Посторонние (СИ)

Что касается Артёма... Намеренно, или случайно, он почти не бывал дома. Все каникулы, неся трудовую вахту: летом работал барменом, зимой — Дедом Морозом.
— И зачем ему это? Я же не ущемляю его в деньгах! — удивлялся дядя Вадик, не без гордости отмечая, что трудолюбием сын пошёл в него.
Артем намеревался стать финансистом, и отец прочил ему большое будущее. Наши дороги разошлись, что было ожидаемо.
И все-таки, мы встретились снова...
  
Глава 2. Артём
 
Я ненавидел финансы, но мыслей о том, куда поступать не было. И я поддался на уговоры отца! В конце концов, в жизни нужна хоть какая-нибудь стабильность. На втором курсе я всерьёз увлёкся информатикой, изучал внутренности компьютеров, научился ставить ПО, осваивал навыки программирования.
За пару лет я испробовал на себе с десяток профессий: продавал сладкую вату, развлекал детишек на утренниках, расклеивал объявления, делал коктейли за барной стойкой, и с умным видом консультировал посетителей магазина электроники.
Отец не скупился, и регулярно подкидывал деньжат! Их я не тратил, а заработанные — спускал на девчонок. Поначалу я вел счет своим победам, а после сбился... Новые друзья, новые увлечения. Жизнь била ключом! И я чувствовал себя взрослым. Вокруг все менялось так стремительно, и мне нравились эти перемены.
Я практически не бывал дома, и о жизни Нины узнавал из рассказов отца. Он говорил, сестра учится на экономическом, увлекается фотографией. Говорил, что она похорошела, показывал фото их с Машкой курортных приключений. Где она загорелая, счастливая... И я был рад за нее!
Третье по счету лето я решил провести дома. Я думал, что готов!
Был уверен, что остыл, и смогу наконец-то посмотреть ей в глаза.
  
Глава 3. Нина. 
 
Дома ничего не менялось. И это было здорово! Моя спокойная, тихая гавань, где можно перевести дух и снова почувствовать себя ребёнком. Уютный сад, повинуясь природным циклам, наряжался в одежды цвета радуги. На том же месте висела деревянная кормушка.  И контингент пернатых, вероятно, был тем же!
Я сидела на веранде, блаженно вытянув ноги, и проникаясь атмосферой абсолютной неги и спокойствия. Мама колдовала над пирогом, из окна доносился теплый, пряный запах детства. Даже воздух здесь был иным! Прозрачным, как хрустальная ваза, прогретым солнечными лучами, насквозь пропитанным цветочной пыльцой. Там, в городе, с его сумасшедшим трафиком, я и не догадывалась, что скучаю по дому. Пока не приезжала сюда…
Телефон зазвонил, на экране высветилось «Лёшка», и губы невольно растянулись в улыбке.
— Малыш! — вместо «привет» сказал он, — Звоню узнать, как доехала?
Я утонула в мягком кресле и закрыла глаза, пытаясь представить его суровый профиль на фоне бокового окна, сильные руки на руле…
— Укачало немного, — призналась я.
—  Бедняжка! А я сейчас проехал нашу остановку, — сказал он, имея ввиду место, где мы познакомились.
Был май, я ждала автобус. Рядом притормозил небольшой серебристый джип. Из него вышел мужчина и зачем-то присоединился к толпе ожидающих. Мне это показалось странным! Решил проехаться на общественном транспорте?
— Привет, — обратился он ко мне, — можно подвезти тебя?
Я окинула незнакомца взглядом - вроде прилично одет, на лицо приятный.
— Нет, — ответила я, — спасибо, я на автобусе.
— Но ведь на машине удобнее? — улыбка преобразила его лицо.
— Я не могу садиться в машину к незнакомцам!
— Разумно, — заметил он, — так давай познакомимся, Алексей.
— Нина, — вежливо кивнула я, — но все равно нет.
Он с досадой поджал губы, нахмурился, обдумывая дальнейший шаг.
— А давай выпьем кофе? — он обернулся в поисках кофейни, — Я как раз ехал, и думал выпить кофе. Только одному скучно! Ты не спешишь?
Удивленная его находчивостью, я согласилась. Сидя в кафе, я говорила, а он спрашивал, почти ничего не рассказывая о себе. Удивительно, но даже спустя полтора года отношений я знала о нем не так уж и много…
 
— Я соскучился, — сказал он.
— Уже?  — притворно удивилась я.
— Да! Представляешь, что останется от меня к концу лета?
Я засмеялась:
— Мы потом наверстаем!
— Это я тебе обещаю, — на том конце провода послышался шум. —Мне пора! Целую тебя.
— И я тебя целую, — промурлыкала я в трубку, и мечтательно закрыла глаза.
  
