Дозоры: Последний Дозор. Новый Дозор. Шестой Дозор

Я стоял совершенно опустошенный. Рядом посмеивался Афанди.
– Чем ты… в него? – спросил я.
– Следующие семьдесят семь раз, когда он возляжет с женщиной, его будет ждать постыдная неудача! – торжественно объяснил Афанди. – И снять это заклятие не сможет никто.
– Очень остроумно, – сказал я. – Очень по-восточному.
Несколькими короткими заклинаниями я очистил землю под ногами от следов магии. Кислотные капли вздыбили камни пузырями, будто поднимающееся тесто.
Саушкин!
Все-таки Саушкин!
 
Эпилог
 
Гесер ответил не сразу. Честно говоря, он ответил на третьей минуте.
– Антон, ты не мог бы…
– Нет, не мог бы, – сказал я.
Надо мной медленно светлело небо. Гасли непривычно крупные южные звезды. Я отхлебнул еще колы из бутылки и добавил:
– За амулеты спасибо. Все в самую точку. Но теперь выдерни нас отсюда. Если припрется еще один психопат…
– Антон. – Голос Гесера стал мягче. – Что случилось?
– Имели жаркую беседу с Эдгаром.
Гесер помолчал и спросил:
– Он жив?
– Жив. Ушел порталом. Но вначале долго пытался нас прикончить.
– Наш друг Инквизитор сошел с ума?
– Возможно.
Гесер что-то замурлыкал в трубку, и я внезапно понял, что шеф размышляет – как получше использовать эту информацию в разговоре с Завулоном. Как посильнее унизить Темного рассказом про его бывшего подопечного.
– Гесер, мы очень устали.
– За вами прилетит вертолет, – сказал Гесер. – Провесить портал – это будет очень тяжело. Подождите чуть-чуть, я свяжусь с Ташкентом. Вы… у Рустама?
– Мы на плато, где вы били Темных Белым Маревом.
Мне не так часто удается смутить Гесера, чтобы позволить себе упустить такой момент.
– Вертолет будет скоро, – сказал Гесер, помедлив. – Ты говорил с Рустамом?
– Да.
– Он ответил?
– Ответил. Но не на все вопросы.
Гесер облегченно вздохнул:
– Хорошо, что хоть на что-то… Не пришлось его… э… уламывать?
– Нет. Все четыре браслета я разрядил в Эдгара.
– Да? – Гесер веселел с каждым моим словом. – И что удалось узнать?
– Имя вампира, вместе с которым орудует Эдгар.
– Ну? – помолчав секунду, сказал Гесер. – Кто?
– Саушкин.
– Этого не может быть! – рявкнул Гесер. – Чушь собачья!
– Значит, заклинания не сработали.
– Мои заклинания не могли не сработать. Это ты мог промазать, – чуть мягче произнес Гесер. – Антон, не надо… интеллигентских заморочек. Приедешь – я покажу тебе то, что не хотел показывать.
– Весь в предвкушении, – фыркнул я.
– Я говорю об останках Константина Саушкина. Они хранятся у нас, в Дозоре.
Настала моя пора замолчать. А Гесер сказал:
– Мне очень не хотелось тебя лишний раз расстраивать. Обугленные кости – не самое веселое зрелище… извини за случайный каламбур. Константин Саушкин мертв. В этом нет никаких сомнений. Даже Высший вампир не способен жить без черепа. Все. Расслабься. Ждите вертолет.
Я прервал связь. Посмотрел на Алишера – тот лежал неподалеку, жевал шоколад. Сказал:
– Гесер сказал, что останки Саушкина хранятся у нас.
– Да, – спокойно ответил Алишер. – Я видел. Череп, в который вплавлено стекло от скафандра. Мертв твой Саушкин.
– Ты не переживай, – подал голос Афанди. – Бывает так, под любым заклятием можно исхитриться, да и соврать.
– Не мог он соврать… – прошептал я, вспоминая лицо Эдгара. – Нет, не мог…
Поднеся телефон к глазам, я забрался в меню плеера. Включил случайное воспроизведение. Услышал женский голос под тихий перебор гитары и положил трубку рядом. Крошечный динамик старался изо всех сил.
Мы раньше вставали с восходом солнца
И жили тысячу лет.
А потом кто-то взял и выкрал
Огонь – мерцающий свет.
Тогда одни из нас стали молиться,
Другие – точить клыки,
Но все мы пили из Голубой Реки.
А время тогда потекло сквозь пальцы,
К зиме обмелела река.
И тот, кто жил здесь всегда, стал винить
Пришедших издалека.
У одних подрастали дочери,
У других сыновья,
Но все мы пили из одного ручья… [11]
– Афанди! – позвал я. – А ты знаешь, мне про тебя дочка говорила. Еще в Москве.
 
