Посторонние (СИ)

Прогнав от себя подобные мысли, я уложил её на кровать. Сам сел на краешек, переводя дух. Хоть Нинка была легкой, но топать с ней на руках добрых двадцать минут – испытание не для слабаков!
В свете луны волосы ее казались рыжими. На лице запечатлелось беспокойное выражение, губы чуть подрагивали, пальцы, не находя покоя, тревожно шевелились. Я почувствовал, как злость, что кипела внутри, отпускает. И на смену ей приходит нежность! Поддаваясь неосознанному порыву, я провёл ладонью по спине девушки, повторяя изгибы стройной фигуры.
Не отдавая себе отчета, я вытянулся по струнке рядом с ней, сначала опасливо прикасаясь к спящему телу, а после - все теснее прижимаясь к ней, позволяя себе каждым мускулом ощутить заветную близость… Юбка чуть задралась, обнажая матовые бедра. И на смену нежности пришли совсем иные чувства...
Ощущая, как страсть захватывает меня с каждой секундой, я, сначала пальцем, а после - всей ладонью прикоснулся к горячей округлости, заскользил вверх, сминая невесомую преграду, чувствуя только гладкое манящее тепло ее кожи. Не помня себя, я ощутил под пальцами кромку трусиков, зарылся лицом в ароматные волосы и вдохнул полной грудью.
Она безмятежно спала! Беззащитная, нежная, доступная… «Вот сейчас», — подумал я, — «если я возьму её прямо сейчас, она, ведь даже не узнает?». Сквозь тонкое кружево я погладил нежные бугорки… Она застонала, и согнула ногу в колене!
Я никогда не касался её там, и осознание чего-то запретного пьянило сильнее любого алкоголя. Мозг дал отбой, и мною целиком завладели инстинкты! Движения пальцев между ее ног стали настойчивыми.
Нинка тихонько мычала, чуть двигая бедрами в такт моим ласкам. Мне до одури, до безумия захотелось почувствовать на пальцах её влагу… Проникнуть в горячую глубину её тела! Это желание стало непреодолимым, когда я привлёк её к себе и сжал в ладони упругий холмик груди. «Вот сейчас», — думал я одурманенным страстью сознанием.
Член, болезненно пульсируя, рвался наружу! И я расстегнул ширинку, выпуская его. Возбужденная до предела плоть коснулась обнажённой кожи. И вдруг в памяти возникла картина: Нинка в одном белье распростертая на кровати.… А ведь она была готова отдаться ему? Как последняя шлюха! Вот также лежала, покорно раздвигая ноги, и подставляя свою похотливую дырку первому встречному.
Стоило вспомнить это, и нежность как рукой сняло! «Выеб*ть ее, как сучку прямо здесь! Чтобы стонала, чтобы плакала!»…
Я зажмурился, стиснул зубы, подавляя стон, и опрокинулся на спину! Сперма выплеснулась в ладонь и я, недолго думая, обтёр руки о краешек цветастого платья.
  
Глава 27. Нина
 
«Что это?», — думала я, в ужасе разглядывая слипшийся подол сарафана. «Это же не может быть… О, нет! Ведь он же не успел? Или успел?! Да и сарафан лежал сбоку. Тогда как?». Сообразить что-то в моём состоянии было трудно. Трудно было даже сфокусировать взгляд. Малейшее движение головой вызывало тошноту. «Как я могла напиться с нескольких рюмок? Бред!», — думала я, пытаясь припомнить, не принимала ли чего ещё…
Дверь скрипнула и в щели показалась голова Артёма.
— Доброе утро! — радостно воскликнул он.
Слова больно врезались в голову, и меня отфутболило к стенке.
— Не кричи! — взмолилась я.
Артём поставил на тумбочку стакан, в котором пузырилась какая-то жидкость.
— Аспирин, — пояснил он, — ты пока приходи в себя, поговорим позже.
«Поговорим…», — рассеянно думала я.
  
Глава 28. Артём
 
Нинка спустилась вниз, как зомби, нащупывая дорогу. Со вздохом приземлилась к столу.
— Поешь, — я пододвинул к ней тарелку с бутербродом.
— Фу! — скривилась сестра, придерживая рукой голову.
— Ну а теперь, — я деловито сложил руки в замок и окинул взглядом пострадавшую, — расскажи-ка мне, как часто ты напиваешься до такого состояния?
Нинка виновато опустила глаза.
— Ты хоть понимаешь, из какого говна я тебя вчера вытащил?
— В смысле? — испуганно пропищала она.
 