Глава 4. Артём
 
Сначала я увидел ноги…
Бесконечно длинные, с острыми коленками и аккуратными ступнями. Девушка, которой они принадлежали, сидела в кресле. Я услышал обрывки фраз. Прерывать телефонный разговор было неудобно. Но идти назад, с подносом в руках, еще более глупо!
Так что я, как полный идиот, топтался на месте, невольно прислушиваясь. Она кого-то «поцеловала» и, видимо, положила трубку. Я выпрямился, точно официант в свой первый рабочий день, неспешно подошёл и поставил поднос на журнальный столик.
Нина повернулась. Словно кошка, заснувшая на солнце, она сощурилась, лениво прикрывая ладонью глаза.
— Ты не видела здесь мою сестру?
Нинка скользнула по мне взглядом, и улыбнулась в ответ:
— А как она выглядит?
— Такая вредная пацанка, с веснушками и гнездом на голове, — я наблюдал за ее реакцией.
Она возмущенно ахнула:
— А, может быть, ты знаком с моим братцем?
— Это который? — уточнил я, радуясь, что она приняла игру.
— Такой, — Нина задумалась, и выпалила, — мелкий засранец с кривыми зубами!
Я нахмурился и провёл языком по зубам.
— Жестко? — уточнила она, виновато пожимая плечами.
— Ну, есть немного, — беззлобно заметил я.
Она так и сидела, откинувшись на спинку, а я, точно незваный гость, примостился на краешке дивана. Было неудобно смотреть на нее в упор, потому я подглядывал. Пытаясь за долю секунды рассмотреть, впитать малейшие детали! Солнце золотило ее кожу, играло огненными бликами в волосах. На хрупкой шее танцевала хрустальная капелька, а трикотажная футболка, с игриво расстегнутой пуговкой, скрывала отнюдь не детские округлости.
— Ты изменился! — она склонила голову на бок.
— И ты, — ответил я.
Мы смотрели друг на друга и молчали. Как будто виделись впервые! Мне показалось, она чувствует то же самое. В моей голове кружились слова. Мне так много хотелось сказать ей. Но я не знал, с чего начать! Кто она, эта незнакомка напротив? Девушка с веснушками на щеках, и губами, цвета спелой малины.
  
Глава 5. Нина
 
— Родители будут на даче до завтрашнего вечера, — сообщила по телефону Динка.
— Предлагаешь предаться веселью? — дело шло к закату, и я выбирала, что надеть в гости к подруге.
Теперь мы виделись очень редко, и наша дружба, излеченная разлукой, шла на поправку. Динка окончила курсы швей, и уже помогала родителям деньгами.
Старая хрущевка вернула меня в детство. Обои с вензелями, фанерные двери и бессменная тюль, с пестрыми, размером с голову, пионами.
— Чем богаты, тем и рады, — сказала подруга, украшая наше скудное застолье баранками.
— Динок, мне пофиг, — махнула я рукой, приканчивая второй по счету бокал полусухого, — главное – компания!
— Точно! — она звонко чокнулась со мной бокалом, — А ну-ка встань! Дай я на тебя погляжу!
Я покорно встала, повинуясь Динкиным указаниям, покружилась, ощущая, как невесомая юбка сарафана окутывает бедра.
— Класс! — Динка со знанием дела пощупала ткань, и вдруг схватила мою руку, — Обещай мне клятвенно, Нинка! Когда будешь выходить замуж, я сошью тебе платье!
Я засмеялась, поправила юбку:
 
— Динок, когда это будет? Лет через сто?
— Знала бы ты, как я задолбалась шить безразмерные сорочки местным теткам, — посетовала она, — ко мне же идут те, на кого в магазинах одежды нет. А я изощряюсь, пытаюсь сотворить чудо 66 размера!
Динка распахнула шкаф, и принялась демонстрировать свои шедевры.