– Да? – удивился Афанди. – Волшебница дочка?
– Волшебница, – признался я. – Только маленькая пока. Шесть лет всего. Спрашивала, подаришь ли ты ей бусы. Синенькие.
– Какая правильная дочка! – восхитился Афанди. – Шесть лет – а уже о бусах думает! И бирюзу правильно выбрала… держи!
Я уж не знаю, из какого кармана он извлек бусы, которые подал мне. Я с любопытством посмотрел на нитку небесно-синей бирюзы. Спросил:
– Афанди, они ведь магические?
– Совсем чуть-чуть. Нитку заколдовал, чтобы не порвалась никогда. А так – просто бусы. Красивые! Я для правнучки выбирал, старенькая она у меня, а все равно украшения любит. Ничего, другие куплю. А эти твоей дочке, пусть носит на здоровье.
– Спасибо, Афанди, – сказал я, пряча подарок.
Один поднимался все выше и выше,
Другой повредил крыло.
На одних полях наливались колосья,
На других ничего не росло.
Один умирал, настигнутый пулей,
Другой – стрелял из ружья,
Но все мы пили из одного ручья.
И отхлебнув – кто вина, кто зелья,
Кто отца поминая, кто – мать,
Один решает, что время строить,
Другой – что время взрывать,
Но каждую полночь Сидящий у Мельницы
Судеб решает их спор:
Он говорит, кому выходить в дозор. [12]
Алишер кашлянул и негромко сказал:
– Возможно, это не мое дело, музыканты вообще люди странные! Но я считаю, что надо бы провести служебное расследование по поводу этой песни…
 
Часть третья. Общая судьба
  
Пролог
 
Преподаватель обвел стажеров внимательным взглядом. Он и сам был молод, недавно еще стоял на их месте, и сейчас ему отчаянно не хватало солидности. Во всяком случае, так он сам считал.
– Сейчас мы с вами проведем первое полевое занятие, – сказал преподаватель. Рука сама собой потянулась к переносице. Все время хотелось поправить очки. И зачем только он вылечил свою близорукость? Очки добавляли бы солидности! – Андрей, повтори задание.
Худенький мальчик-подросток сделал шаг вперед и ломающимся голосом произнес:
– Идем по улице. Разглядываем прохожих сквозь сумрак. Сообщаем вам, если видим Темных или Светлых. Но основное внимание – на неинициированных Иных.
– Что делаем, если обнаруживаем неинициированного?
– Ничего, – твердо сказал мальчик. – Сообщаем вам, после чего действуем по обстановке. Инициировать Иного надо в подходящий момент времени, когда он будет наиболее склонен к Свету.
– Что делаем, если замечаем преступные действия Темных?
– Ничего, – с явным огорчением ответил мальчик. – Сообщаем вам, после чего связываемся с Дозором…
– Оставаясь на безопасном расстоянии, – добавил преподаватель. – А если мы обнаруживаем преступление, совершаемое людьми?
– Тоже ничего, – совсем уже мрачно сказал подросток. – Мы только и делаем, что смотрим!
Стажеры заулыбались. Кроме мальчика, в строю стояли двое взрослых мужчин и молодая девушка. По мнению преподавателя, всех их ожидал четвертый-пятый уровень. А вот мальчик, возможно, дорастет до второго или даже первого. Задатки боевого мага у него были превосходные.