Продираясь сквозь тернии (СИ)

— И? Там же в конце дверь. Она заперта.
На лицах ребят моментально появилось любопытство.
— Не знаю, почему до сих пор никто не заметил, но та дверь не имеет экрана. Я смог запустить поисковое заклинание и выяснил, что внизу самый настоящий лабиринт!
— Ух, ты! — ахнула Юлия. — Я и не знала!
— Никто не знал, — подметил Тиций. — Содер, Гарет, только не говорите, что хотите туда проникнуть!
— Именно, Тиций! — тяжело опустил я руку на плечо пухляша. — Хотим.
— Не, не, не! Даже не думайте, — Тиций мгновенно взволновался и покрылся пятнами. — Не нужно ходить туда, где стоят двери и висят замки!
— Идем, — мы схватили одногруппников за руки и потащили в сторону одного из трех коридоров в дальнем конце холла.
Однако не успели мы сделать и десятка шагов, как нам преградила путь стайка студиозов, вывернувшая из-за рощи декоративных деревьев, имевшихся в центре холла. Именно благодаря им он получил название Лесного.
Среди студиозов я с легким содроганием увидел ту самую троицу девиц, с которыми едва не сцепились наши подружки из Гардаградской Академии. Рыжую вроде зовут Боргильдой де Мюррей, имена остальных я не знал.
— Привет, певцы, — выступил вперед черноволосый паренек, скользнув по нам надменным взглядом.
Одногруппники тихо ойкнули и поспешили спрятаться за нашими спинами.
— Привет, мил человек, — настороженно ответил я, взяв инициативу на себя.
— Всем остальным тоже добрый вечер, — добавил Содер.
Группа студиозов остановилась напротив, взяв нас в полумесяц. Рядом с черноволосым юнцом встала златовласая симпатичная девушка, обладавшая столь же высокомерным взглядом.
— Эй, ты, — глядя мне за спину, она наманекюренным пальчиком поманила кого-то из наших одногруппников. — Не прячься. Иди сюда.
Мимо меня подобно сомнамбуле проплыла Юлия и встала перед златовласой, потупившись в пол.
— Привет, Эдамия.
— Ты сделала, что я просила? — требовательно спросила та.
Юлия молчала. Студиозы созерцали творившиеся действо с насмешливым интересом, а мы с Содером — с нарастающим изумлением, пока не догоняя сути происходившего.
— Не слышу! — вздернула носик Эдамия.
— Нет, — жалобно ответила Юлия. — Эдамия, у меня не было времени. Я переписала только половину конспекта, а потом группы переформировали. Нагрузка сильно возросла. Я учусь до самого ужина.
— Меня не интересуют твои тупые отговорки, — в голосе Эдамии слышалось раздражение. — Я должна сдать конспект во второй день следующей учебной декады. Можешь писать его после ужина до самого отбоя. И после него, между прочим, тоже не запрещаю.
До меня дошло. Оказывается, у Юлии имеются факультативные домашние задания, определяемые ей авторитетными студиозами.
— Толстый! А ты чего за певцами спрятался? — подал голос чернявый. — Стесняешься?
Тиций побрел к Юлии и встал рядом с ней. Тоже виновато повесил гриву.
— Я тоже не успел, Адосий, — упавшим голосом пролепетал он.
— Не успе-е-ел? — брови чернявого поползли вверх. — Тряпка, ты совсем опух? Давно не ощущал моего ботинка, упирающегося в твой копчик?
Первым пришел в себя я. Подойдя к Юлии и Тицию, задвинул их себе за спину. Спустя миг рядом со мной встал Содер, оттеснив одногруппников еще дальше.
— Эй, певцы, вы куда убрали мою Тряпку? — нахмурился Адосий.
Я присмотрелся к отвороту его красной мантии, где имелись едва заметные глазу нашивки, обозначавшие год обучения. Четвертый курс. На мгновение перейдя на истинное зрение, я оценил его ауру, которая оказалась гораздо слабее, чем у меня. Она вполне соответствовала четвертому курсу.
— Он не тряпка, — Содер обвел студиозов угрюмым взглядом.
— Адосий, это что, они вам конспекты пишут? — с нажимом спросил я, глядя чернявому прямо в глаза.
Тот нахмурился еще больше.
— Что-то я не понял, откуда столько наглости во владетелях задрипанных Вольных баронств? Нищих и бесполезных! Певец, тебе слава в голову ударила? Зазвездился? Или мозгов лишило то, что вас назначили руководителями летнего похода к кордам? Вы хоть знаете, с кем разговариваете?
