Маска: история Меллисы де Бриз (СИ)
Не одна Меллиса почтила королевский праздник своим присутствием. Маркиз де Валлюр, не будучи частым гостем таких шумных светских развлечений, также сегодня был здесь. Маркиз даже пожелал завести лёгкую интрижку с одной юной девушкой, показавшейся ему очень милой. Эта очаровательная особа божественно танцевала, мило смеялась, была застенчива и молчалива. Валлюр видел только ее опущенные веки и густые ресницы. Глаза в прорезях маски не блеснули ни разу. Черная густая вуаль с россыпью алмазных блёсток закрывала лицо девушки, но движения, фигура, смутные черты не могли обмануть: она была хороша и молодость ее не была притворной.
Впрочем, незнакомка не протестовала, когда маркиз предложил ей покинуть бал и поехать к нему домой. Ее щёки скромно заалели, но губы прошептали: "да".
Карнавальный флирт превратился в любовное приключение.
38(3)В спальне разыгрывался еще только пролог вечной пьесы. Губы красавицы молча и горячо отвечали на поцелуи маркиза. Валлюр расстегнул лиф ее платья, целовал ей шею и плечи. Но снова склонившись близко-близко к ее губам, маркиз вдруг застыл.
Полуоткрытые ярко-красные губы дрогнули и сложились в знакомую улыбку.
Валлюр скрипнул зубами, медленно отстранившись.
— Меллиса! Стерва…
Из-под маски долетел горловой смешок, похожий на мурлыканье тигрицы. В прорезях наконец заблестели глаза.
— Можете считать, что вам удалось забраться ко мне в постель, — зло сказал Валлюр, завязывая манжеты на своей рубашке. Похоже, он собирался встать.
Меллиса засмеялась и медовым голосом возразила:
— Как можно, маркиз! Разве я насильно заставила вас уехать с королевского маскарада? Или это я, может быть, несла вас на руках от порога дома до спальни? Ай-яй-яй, как неблагородно с вашей стороны упрекать меня в том, будто я нарочно навязывалась вам!
Валлюр молча смотрел на нее, сидя на краю кровати, вполоборота к своей даме.
— Вы мне нравитесь таким, как сейчас, маркиз, — продолжала Меллиса. — У вас растерянный вид. Я люблю видеть сильных мужчин слабыми.
— Любой человек имеет право несколько растеряться, обнаружив у себя в постели змею, — ответил Валлюр. — Что вам нужно от меня?
— Мне?!! — Меллиса явно обиделась. — Я всего лишь Меллиса, а не Мессалина*, вы перепутали, маркиз!
Валлюр бросил на нее быстрый взгляд, но тут же отвёл глаза и не стал возражать или обвинять ее.
— Только не делайте глупостей, — поспешно предупредила Меллиса слегка нервным тоном, видя, что маркиз очень бледен в свете ночника и задумчиво крутит на пальце свой неизменный перстень.
— Каких еще? — отрешённо спросил он.
Меллиса кивнула на его руки:
— Осторожнее с ядом.
Валлюр засмеялся.
— Простите, привычка, — он снял кольцо и бросил его на столик, сбоку от кровати. — А вы боитесь, красавица!
— С чего бы?
— Не знаю, — он окончательно развеселился. — Откуда вы взяли, будто в нём яд?
— Я знаю, — хрипло ответила Меллиса совершенно серьезно. — Я уже брала у вас это кольцо и открывала. Я знаю.
— Когда? — удивился маркиз.
— Ну… однажды, во время нашей беседы. Вы и не заметили.
— Ловко! — усмехнулся Валлюр.
Он откинулся на подушку рядом с полулежащей женщиной и поднял руки за голову. Закрыл глаза.
— Что ж, вынужден признать, что проиграл вам, графиня, — ровным голосом сказал он. — Можете меня убить, если хотите. У вас ведь есть с собой кинжал, не так ли?
