Дозоры: Последний Дозор. Новый Дозор. Шестой Дозор

– Кровь, – понял я.
– Да. Если человек погибает, истекая кровью, то сумрак на время перенасыщается энергией. Водоворот на третьем слое стихает, и можно пройти глубже.
– Человек обязательно должен погибнуть? – спросил я.
– Не знаю. Не проверял, как ты понимаешь. Консервированная кровь не годится, это точно. Вот почему меня насторожило убийство в «Подземельях». Но защитные заклинания на могиле Мерлина оставались нетронутыми. Ни один человек не приближался к могиле, не вскрывал ее. И я расслабился, списал все на случайное совпадение. Только сегодня ночью решил приехать к могиле.
– И обнаружили ее вскрытой посредством дистанционно управляемого устройства, – сказал я. – Так? Что-нибудь вроде тех роботов, которых используют на ядерных станциях?
– Откуда ты знаешь? – спросил Лермонт.
– Вчера меня обстреляли из этого. – Я кивнул на треногу с винтовкой, которую Семен прислонил к беседке снаружи. – Автоматическая стрелковая установка с радиоуправлением.
Лермонт посмотрел на оружие без всякого интереса. Горько улыбнулся:
– Мы устарели, Антон. Мы пыжимся, но мы устарели… Гесер, Аль-Ашаф, Рустам, Джованни, я… все остальные древние, помнящие мир без электричества, паровозов, пороха. Самые старые маги, самые знающие… почти самые сильные. Мы недооценили новое поколение. Ракеты, роботы, телефоны… – Он пожевал губами. Посмотрел на аккуратный домик – с той тоской, что я порой видел в глазах Гесера.
Наверное, именно эта тоска и заставляет меня прощать Гесеру все, что он творит на посту главы Ночного Дозора.
– Кто-то из молодых, – продолжил Фома. – Кто-то из молодых, умеющих и не боящихся использовать технологию.
– Я, кажется, знаю, кто это, – прошептал я. – Костя Саушкин.
– Высший вампир, завладевший книгой «Фуаран»? – Лермонт нахмурился. – Я знаю эту историю. Но ведь он погиб!
– Никто не видел тела, – ответил я. – Во всяком случае… он бы не испугался лезть за наследством Мерлина. И технику бы применял без колебаний. А еще – он должен меня ненавидеть. Достаточно сильно, чтобы попытаться пристрелить. Это моя вина! Я отправил его умирать. Он выжил – и решил отомстить.
– Антон, не спеши, – вразумительно сказал Семен. И виновато пояснил Фоме: – Вы уж не серчайте, господин Лермонт! Антон – парень молодой, горячий. Вчера считал, что Костя погиб. Теперь в одночасье все перерешил. А нам сейчас о другом беспокоиться надо. Как вы считаете, господин Лермонт, нашел уже злоумышленник тайничок Мерлинов?
– Мерлин был магом старой закалки, – ответил Лермонт, подумав. – Ключ должен иметь три элемента. Три – число магии, число Силы. Три, семь и одиннадцать.
– Ну да, простые числа, – согласился Семен. – Как не понять. А третья часть ключа?
– Про вторую я узнал случайно, – сказал Лермонт. – Про третью не знаю ничего. Только предполагаю, что она должна быть. Даже что это такое – предмет, заклинание, жертвоприношение, время суток, – не знаю. Возможно, идти в сумрак надо голым в ночь новолуния, держа в зубах цветок чертополоха. Мерлин – большой шутник.
Мы помолчали. Потом Лермонт натянуто улыбнулся:
– Хорошо, друзья. Я раскрыл вам все тайны, какие знал. Думаю, паниковать раньше времени не стоит. Тайник Мерлина покорится Высшему Иному небывалой силы, который вновь прольет чью-то кровь в «Подземельях» и добудет третий фрагмент ключа. А что это за фрагмент – никому не известно. Давайте успокоимся, пройдем в дом и выпьем чаю.
– Традиция английского чаепития! – уважительно произнес Семен.
Фома насмешливо посмотрел на него и поправил:
– Не английского. Не забывайте, вы в Шотландии. Будьте же гостями в моем доме…
– У меня остался еще один вопрос, – перебил я Лермонта. – Зачем вы пригласили в Эдинбург Егора?
– Ты про юношу-иллюзиониста? – Лермонт вздохнул. – Я решил подстраховаться. Если случится серьезная заваруха, то в первую очередь пострадает наш Ночной Дозор. У меня не так уж и много боевых магов. Зеркало – самое лучшее, что можно противопоставить…
– Кому? – спросил я, когда Лермонт осекся на полуслове.
 
