Факультет чудовищ. Кронпринц поневоле

За окнами начинало темнеть. Заиграла музыка – ее отзвуки доносились и до моих покоев. Я пересел на диван, взял первую попавшуюся книгу и бездумно листал страницы, пока дверь со скрипом не отворилась.
– Аста-а-ар!
Уши заложило от радостного визга, и Мари повисла у меня на шее.
– Привет! – привычно тарахтела подруга. – Как же я давно тебя не видела, целую вечность. Что, дядя Дар опять недоволен?
– Он всегда недоволен, – ответил я, изучая праздничное преображение подруги. Мари выбрала платье персикового цвета, и в темных волосах были такие же персиковые ленты, а в серых глазах танцевали демонята.
– Это точно. Аст, что ты такой кислый? – затормошила меня Мари. – Из-за бала? Дался тебе этот бал! Я тоже на него не пойду, вот так! Только поздравила Деллу, а танцуют пусть сами. Я, может, вообще балы не люблю. А хочешь, я намагичу огромное полчище тараканов? Представляешь, как будут визжать придворные дамы?
Мари, как и ее папа, прекрасно владела магией иллюзии, несмотря на то, что была младше меня на год. В ее возрасте девочки учились вышивке и танцам, а Мари ставила на уши целую академию.
– Не надо тараканов, – рассмеялся я. – Отец тогда нас обоих посадит под замок.
– Ну и что? Будем сидеть под замком вместе. Так даже веселее. Меня в прошлом году папа наказал за погром в лаборатории, и кому хуже сделал? Я заставила скелет из коллекции профессора Филора плясать вальс! Не выходя из комнаты, заметь. А потом напустила иллюзорных мышей на женскую половину общежития. Ой, что началось!
О да, эту историю я помнил! Дядя Аль возмущался, но так же сильно смеялся над проказой дочери. Мари вообще повезло с родителями.
– Ты извини, я совсем не знала, что тебе подарить, – сокрушалась подруга. – Поэтому выпросила у профессора эр Мурра книгу «Тысяча и одно заклятие». Кот говорит, это огромная редкость.
Да, в академии преподавал самый настоящий кот-фамильяр, профессор эр Мурр. Он же был главным библио- текарем.
– Ух ты! Спасибо! – Я забрал у подруги тяжелый фолиант. – И как эр Мурр согласился расстаться со своим сокровищем?
– Уметь надо, – подмигнула Мари. – Так что не расстраивайся. Хочешь, можем танцевать прямо здесь. И… раз-два-три, раз-два-три.
Она вытащила меня на середину комнаты и вальсировала, каждый раз наступая мне на ноги. Мы хохотали до слез, пока в дверях не появился отец Мари, дядя Аль. Конечно, он не был мне родным дядей, но я никогда об этом не вспоминал, считая Аля ближайшим родственником.
– Астар, мальчик мой, с днем рождения! – Дядя обнял меня так, что захрустели кости. – Милли осталась присматривать за детьми, она присоединится к нам чуть позднее. Мы решили сбежать с бала по одному. Чем ты уже насолил Дарентелу?
– Случайно обжег сестру, – вздохнул я.
– Ох… – Аль покачал головой. – Да уж, твоя сила не так проста, мой мальчик. Но ты справишься, нужно только время и постоянный контроль, сам понимаешь.
– Да.
Я понимал. Всю жизнь с этим жил, учился справляться с эмоциями, но это было ой как непросто. Особенно видеть осуждение в глазах отца, будто я виноват в этом.
– Ничего страшного. – Дядя Аль потрепал меня по голове, улыбнулся, и в уголках его глаз разбежались едва заметные морщинки. – Справишься.
– Дядя Аль, почему папа настолько против, чтобы и я учился в твоей академии? – задал я наиболее волнующий в последнее время вопрос.
– Боится, что о твоей аномалии станет известно, – ответил Аль. – Да и рановато тебе еще на студенческую скамью. Думаю, чуть позднее Дар согласится. Мари, девочка моя, найди-ка маму с двойняшками, куда они запропастились?
– Хорошо, папа, – звонко ответила Мари и умчалась.
– Послушай, Аст, – сказал дядя Аль, – не злись на отца. Да, он бывает излишне суров, но это потому, что слишком беспокоится о тебе.
– Странное у него беспокойство, – буркнул я. – Он сегодня даже не заглянул.
