Колхозное строительство 3 (СИ)

— Давайте я буду называть вас Аней, а вы меня Петей, к чему церемонии, — конечно же не сказал, мысленно прикололся.
— Анна Евгеньевна, давайте я вас буду по-русски называть, — Штелле пригласил певицу сесть, сам походил у неё за спиной, для выведения собеседницы из зоны комфорта, потом уселся напротив.
— Пожалуйста, как вам удобно будет. В письме написано, что у вас, что-то срочное ко мне. Какое-то предложение. У меня там контракт заключён. С превеликой неохотой отпустили. Грозили штрафами, если в пять дней не уложусь.
— Наивные чукотские юноши. Кто же вас отпустит. Вы нам здесь нужны. Живая и здоровая. Сколько там неустойка по контракту?
— Пять миллионов лир, это очень большие деньги, — лицо испуганной крестьянки.
— Это вообще не деньги. Это шесть тысяч рублей. Долларов примерно столько же. Я вам их дам. Просто подарю. Разрывайте контракт и приезжайте в Москву. С мужем. Куплю вам хорошую квартиру и обоих устрою на работу в филармонию. Он будет вашим помощником. Устраивает такой поворот сюжета?
— Но ведь так не бывает. Это огромные деньги. Зачем вам, Пётр Миронович, это.
А зачем? А затем, что хорошая певица и хороший сильный человек, и муж ей под стать. Такая корова нужна самому. Польша враг, лишим её одного из символов. Нам лучше — им хуже. А два десятка тысяч рублей тьфу. Те же итальянцы за книги его больше заплатили. Будем считать ничья.
— Езжайте в гостиницу и думайте. Звоните домой мужу. Всё больше не задерживаю. До свидания.
Так, что там первым списке? «Добрый человек из Сезуана» по пьесе Бертольта Брехта «Добрый человек из Сычуани», у Любимова в «Театре драмы и комедии на Таганке». Хочется две вещи у Юрия Петровича спросить: «Чем Сезуан лучше Сычуани?» и «Как ему без Высоцкого?». Травить и палки в колёса вставлять Пётр не собирался. Наоборот, поддержать. Это в той реальности он с властью на ножах. Зря. Пусть творит. Ездит по миру с гастролями, копеечку малую для страны зарабатыват. Потом нужно будет уговорить его вскладчину детский дом построить.
Уговорится?
  
Интермеццо 7
 
Сел в автобус. Стою…
Автобус резко затормозил, и пожилой пассажир невольно ухватился за плечо рядом стоящей дамы.
— Послушайте, — сердится она, — а вы не могли бы ухватиться за что-нибудь другое?
— Мадам, не стоит меня искушать в таком возрасте!
Хайме Рамон Меркаде́р дель Рио также известный как Рамон Иванович Лопес — сотрудник Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС долетел до Симферополя и потолкавшись в очереди за билетами сел на рейсовый автобус до Ялты. К сожалению это был не конечный пункт его маршрута. В Ялте, выпив на автовокзале в буфете стакан томатного сока и съев коржик (не потому, что был сладкоежкой, а потому, что ничего другого не наблюдалось), Рамон дождался автобуса в посёлок Ливадию и выбрал место у окна. Хотел полюбоваться видами за окном. И проснулся от тычка в плечо.
— Товарищ, просыпайтесь. Конечная. Так весь отпуск проспите, — загорелая девушка, его соседка, снимала с сетчатой полочки над головой какие-то сумки. При этом встала на носки и вытянулась вверх.
Ах, какие ножки. Замечательная сейчас мода. Зачем скрывать красоту? «Красота спасёт мир», — сказал болеющий чахоткой Ипполит в романе Достоевского «Идиот». Сто лет назад написал его автор, а и сейчас прав. По крайней мере, эти красивые ножки спасли Рамона от поселившейся в нём с начала весны хандры.
Серое здание Центрального партийного архива на улице Большая Дмитровка, в котором он работал. Серое небо над Москвой. Серый асфальт. Москва вообще вся серая. Особенно весной, пока не проклюнулись листья на деревьях. Да и летом не многим лучше. Серые дома, серые улицы, серые лица усталых москвичей, плетущихся с работы домой. И жизнь серая в Москве. Нет, обижаться на власти СССР Меркадер не мог. С ним после освобождения из тюрьмы в Мексике обошлись очень достойно. 6 мая 1960 года он после освобождения был доставлен на Кубу, а затем тайно переправлен пароходом в СССР. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1960 года Рамон Меркадер — Лопес Рамон Иванович удостоен звания Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»; награду Рамон получал лично из рук главы КГБ Александра Шелепина. Единицы сотрудников знали тайну Меркадера, остальные считали его просто ветераном войны — Героем Советского Союза. Ему была предоставлена государственная дача в Кратове в Раменском Районе Московской области, затем торжественно вручили ключи от четырёхкомнатной квартиры недалеко от метро «Сокол». Огромная пустая квартира. Вот семь лет пронеслось. А так пустая и стоит. Не обзавёлся толком мебелью, ну и бог бы с ней. Семьёй вот тоже не обзавёлся. В феврале исполнилось пятьдесят четыре. Прошла жизнь, как шутят русские: «по тюрьмам да по каторгам».
 
