Посторонние (СИ)
— Игра? — повторил я. И, хотя до меня, наконец, дошло, хотелось услышать её версию событий. Мне даже стало любопытно, как она сумеет объясниться.
— Ой! Артём, не говори, что ты не в курсе! Ты ж не настолько отсталый!
Нинка натянула рукава и высокомерно сложила руки на груди.
— Ты из этих что ли? — я презрительно фыркнул, — Садо-мазо?
— Не твоего ума дело! — она ощетинилась и отступила на шаг.
— Конечно, — я выудил из пачки новую сигарету, — что там ещё? Плётки, наручники, резиновые члены?
— Фу! Прекрати! — Нинка скривилась, — Я не обязана перед тобой отчитываться! Я ж не лезу в твою постель?
— Значит, тебе нравится, когда тебя бьют? — игнорируя её возмущение, продолжил я, — Значит ты эта, как её? Рабыня?
Я расхохотался, едва не выронив сигареты. Нина оскорблено поджала губы.
— А у тебя есть латексный костюм? — не унимался я, — А кляп? И поводок!
Нинка обиженно молчала.
«Кто бы мог подумать!», — я окинул взглядом хрупкую девичью фигуру и представил её, голую на кровати. Обездвиженную, с привязанными верёвкой руками. От этой мысли смеяться расхотелось…
— Не думал, что ты извращенка, — хмыкнул я.
— Это не извращение! Извращение – это отсутствие секса. А то, что делают двое в постели – это их личное дело! — на одном дыхании выпалила она.
— Это ваш кодекс? Одна из заповедей?
— Да пошёл ты!
В окне показалось недовольное Анькино лицо:
— Вы чего шумите? Дениску разбудите!
— Твой муж идиот! — бросила Нина и исчезла в дверях.
Глава 23. Нина
Сашка был успешным, красивым, интеллигентным и обеспеченным! У него была квартира и машина, на которой он забирал меня с работы. Он был ровесником Машки, удивлял своей начитанностью, водил в ресторан и не скупился на подарки.
...Когда он впервые ударил меня, не рассчитал силу и губа распухла.
— Прости, я больше не буду так делать, — говорил он позже, прижимая лед к моему лицу.
— Делай, — робко ответила я, и, видя его удивление, добавила, — Просто не так сильно! Видимо, у меня слишком чувствительные… губы.
Наш секс не всегда бывал агрессивным! Порой ему хотелось ласки. И он подолгу, нежно целовал меня. А иногда им овладевало первобытное, животное начало. И тогда он брал меня практически силой, причиняя боль, упиваясь моей беззащитностью.
До него я и представить не могла, что могу позволить кому-то делать с собой такое! Он будто открыл меня заново. Ощущение его безграничной власти дарило запредельное удовольствие. Словно подчиняя себе мое тело, он освобождал мой разум...
Было и ещё кое-что… Балансируя на грани боли и наслаждения, я позволяла себе забыть! Мне казалось, что с каждым новым ударом ремня, с каждой новой отметиной на коже, мне становится легче. Точно физическая боль подавляла боль душевную.
Глава 24. Артём
Анька набросилась на меня, как только за сестрой закрылась дверь.
— Зачем ты обидел Нину?
— Ей нравится, когда её обижают, — усмехнулся я.
— Артём, я не хочу, чтобы ваши с ней ссоры мешали нашей с ней дружбе!
— Поищи себя другую подругу! — фыркнул я и включил телевизор.
Анька ушла на кухню. Она всегда делала так, когда назревала ссора. Предпочитая избегать острых углов. Считая, что таким образом дает мне возможность подумать!
«Вот сейчас явится и будет извиняться, хотя ни в чем не виновата», — вяло подумал я. Не прошло и пары минут, как жена нарисовалась в гостиной, присела на краешек дивана.
— Тём, — она отобрала у меня пульт и щелкнула музыкальный канал.
Я лениво откинулся на спинку. Часто мне казалось, будто Анька боится. Но чего? Что я выгоню её из дома? Разведусь? А потому всячески пытается угодить! Она так сильно старалась быть хорошей женой, что иногда мне было… противно.