– Видимо, что-то отвлекло. Но он придет, сам увидишь. Дар – сложный человек, мальчик мой, и не любит проявлять чувства. Он пытается оградить тебя от того, через что прошел сам. Я не считаю, что это правильно, но с ним невозможно спорить. Так что дай ему шанс – и время. Все образуется. Ладно?
 
Я молчал. Обида грызла сердце все сильнее. Но дяде Алю не стал об этом говорить.
– Я постараюсь, – вместо этого заставил себя улыбнуться. А в дверях уже появилась тетя Милли с младшими сыновьями, одногодками Деллы. Она была всегда добра ко мне, а еще я втайне завидовал ее детям, потому что их родители на самом деле любили своих сыновей и дочку.
– Астар! – Тетушка обняла меня. – Боги, как летит время! Только вчера ты был таким крошкой, а сегодня совсем взрослый.
– Нашла еще взрослого, – вмешался Аль. – Не слушай ее, Аст. Подольше оставайся ребенком. Взрослый мир – та еще забава. Мы с Милли приготовили для тебя особенный подарок. Пришлось долго искать, конечно. Вещица штучная, но…
И дядя Аль забрал у тети Милли достаточно большой сверток. Я как-то не обратил на него внимания раньше, а сейчас смотрел во все глаза.
– Что это? – спросил с замиранием сердца.
– Взгляни, – улыбнулся Аль.
Я развернул ткань и увидел меч в ножнах. У него была черная рукоятка, украшенная крупным синим камнем – наверняка сапфиром, и когда я обнажил клинок, он тоже переливался синими сполохами.
– Ларабанский меч, – завороженно прошептал я. – Не может быть!
– Может, – усмехнулся дядя. – Мы с Милли подняли на уши весь Ларабан, но своего добились. Знакомься, Сапфировая Изморозь. Но откликается на Изми.
Я коснулся рукоятки, провел пальцами по клинку, и по ладони будто пробежал холодок, а синий камень засветился.
– Возьми меч в руки. Не робей, – напутствовал Аль. – Ты должен быть первым, кто его коснется.
Я сжал рукоятку и поднял меч. Будто для меня делали! Удивительное ощущение. И даже вечно бушующая магия внутри будто прилегла, успокоилась.
– Спасибо! – кинулся сначала на шею дяде Алю, затем тете Милли, а потом обнял Мари и двух ее братцев, которые с завистью поглядывали на меч, но им пока оружия не полагалось.
– Не за что, Асти, – ответил Аланел. – Надеюсь, нам удалось поднять тебе настроение.
– О да! – Я уже знал, что ни за что не расстанусь с этим мечом. – Я вас обожаю!
– Это взаимно, – обняла меня Милли. – Когда гнев Дара пойдет на убыль, приезжай к нам. У нас скоро будет фестиваль, полюбуешься на ледяные скульптуры. И турнир устроим.
– Обязательно.
Конечно, я не знал о том, что этим планам не суждено сбыться, как и многим-многим другим. В пятнадцать лет не думаешь, что жизнь резко повернется к тебе спиной. Хочется быть счастливым и беззаботным, веселиться с друзьями и чувствовать себя родным. Пусть даже для людей, которые тебе никто по крови. Дядя Аль и тетя Милли посидели со мной и вернулись в бальный зал с младшими детьми, а Мари осталась.
– Если твой папа не будет пускать тебя в академию, я ему страшно отомщу! – заявила подруга, сидя на подлокотнике кресла и болтая ногами, что уж совсем не было приличным для юной эри.
– И как же ты ему отомстишь? – смеялся я.
– Возьму и выйду за тебя замуж! – ответила Мари, а мое глупое сердце пропустило удар. Если честно, Мари мне нравилась не только как подруга, но и как девушка. Конечно, она об этом не догадывалась. Я и сам не догадывался до недавнего времени, пока вдруг не понял, что стал смотреть на нее иначе и ждать встречи с куда большим нетерпением, чем прежде. А для Мари я оставался лучшим другом, и сейчас она, конечно же, шутила, хотя я не отказался бы, чтобы ее шутка была правдой. Папа, конечно, будет против нашего брака. Он всегда против любого моего решения, сколько я его помню. А мама, возможно, за. Она ведь тоже не принцесса, и бывшая выпускница академии дяди Аля. Но я боялся загадывать так далеко.
– Папа не переживет! – сказал я Мари.
– Вот и я о том же, Асти! Поженимся тайком в часовенке Адалеи, а потом поставим его перед фактом, пусть локти кусает.
– Мне нравится твой воинственный настрой.