Том 2. Рожденный для мира / Том 3. Рожденный для любви (СИ)

Дальше машина отправилась действительно в сторону резиденции Софьино, однако меры безопасности заставили ещё раз удивиться. Дворяне редко ездили с охраной, максимум один-два телохранителя в машине. Если опасались чего-то всерьёз, то брали с собой дополнительную машину с бойцами. И как показало недавнее покушение на Воронцова, если сам дворянин или кто-то в его охране сильный маг, этого более чем достаточно. Убийцам тогда не помогли ни подрыв кортежа главы Боярской думы, ни стрельба из двух пулемётов. Однако сейчас машин в эскорте было шесть штук, абсолютно одинаковых, и все забиты бойцами службы охраны императора. Причём если головная и последняя машина ехали как ехали, то остальные четыре всю дорогу менялись местами в случайном порядке, чтобы посторонние даже в принципе не могли определить, в какой именно едут охраняемые лица.
Кубинку кортеж объезжал стороной, так что Михаил из окна машины лишь издали полюбовался широкими и чётко распланированными улицами, засаженными деревьями и застроенные сплошняком домами-особняками. Впрочем, насчёт того, что в город не попал, Михаил не пожалел. Понятно, что Кубинка выросла как город, обслуживающий интересы дворцового комплекса, и поэтому обязана выглядеть соответственно: радовать глаз императора и приезжих вельмож. Но уж больно приторно-слащаво, игрушечно в результате она выглядела. Как иллюстрация к какому-нибудь псевдоисторическому роману с ванильно-любовным сюжетом.
А вот резиденция в Софьино заставила Михаила поперхнуться. Умом он, конечно же, понимал и общие культурно-исторические тенденции, и то, что парковые традиции, как и в прошлом мире, закладывались и здесь во Франции парками Версаля при Короле-солнце. Как понимал, и что внешний вид таких вот парадных дворцов, а также внутреннее убранство диктуется в первую очередь предназначением и официально-дипломатическим этикетом, а уже потом вкусами правителей. Однако увидеть здесь практически аналог Петергофа он точно не ожидал. Да, иные скульптурные группы фонтанов, нет ни Самсона, ни Нептуна. Но абсолютно те же классические прямые аллеи, квадратные пруды и деление на Верхний и Нижний парки, которые разделял парадный дворец. Даже точно так же Нижний парк разрезал пополам центральный канал и заканчивался парк набережной, разве что не Финского залива, а цепочки Нарских прудов.
К парадному дворцу машина сворачивать не стала, а направилась к трёхэтажному уже современному зданию в стиле русского ампира в глубине Нижнего парка. Михаила это успокоило, вроде бы никаких парадных неожиданных мероприятий не ожидается. А вот Оля с чего-то наоборот встревожилась, хотя и старалась не подавать виду. На крыльце генерал Юсупов сказал:
— Ваше Императорское Высочество, вас вместе с барышней Алисой уже ждут. Ваша светлость, а вас, если вы не против, приглашаю со мной. Есть несколько вопросов, которые мне хотелось бы с вами обсудить.
— Конечно, господин генерал.
То, как нервничала Оля, категорически Михаилу не нравилось. Алиса вообще как лимон проглотила. При этом обе девушки, такое ощущение, воспринимали происходящее как нечто пускай и неприятное, но принципиально неизбежное. Да и не хватать и не прятать же их посреди императорской резиденции?
Юсупов привёл Михаила в небольшой кабинет без окон, запрятанный в глубине здания. Лет сто назад, когда здание только проектировали и строили, это, судя по всему, было что-то вроде кордегардии для охранявших императора гвардейцев. Поправить амуницию, передохнуть, ещё чего-то. Дальше с развитием современной техники и магии, количество охраны непосредственно внутри здания сократилось, посты на каждом этаже и у каждой лестницы убрали. Комнату же обили шёлковыми обоями, поставили небольшой круглый стол и пару кресел — вышел приватный кабинет для переговоров. Это же подтвердил и Юсупов:
— Присаживайтесь. Комната специально находится внутри здания, здесь несколько слоёв магической защиты и специально усиленные глухие стены. Так что можно говорить, ничего не опасаясь. И поскольку мы сейчас с вами в некотором роде коллеги, предлагаю отныне обращаться по имени-отчеству. Вы не против, Михаил Юрьевич?
