важней.
Да, никто и не рыпался. Все отлично понимали, что сначала дело.
Пётр, посмотрев на огромную сигару Че Гевара (пока не зажжённую), очень захотел повторить фразу Судоплатова: «Или она, или я», подразумевая табак в таком количестве. Рамон правильно оценил выражение лица хозяина дома и поспешил пояснить, что сигара большая, но это одна на весь день. Из-за астмы врачи рекомендовали команданте курить не более одной сигары в сутки. Че к совету прислушался и заказал лично для себя сигары длиной тридцать два сантиметра. Это чтобы хватало на целый день.
 
Мда… похоже, смолить кубинец будет. Пётр представил, как выставляет кого-то из генералов или того же Че на балкон с сигаретами и… передумал делать замечание.
— Давайте, товарищи, для начала послушаем Павла Анатольевича. Вы ведь прочитали оба сценария написанные Петром Мироновичем и материалы, что подготовили специалисты из комитета Госбезопасности? — предложил Семичастный.
Судоплатов, расстегнул ворот рубахи. Потом встал и снял пиджак, повесил его на спинку стула. Сел снова на стул и взял в руки нож с вилкой. Вжикнул их друг о друга и обвёл взглядом присутствующих.
— Меня напрягает притянутость за уши желания известного режиссёра Витторио Де Сика снимать в Боливии фильм о зверствах партизан. Вы думаете эти сопризеденты полные идиоты? А ЦРУ, там вообще дауны?
— Я тридцать первый сценарий писать не буду, идеи кончились, — Пётр даже из-за стола встал и на диван уселся, дистанцируясь от критиков.
— Рамон Иванович, переведите команданте. Что он думает по этому вопросу?
Меркадер перевёл. Че Гевара выслушал, склонив голову. И вдруг, как выдал пламенную речь. Минут на пять. Всё увеличивая и увеличивая накал. Штелле уже решил, что сейчас кубинец на него с кулаками бросится. Обошлось.
— Товарищ Гевара говорит, что русские слишком умные и меряют всех по себе. Ни главнокомандующий вооружёнными силами генерал Овандо Кандиа, ни Рене Баррьентоса сопрезидент военно правительственной хунты, не слышали ничего о великом французском режиссёре Витторио Де Сика. Сам товарищ Че тоже. «Как, кстати, и я», — подумал Пётр.
— Спроси у команданте, Рамон Иванович, а он-то сам, что думает про сценарий, — облегчённо вздохнул Владимир Ефимович.
Спросил. Опять пламенная речь. Ещё длиннее. Всё хана графоманству Петра.
— Товарищ Че Гевара говорит, что в целом не плохо. Его только тревожат русские девушки снайперы. Товарищ Гевара предлагает взять кубинок. Главный плюс, могут затеряться среди местных. Знают язык. Имеют подходящую внешность. Ну и товарищ Гевара спрашивает, а вообще из предполагаемых участников операции был в джунглях хоть кто-то?
Теперь из-за стола вышел Цвигун и тоже уселся на диван.
— Подождите, там ведь по сценарию именно белых девушек похищают местные бандиты-партизаны. Переведи Рамон Иванович, — взвился и Семичастный.
— Постой, Рамон. Съёмочную группу можно чуть увеличить, пусть будет и пара кубинок. А вот про джунгли это и впрямь правильный вопрос, — вмешался Судоплатов.
— Обе девушки сейчас во Вьетнаме. Там они проходят акклиматизацию и привыкают к работе в боевых действиях. Теперь точно переведите товарищу команданте.
На этот раз речь революционера была короткой.
— Товарищ Че Гевара спрашивает, про транспорт. Всё будет как в книге? Сначала катер, а потом сухогруз под американским флагом?
— Да всё так и будет. Корабль и катер уже куплены. Вертолёт тоже. Даже два на непредвиденный случай.
— Пилоты летали над горами? — Судоплатов внимательно выслушал, кивая головой, и выдал вопрос на засыпку.
— Тренируются сейчас в Таджикистане.
— Высоты известны в Кордильерах? — снова Судоплатов.
— Да, Павел Анатольевич. На таких и тренируются пилоты. Это около трёх с половиной тысяч метров. Сами горы значительно выше, но там существует проход. И отвечу на следующий вопрос, который вы хотите задать, чилийцы сбивать не будут. Есть коды опознавания. И горючего хватит, — улыбнулся, как непослушному мальчику, Семичастный.
 
— Хватит, дак хватит. Просто представил вертолёт, летящий на семи тысячах метров. У меня тогда последний вопрос. Там в сценарии агентов ЦРУ высаживают на необитаемый остров. Надеюсь, это просто для успокоения режиссёра?
— Ну, Павел Анатольевич, вы как первый год в разведке. Кто же их отпустит? Сколько они всего полезного знают, — хмыкнул Цвинун.