Далекий предок Лермонтова посмотрел на меня с таким раздражением, что я вполне прочувствовал семейную вспыльчивость характера, раньше времени прервавшую жизнь русского поэта.
– Мерлину! Довольны?
– Вы допускаете, что он…
– Самым ценным для Мерлина всегда был он сам. И Венцом Всего он мог назвать способ вытащить себя из небытия. Шутка вполне в его духе.
– Такого еще не случалось. – Семен покачал головой.
– Не случалось. Но и магов, подобных Мерлину, не было. Его сущность… душа, если хотите, может дремать где-то там, на седьмом слое… пока туда не опустится достаточно сильный маг. Грубо говоря – пока глупое тело само не притащит черной душонке Мерлина новое вместилище! Вас порадует, если Великий Мерлин вернется в мир? Меня – ничуть! И вот для этого случая мне нужен под рукой потенциальный зеркальный маг. Быть может, это сработает. Быть может, он обернется Зеркалом и уничтожит Мерлина. Чем ты недоволен, Городецкий?
– Да нельзя же так! – воскликнул я с неожиданной даже для себя болью. У меня уже все смешалось в голове – Костя, которого я убил и который, может быть, жив; жаждущий воскрешения Темный маг Мерлин, ничего не подозревающий Егор. – Мы же его с детства использовали для своих операций! А теперь – бросить в ад, прикрыться парнем от Мерлина? Он же мальчишка совсем!
– Хорошо! – Лермонт тоже повысил голос. – Ты привел убедительный довод! Сейчас я выложу перед тобой личные дела всех потенциальных зеркальных магов. Ткнешь пальцем? Выберешь другого кандидата? Там есть девочка девяти лет, мальчик пятнадцати, молодой муж и отец, беременная женщина… они никогда не доживают до старости в неопределенном состоянии, рано или поздно выбирают Свет или Тьму! Они все молодые, все почти дети! Возьмешь на себя выбор? Избавишь меня от этой подлости?
– Да! – закричал я, вскакивая. – Да, возьму! Избавлю! Тащи свои досье, господин Фома Лермонт!
– Сейчас притащу! – Он тоже поднялся. – Выбирай, выбирай!
Мы стояли, зло глядя друг на друга. И не сразу поняли, что у нас обоих по лицу текут слезы.
 
Глава 6
 
Не знаю, принес бы Лермонт досье или все-таки нет.
И уж тем более не могу сказать, что бы я сделал. Наверное, все-таки выбрал бы другого кандидата на роль зеркального мага.
Но нам не дали этого сделать.
Вначале я заметил, как изменилось лицо Лермонта. Он смотрел куда-то в сторону, на дорогу.
Потом я услышал рев мотора и обернулся.
Маленький белый фургон, несшийся по дороге, внезапно свернул и легко проломил символический деревянный забор, обносивший коттедж Лермонта. С диким визгом шин, разбрасывая из-под колес землю и гравий, затормозил.
Задние двери фургончика были заранее сняты. Двое людей выпрыгнули из него, а третий, оставшийся внутри, открыл огонь из закрепленного на турели пулемета.
Первым среагировал Фома. Он поставил щит, едва машина влетела в его сад. А может быть, и не ставил? Возможно, это было сторожевое заклинание, давным-давно установленное на случай подобного вторжения?
Пулемет грохотал, звук резонировал в кузове и шел в нашу сторону, будто усиленный огромным жестяным рупором. Вместе со звуком шел и поток свинца. Но пули не долетали – мягко останавливались, секунду неподвижно висели в воздухе, будто оживший спецэффект из кинобоевика, после чего падали на землю.
Двое выскочивших, оба в темных масках-капюшонах, залегли у фургона и открыли огонь из автоматов. Из кабины пока никто не показывался.
Они что, идиоты?
Семен несколько раз взмахнул рукой. Я успел заметить и безобидный Морфей, который даст нападавшим десяток секунд на продолжение игры в войнушку, и мгновенно действующий Опиум. Но заклинания не сработали, огонь продолжался, пули все так же вязли в воздухе между нами. Я всмотрелся – нет, это не Иные. Обычные люди. Но у каждого на груди тлела искорка защитного амулета.