 
— Да, конечно, Александр Данилович, — Михаил сейчас ощущал себя, как будто передвигается по минному полю.
— Тогда вот, — Юсупов достал из папки, которую принёс с собой, стопку листов. — В целом, рассмотрев ваше предложение, моё ведомство его одобрило и признало рациональным. Ваше московское поместье действительно в свете текущих событий позволит обеспечить безопасность цесаревны Юлии, а также на данный момент анонимность её обучения в университете. С господином Харитоновым мы обсудим детали, если император утвердит ваше предложение. Но перед тем как подавать ему ваш проект, я хотел бы ещё раз обсудить его именно с вами. Вот. Какие у вас будут мысли по поводу данных материалов?
Михаил быстро просмотрел бумаги, затем сказал:
— В целом — согласен. Решительно возражаю лишь против использования твёрдых иллюзий.
— Почему?
— Во-первых, августовский случай в Крыму показал, что данная технология всё ещё уязвима к сильным источникам свободной маны. Это не имеет значения в обычной ситуации и в городских условиях, но в университете полно экспериментальных лабораторий и неконтролируемых выбросов во время работы со студентами. А это создаёт дополнительные риски. И отсюда во-вторых. Учитывая знакомство семьи Алисы с императорской фамилией — её отец руководил лечением цесаревича Романа — почти наверняка попытаются проверить версию, что под личиной её подруги, провинциальной казанской дворянки Оли Едигеевой возможно скрывается цесаревна. Способности цесаревны как мага Света нашему противнику известны, а отсюда самая логичная версия в применении нами каких-либо технологий, связанных конкретно с магией иллюзий. Именно по этому направлению нас и будут проверять, вплоть до применения артефактов Забытых. При нынешних политических ставках я считаю, что шансы на успех у противника ненулевые, и риск превышает разумно допустимый.
— Вот как? — искренне заинтересовался Юсупов. — Действительно, любопытно. С этой точки зрения ситуацию мои аналитики не рассматривали, наоборот предлагали сделать двухконтурную иллюзию, чтобы при разрушении внешнего контура основная иллюзия продемонстрировала, скажем, какой-либо дефект внешности, якобы для скрытия которого девушка и будет носить личину. И что вы предлагаете?
— Вот это нас выдаст сразу, — поморщился Михаил. — Мы настолько привыкли пользоваться в первую очередь магией, что всегда думаем именно в этом направлении, как насчёт защиты, так и по части нападения. Потому и настаиваю не применять магию вообще. Есть масса способов подкорректировать внешность с помощью обычного грима. Тем более волосы сейчас после Полигона заметно потемнели, как и кожа. Сохранить и усилить цвет волос, скажем — якобы на Полигоне они наоборот посветлели и выгорели, а сейчас обратно стали тёмно-русые. Сохранить смуглый оттенок кожи. Чуть подправить с помощью грима форму лица, возможно — цветные контактные линзы, есть и другие приёмы. Добавить десятки людей, которые видели нас на Испытании и которые искренне подтвердят, что девушка Оля, путешествовавшая вместе с ними, совсем не похожа на чопорную наследницу престола. Даже самый придирчивый сторонний наблюдатель, заодно убедившись, что в облике девушки нет ни капли магии, искренне отрапортует: да, отдалённое сходство есть, ну так на первом курсе таких ещё полсотни штук учится. Ну и чтобы окончательно сбить противника с толку, вполне официально объявить про попытку покушения на цесаревну — после покушения на главу Боярской думы это никого не удивит. Цесаревна жива, но ранена, из-за этого и не появляется на людях.
— А знаете, мне ваша идея с покушением, Михаил Юрьевич, вполне нравится, — неожиданно широко улыбнулся Юсупов. — Вывезем для заинтересованных лиц с Полигона двойника, спрячем на лечение, а дальше посмотрим, кто активнее всего будет искать раненую, чтобы добить. Остальные ваши соображения я тоже принимаю и прикажу скорректировать план. А пока, раз уж мы с вами закончили, но нас не позвали — вы не против пообедать? Помню я, сколько лететь и чем в самолёте кормят.