В середине лета, когда Солнце решило наказать безумных русских, построивших город на болоте, Рамон простыл. Хлебнул на улице пару стаканов газировки ледяной из автомата. И готово. Даже в больницу угодил. А как выздоровел, то получил из рук начальства путёвку в санаторий. В Крым. В Ливадию, в санатории КГБ «Пограничник». Вот и добрался.
— Соседка, ты местная? — спросил Рамон девушку, помогая вынести сумки из автобуса.
— Работаю тут, — ах, какая улыбка, даже лучше ножек. Ну, не хуже.
— Как мне добраться до санатория «Пограничник», — свой небольшой чемоданчик Меркадер поставил на потрескавшийся асфальт и, сняв очки, стал протирать Влажно. Сразу запотели.
— Вообще-то это военная тайна, но вам повезло, дорогой товарищ. Я там работаю. Медсестрой в стоматологическом кабинете. У вас как с зубами? Кариеса нет? — ох, молодость. Как бы сбросить лет тридцать?
— У меня и зубов-то нет, какой уж тут кариес, — и Рамон улыбнулся белоснежной улыбкой. Зубов и, правда, не было. Но только двух, выбили ещё в сороковом на допросе в Мексике. Но были они коренными, и этого не было видно. Ему предлагали вставить золотые коронки, но для этого нужно было подпиливать нормальные зубы, и Меркадер отказался.
— Пойдёмте, провожу вас до места, — протянула соседка Рамону одну из своих сумок и уверенно зашагала по направлению к зелени парка.
Цц! Нет, ну какие ножки. (Мне б такие.)
  
Глава 30
 
Интересно, почему мы никогда не видим газетных заголовков:
— Ясновидящий выиграл в лотерею?
— Это правда, что вы машину в лотерею выиграли?
— Правда. Только не машину, а квартиру. И не в лотерею, а в покер. И не выиграл, а проиграл.
Свершилось. Гарбузов молодец. Сегодня в воскресенье 10 сентября показывают по телевизору розыгрыш первого Культлото. Пять из тридцати шести. Не стали они с Василием Фёдоровичем ни какие шесть из сорока девяти придумывать. Одного этого формата вполне хватит. Первого сентября билеты поступили в продажу. До этого все газеты дали анонс лотереи и объяснили правила. На почте были вывешены плакаты. На предприятия отправлены листовки. Одним словом — потрачены огромные деньги. Министр финансов ругался на каждую следующую трату, но давать задний ход было поздно. Билеты напечатаны. И вот первый розыгрыш в прямом эфире. Он тоже был прорекламирован несколько раз в конце показа новостей.
Пётр решил обыграть это, как небольшую театральную сценку. В ней принимали участия любимые киногерои советских граждан. Наталья Варлей в роли Нины, естественно, Александр Демьяненко в роли Шурика и, понятно, троица из Бывалого, Балбеса и Труса. В костюмах из фильма. Нехорошие герои гонялись по сцене за Ниной, а Шурик пытался её защищать. И в это время Варлей должна была подбежать к барабану и выхватить оттуда шарик с номером. Троица регулярно сметала с дороги Шурика и несколько раз почти догоняла Нину, но что-нибудь им всё время мешало, то Трус споткнётся и всех завалит, то Балбес вместо Нины схватит ведущую. В общем — чехарда. Режиссёром тайным голосованием назначили Гайдая.