Друзья или семья (ЛП)

Она больше не потела. На одеяле валялся пузырек с таблетками морфия. Тяжелые шторы были плотно задернуты: так она отгородилась от мира, который, по ее мнению, был жесток и стремился нас обидеть. Как странно я чувствовала себя сейчас. Несмотря на все усилия, которые, как она думала, уберегут меня от изнасилования и убийства, я стояла над ней с командой друзей, решившей уберечь меня от ее сумасшедших наказаний. Она боялась, что люди войдут в ее святилище, но результат получился обратный: она привлекла Коту и ребят, которые пытались защитить меня от нее.
Это было неправильно, хотя я больше всего на свете хотела, чтобы мои друзья остались со мной. Я находила оправдания ее наказаниям и лекциям. Это болезнь так повлияла на нее, и она не могла себя контролировать. Моя мать не хотела никого видеть в своем мире. Это казалось неправильным, но она была больна, и ее единственной просьбой было держать всех снаружи. Семья важнее всего. Важнее друзей или кого-то еще. Ты всегда должна защищать семью. Почему такие принципы, как верность и кровные узы, так жестоки и извращены?
Люк вошел в комнату. Он шел так же тихо, как и я, буквально след в след. Худой и сильный, он двигался с осторожностью, а потом навис над моей матерью, склонив голову и нахмурившись. Светлые волосы падали на глаза. Если бы моя мать проснулась в этот момент, она бы умерла на месте. Несмотря на то, каким добрым и ласковым мог быть Люк, она бы увидела только незнакомца, одного из страшных монстров, которых боялась.
Люк сунул руку в задний карман и вытащил маленькую коричневую бутылочку, откупорил пробку и поднес ее ко рту и носу моей матери. Мама глубоко вздохнула во сне. Через мгновение храп стих, и она склонила голову набок.
— Это продлит ее сон еще на пару часов, — тихо сказал Люк, снова заткнул бутылку пробкой и сунул в карман.
— Где ты это взял? — прошептала я, наверное, слишком тихо, — ты все время носишь с собой такие вещи?
Он посмотрел на меня, сверкнув улыбкой, его карие глаза поймали искру света из окон. — Не задавай таких вопросов.
Я только хмыкнула про себя: так я получила ответ на оба своих вопроса. Секреты академии.
Натан просунул голову в дверь. Его рот открылся, как будто он хотел что-то сказать, но заметил мою мать, спящую в кровати. Его голубые глаза потемнели.
— Трудно поверить, что это один и тот же человек…
— Я знаю, — сказал Люк. — Это кажется невозможным.
Я посмотрела Люку в глаза, хотелось поскорее покончить с этим.
Он кивнул мне.
— Давайте позовем всех остальных.
Несколько мгновений спустя доктор Грин сидел на краю кровати моей матери и проводил осмотр. Мистер Блекборн рылся в пузырьках с таблетками на тумбочке.
— У нее в ящике есть еще, — прошептала я, садясь по другую сторону кровати, сгребла рассыпанные по одеялу таблетки и бросила их обратно в открытый контейнер. Мальчики стояли в коридоре, смотрели на нас и ждали приказаний.
Мистер Блекборн протянул телефон доктору Грину, на котором высветились этикетки.
— По крайней мере, пять разных врачей. Некоторые из этих предписаний повторяются. Она принимает их нерегулярно и получает двойную дозу наркотиков, если эти даты пополнения верны. Дубликаты.
— Я позвоню в их офис, — сказал доктор Грин. — Я пришлю по факсу копии ее истории болезни. Он вздохнул, отодвинулся от матери, сел и потер пальцем висок. — Мне нужно больше информации, прежде чем принимать решение. Но ей нужно поставить капельницу. Сэнг права, у нее сильное обезвоживание. Возможно, придется вызвать скорую. Это будет сложно сделать без Академии.
Мистер Блекборн кивнул. Он передал флаконы с таблетками доктору Грину.
— Постарайся этого избежать. Соберите то, что вам нужно. Он пересек комнату и поманил меня пальцем, приглашая последовать за ним. Я сползла с кровати, не зная, стоит ли оставлять маму наедине с доктором Грином. Что, если она проснется и увидит незнакомого человека рядом?
Выйдя в коридор, Мистер Блекборн закрыл дверь, оставив доктора Грина наедине с моей матерью, затем повернулся к нам.
 