— В смысле! Ты лежала голая и в полной отключке на чужой кровати.
— Голая?! — Нинка округлила глаза.
— Ну.., — поправился я, — в трусах и в этом… короче… Не суть! Или, может, я помешал? Ты выглядела вполне довольной!
Нинка открыла рот, её бледное лицо залил румянец.
— Ты хоть знаешь, какой мудак, этот Пашка? Сколько ему с рук сошло? Да он таких, как ты, по десять штук за раз имеет. У него отец прокурор, ему море по колено!
— Тогда зачем мы пошли к нему? — буркнула Нинка.
— Затем! Из вежливости! — хмыкнул я.
— Хороша вежливость, — осмелела сестра, — Ты вроде как врезал ему вчера?
Я самодовольно усмехнулся:
— Мышечная память.
Вдруг Нинка всполошилась:
— Ой! Что ж теперь будет? У него же отец – прокурор, а ты его ударил! — она испуганно прикрыла рот ладонь.
Я нахмурился:
— Да ничего не будет! Его батя с моим – давние кореша. Все норм!
Нинка притихла.
— Тём, ты прости меня! — срывающимся голосом произнесла она, — Мне так стыдно. Я даже не знаю, как загладить свою вину…
«За то я знаю», — промелькнуло в голове. В этот момент домой вернулись родители. Мачеха взволнованно ощупала Нинкин лоб.
— Ниночка, тебе нездоровится? Ты такая бледная! Что случилось?
Нинка стойко молчала.
— Видите ли, теть Мил, —  начал я, наблюдая, как изменилось лицо сестры, —  Вчера на вечеринке был коктейль из морепродуктов. Видимо, креветки были не свежие. А Нинка… переела! И вот!
«Спа-си-бо», — беззвучно прошептала она. Мачеха всплеснула руками.
— Сейчас я бульон куриный сварю! Это первейшее лекарство! Как рукой снимет! — захлопотала она.
— Н-да, — протянул отец, оглядывая Нинку с ног до головы, — с креветками шутки плохи! Если не умеешь есть, не берись. А уж, если ешь, то знай меру! — строго подытожил он.
Я хмыкнул, а Нинка стыдливо прикусила язык.
  
Глава 29. Нина
 
«Креветки? Серьёзно?», — думала я, удивляясь, как легко мама повелась на эту ложь. «А Тёма каков? Вот так, с ходу, выдумать такое! Мастерски!». Оставшуюся часть дня я, на законных основаниях, провела в горизонтальном положении. 
  
Глава 30. Артём
 
Я всё ещё злился на Нинку! Ну, как можно быть такой легкомысленной? А если б я не успел? Если бы заблудился в этом лабиринте спален? Масла в огонь подлил Димкин звонок.
— Короче, я расколол Дину, — голос на том конце звучал зловеще.
— Она… в порядке? — на всякий случай уточнил я.
— Более чем! — заверил приятель.
— Ну и? — поторапливал я. Не терпелось узнать девичьи секреты.
— Короче! Есть один хмырь, уже давно трётся около Нинки. Старше её на 15 лет, прикинь?
Я подавил эмоции, а Димон продолжал:
— Короче, мужик при деньгах. Цацки, шмотки ей покупает. Она Динке брякнула, что даже хату ей снять собирался. Ну, для интимных встреч. Но не в этом соль!
— А в чём? — я затаил дыхание.
— Он женат! И у него двое бэбиков. Прикинь, как в фильме – мальчик и мальчик. Ох*еть, да? — восторгался Димон, точно речь шла о новом сериале.
— Н-да, — медленно протянул я.
— Слышь, братух! Да ты не парься! Это как посмотреть. Может, оно и к лучшему. Если женатик, то долго у них не продлится. Покувыркаются, и другую найдёт.
Шестерёнки в голове заклинило, и я сидел, тупо уставившись в телефон. Соображая, радоваться мне, или огорчаться.
  
Глава 31. Нина
 
На следующий день я была как новенькая. Приободрённая утренним кофе, я сидела на веранде, наблюдая начало нового дня. Телефон зазвонил.
 
«Лёшка», — прочитала я.
— Да, милый! — ответила бодро.
— Привет, сладкая! — отозвался он, — А у меня хорошие новости. Поездке быть!
— Точно? — спросила я, сдерживая радость.
— Всё зависит от тебя. Твоё «да» будет решающим.