 
— Знаем. С необразованным быдлом! Наглым и самовлюбленным! Которое, если будет продолжать в том же духе, получит ремнем по заднице!
Студиозы охнули. Глаза Адосия расширились.
— Ты… Ты… — начал заикаться он, от возмущения не находя слов.
— Что ты ноздри раздул? Сдуй обратно! — я схватил его за нос и сдавил.
Студиоз взвизгнул и попытался откинуть мою руку. Однако я его превышал в массе раза в полтора, и у него не было шансов. Я сдавил еще сильнее, и он заверещал.
— Отпусти, козел!!!
— Для тебя я не козел, а господин Плевакус! И говорить нужно, отпустите меня пожалуйста, господин Плевакус! Уяснил?
— Тебя отчислят! А потом переломают ноги и руки! — гнусаво взвыл Адосий.
— Отпустите Адосия! — срывающимся криком потребовала Эдамия.
Остальные студиозы, за исключением Боргильды и ее подруг, с угрожающим видом сделали шаг в нашу сторону. Кто-то даже попробовал формировать атакующие заклинания, но наложенная на здание Академии блокировка не дала этого сделать.
— Пшел вон отсюда! — я с силой оттолкнул Адосия, отчего он сделал несколько заплетающихся шагов назад и упал.
Сразу же вскочил на ноги, держась за посиневший нос, и злобно прошипел:
— Тебе конец, клоун! Тебя скоро отчислят! Вас обоих отчислят! Поверьте мне! А потом мои телохранители переломают вам руки и ноги! И оторвут носы! Даже если ради этого придется поставить на уши все эти вонючие Вольные баронства, в которых вы попытаетесь спрятаться!
Я сделал жест, словно что-то стряхиваю с мантии в районе плеча.
— Хватит плеваться спинным мозгом, Дося, — повернувшись к Содеру, радостно оскалился. — Содер, прикольную я ему погремуху придумал? Он у нас будет не Адосий, а просто Дося!
Со стороны Адосия донеслось рычание. Я с насмешливым видом посмотрел на него, затем скользнул взглядом по его компании. Все, кроме Боргильды и ее подруг, смотрели на нас крайне враждебно. Вполне ожидаемая реакция, и на иною я не рассчитывал. Тут меня больше озадачило поведение Боргильд и Ко. Почему вместо демонстрации неприязни к нашим персонам они имели вполне жизнерадостный и самодовольный вид? Такое впечатление, что радовалась возникшему между нами и их друзьями конфликту. Боргильда, находясь позади остальных студиозов, злорадно смотрела в затылки Адосия и Эдамии.
— Дося, — сосредоточился я на Адосии, — есть такая поговорка, хочешь сделать хорошо, сделай сам. Мне впадлу ломать голову по ее применению к твоим конспектам. Просто запомни ее и заруби себе на носу, что отныне хорошо себе ты будешь делать сам! Усек?
Адосий злобно сверкал глазами, попеременно изничтожая взглядами меня и Содера.
— Готовьтесь к проблемам, придурки! — выкрикнул он и едва ли не бегом скрылся в ближайшем коридоре.
Студиозы, включая Брунгильду с подружками, поспешили за ним. Вскоре шум их шагов стих и в Лесном холле установилась тишина. Я развернулся к одногруппникам, застывшими живыми бледными статуями за нашими спинами.
— Давно они напрягают вас своими конспектами?
— С конца первого курса, — выдавила Юлия. — У нас так принято. Студиозы третьего и четвертого курса просят о помощи студиозов первого в написании конспектов.
— Просят? — фыркнул Содер. — Так только по роже просят!
— Полностью поддерживаю, — согласился я. — После слов этого Адосия у меня осталось одно единственное желание. Всечь ему! Причем с ноги, — тут меня озарила еще одна мысль. — Ребята, а они всех второкурсников так ишачить на себя заставили? Или только вас?
На Юлию и Тиция тяжело было смотреть. Оба имели вид побитых собак.
— Только Юлия, Тиция и еще человек пять с других факультетов, — ответила на мой вопрос Явинта. — Всех тех, у кого за плечами не стоит влиятельная родня, и кто не может отказать.
Я скрипнул зубами.
— Понятно. Ребята возомнили себя крутыми, выбрали в жертвы того, кто не может дать отпор, и принялись их третировать. Так сказать, нашли лохов, кто за них все делать будет.