— Итак, Люк, мне нужна карта этого дома, каждый выход, каждый укромный уголок. Сайлас и Норт, почините ванную наверху. Когда доктор Грин закончит, Натан и Виктор, я хочу, чтобы вы пошли в спальню и поискали еще веревки. Обшарьте весь дом и найдите все, что может быть использовано в качестве ограничителя, я хочу, чтобы это исчезло. — Он сосредоточился на мне. — Покажи мне свою комнату.
Я покраснела, но повернулась по его команде и направилась к лестнице. Остальные последовали за мной, Виктор и Натан остались с доктором Грином.
Сайлас указал Норту на дверь ванной. Дверная рама была расколота и они стали осматривать повреждения.
Лицо Норта исказилось, глаза уперлись в пол, где все еще стоял стул, разломанный на куски. Он сжал кулаки.
Сайлас быстро дотронулся до него, возвращая в реальность.
Дверь в комнату Мари была открыта, там царил обычный беспорядок. Она, вероятно, все еще у Даниэлы. Надеюсь, она не вернется прямо сейчас. Я не хотела, чтобы она увидела здесь парней и узнала, что случилось.
Я повернула ручку, вошла в свою спальню и резко остановилась, пораженная беспорядком. Окно было открыто, вероятно, его открыл Натан, когда забрался в дом, когда пришел меня искать. Книжная полка валялась на ковре, книги разбросаны по полу и разорваны. Сундук раскрыт, а содержимое вывалено наружу. Школьные учебники разорваны, тетради и бумаги выпали. Содержимое шкафа валялось на полу. Простыни сняты, матрас наполовину свисает с кровати.
Мистер Блекборн появился рядом со мной, нахмурившись. Габриэль скользнул ко мне с другой стороны. Он взял меня за руку и сильно сжал.
Кота на цыпочках обошел беспорядок, пытаясь понять, что здесь произошло.
Мистер Блекборн оглядел комнату.
— А раньше было так?
Я покачала головой.
— У меня на кровати лежали учебники, но… — у меня перехватило дыхание, и я не могла объяснить.
Виктор заглянул из коридора с любопытством. Он молчал, его огненные глаза скользили по содержимому комнаты.
— Она что-то искала, — сказал Кота. Он опустился на колени и взялся за край книжной полки. Мистер Блекборн присел рядом с ним на корточки и помог поднять книжную полку и прислонить к стене. Кота посмотрел на меня. — Что она искала?
Покраснев, я покачала головой. Я понятия не имела. Я посмотрела на Габриэля. Он наклонил голову, и я прошептала, а он озвучил:
— Она сказала, что ее мама нашла записки от мальчиков из школы и штрафной талон, когда вышла из себя. Но тогда комната была почти цела. Должно быть она вернулась поискать еще.
— Если бы она нашла еще что-нибудь, — сказал мистер Блекборн, — то все могло бы быть гораздо хуже.
В дверях появился Норт. Его глаза, как и у остальных, обшаривали разрушенную комнату. Он принес мой сотовый телефон. Экран был потрескавшимся и пустым.
— Я нашел его в ванной, — сказал он. — Не думаю, что он работает.
Я наклонилась к Габриэлю и прошептала: — Виктор, она просит прощения, — Габриэль ухмыльнулся и шлепнул меня по голове. — Заткнись.
Виктор взял у Норта телефон и положил в карман.
— Я принесу ей другой, — бросил на меня взгляд, и я попыталась покачать головой, но он ткнул в мою сторону тонким пальцем, — даже не начинай.
Норт снова исчез. Я отошла, чтобы начать наводить порядок возле сундука. Габриэль рылся в моем шкафу. Мистер Блекборн и Кота расставляли книги по полкам. Виктор стоял у двери, наблюдая.
Мистер Блекборн взял стереосистему, поставил на книжную полку и, нажал кнопку воспроизведения на проигрывателе компакт-дисков. Думаю, он хотел проверить, работает ли она. Заиграла фортепьянная пьеса. Он моргнул и склонил голову набок, прислушиваясь.
 
— Что это за пьеса? — спросил Виктор. Он стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к стене.
Я посмотрела на него, пытаясь выразить глазами, что он меня не услышит. Осознав это, он нахмурился и подошел ко мне, опустился рядом на колени. Я наклонилась, держась за его руку и шепнула на ухо. — Мистический Юко Охигаши.