Как будто ешь пресную пищу, без соли, без специй. Вроде хорошо и полезно, но не вкусно! Хотелось добавить перца. Сыпануть от души! Накричать, увидеть её в ярости, разбить хотя бы одну тарелку в доме. Но, даже спустя три года совместной жизни все тарелки оставались целыми.
Я лениво наблюдал, как жена снимает мешковатую футболку, стягивает лосины. Очередной сеанс супружеской близости! На секунду перед глазами возникла картина – алые полосы на тонких запястьях...
В голове помутнело, адреналин заполнил вены и я, подхватив за бедро, с силой опрокинул Аньку на диван.
— Ого! — она задохнулась от неожиданности, — А хочешь…
— Я хочу сзади! — прорычал я. А руки, опережая слова, уже переворачивали ее упругое, сильное тело.
Глава 25. Нина
Я, утомленная, вытянулась по струнке рядом с ним.
— Не перестарался? — произнёс Сашка, указывая кивком на мою, всё ещё красную от ударов задницу. И, хотя кожа предательски горела, я отрицательно покачала головой.
Он вынул из прикроватной тумбы коробочку и протянул мне.
— Что это?
— Открой.
Внутри на бархатном пьедестале, хрустальным блеском сверкнуло кольцо.
— Как красиво! — я бережно вынула вещицу и замешкалась, выбирая палец.
— На указательный, — подмигнул Саша.
Квартира-студия вторила образу жизни хозяина. Ничего лишнего, все на своих местах! Прохладные цвета, металл и стекло взамен дереву. Он интересовался техническими новинками, и жилище было напичкано всевозможными гаджетами. При этом здесь не было даже шкафа! А весь гардероб умещался на плечиках кронштейна. Минималист до мозга костей, ярким цветам Сашка предпочитал черно-белую гамму.
— Может, кино посмотрим? — предложила я, набрасывая халат.
Спустя пару месяцев отношений, я начала оставаться на ночь. И в стаканчике ванной комнаты появилась еще одна зубная щетка.
— Я тут нашла одно не плохое, — набрав в строке поиска название, я вслух зачитала аннотацию к фильму.
Сашка включил кофеварку:
— Не в моем вкусе!
Я растерянно взглянула на экран:
— Но у него хороший рейтинг.
— Не люблю фантастику, — он разбудил свой серый, в тон столешнице, ноутбук, — ты смотри, а я поработаю.
Я смотрела кино в одиночку. «Разве так себя ведут влюбленные?», — грустно думала я, бросая взгляд на широкую ссутуленную спину. Возможно, я идеализировала отношения, но мне хотелось близости! Хотелось лежать на диване, обнявшись, а не сидеть в разных концах комнаты. Хотя…
О какой влюбленности шла речь? По-моему, наши отношения отличало отсутствие таковой! Что, в принципе, на данном этапе жизни, устраивало обоих.
Глава 26. Артём
Я чувствовал себя полным идиотом. Ну, какого хрена я опять лезу со своим уставом в чужой огород? Конечно, мне не безразлично, с кем она встречается. Но я не вправе ее судить!
Меньше всего мне хотелось портить наш шаткий мир очередной ссорой. Потому, по дороге с работы, я набрал её номер. В трубке шумела вода.
— Отвлекаю? — деликатно поинтересовался я.
— Да нет, макароны варю. Сегодня мой черёд готовить ужин.
— С чем макароны?
— По-флотски, — доложилась Нинка, и мой живот призывно заурчал.
— Слушай, Нин...
— Я не обижаюсь! — опередила меня сестра.
— Правда?
— Да! — весело отозвалась Нинка, — Что с тебя взять? Женатик!
Я улыбнулся своему отражению в оконном стекле. Электричка в этот час была забита до отказа. И я выбрал место в углу, предвкушая долгий разговор.
— Что есть, то есть!
— Как дела? — спросила Нинка и чертыхнулась, видимо, уронив что-то на пол.
— Да как обычно! Что может случиться в пресной, скучной жизни женатика? Серые будни!
Она замычала, причмокивая. Вероятно, снимала пробу.
— Вчера смотрела кинчик прикольный. Может, видел.
Сестра назвала кино и принялась вкратце пересказывать сюжет. Я тут же вспомнил! Фантастику я любил с детства. Она заставляла воображение работать, позволяя взглянуть на мир под другим углом.