— Естественно.
— Прекрасно. Думаю, вы умеете с ним обращаться. А промахнуться даже при таком тусклом свете довольно затруднительно, так что поступайте, как вам угодно.
Валлюр открыл глаза, когда услышал, как что-то тяжёлое стукнуло, падая на стол, как раз у него над ухом. Покосившись в ту сторону, он увидел, как золотой огонёк света пляшет на краешке зеркального лезвия, между эфесом кинжала и его ножнами. Меллиса бросила свой нож рядом с кольцом.
— У вас кинжал, у меня яд… вот и поговорили, — с улыбкой и с грустью тихо отозвался Валлюр, не двигаясь. — Простите меня, мадемуазель. Я совершил непростительную глупость, не узнав вас.
— Не прощу! Никогда! — с дрожью в голосе проговорила Меллиса и резко села на кровати. — Вы никогда не давали себе труда узнавать меня, маркиз! Я была для вас только чьей-то прислужницей, чьей-то шпионкой, но никак не живым человеком! Вы дорого заплатите за такое неуважение, дорогой господин де Валлюр! Я вас уничтожу, но научу не смешивать меня с другими! Вы… никогда… Завтра я заставлю вас наконец запомнить, что я существую на свете! Больше ни с кем, ни с кем вы меня не спутаете и научитесь наконец узнавать!!
— Ты что?.. — Валлюр тоже поднялся, опираясь на руку. Другую протянул к синей, шитой серебром маске и открыл лицо своего врага.
Из глаз Меллисы действительно лились злые слёзы, которые маркиз услышал в ее голосе. Если бы она изо всех сил вонзила в его грудь кинжал, Валлюр удивился бы гораздо меньше.
— Вы всегда!.. Всё время! — всхлипывала Меллиса, закрывая лицо локтем, а ее плечи вздрагивали от сдерживаемых рыданий. Но скоро она опять посмотрела в глаза маркизу гипнотическим взглядом змеи. И зрачки в полумраке почти светились. — Я уничтожу вас.
Потом Меллиса совсем успокоилась.
— Рада сообщить вам, маркиз, что вы сами решили свою судьбу. И пришли точно в расставленную ловушку. Даже если сейчас вы выбросите меня в окно, это не поможет. Слишком поздно.
38(4)— Для чего поздно?
— Для вас. У вас завтра будет дуэль. Из-за… помните наш уговор?
— Конечно. Но какой повод?
— Вы смеётесь, маркиз? — Меллиса сама улыбнулась. — Когда бы я ни вышла из вашего дома, сейчас или на рассвете, в карете или пешком, за мной наверняка следят. И донесут моему ревнивому поклоннику, где я была этой ночью. Вам нужны дальнейшие объяснения?
Валлюр озадаченно поднял бровь:
— Гм, да! Чьи люди за вами следят, графиня? То есть, простите, кто мой противник?
— Капитан де Таверни вас устроит?
— Вполне… чёрт побери, я одобряю ваш выбор, Меллиса! — Валлюр с полминуты молчал. — И… каков результат нашего поединка с де Таверни? Вы так искусно предсказываете, что я осмелюсь спросить.
— Думаю, вы сделаете всё, чтоб остаться в живых, — холодно сказала Меллиса. — Иначе мой план не имеет смысла, — добавила она мягче.
Валлюр засмеялся снова:
— Вы так уверены, что я не откажусь от дуэли, графиня?
— Вам не удастся этого сделать, маркиз. Таверни не склонен будет вас слушать. Он сразу выхватит шпагу, и вам придется ответить, если хотите жить.
— А после? Таверни — верный слуга кардинала, ваш… сообщник, капитан гвардии короля… Мне, в лучшем случае, светит ночевать в Бастилии. Несколько ближайших месяцев или лет. Это, конечно, не то что ночь с вами, тем более, что…
— Молчите! — взвилась Меллиса. — Вы лжете всегда и во всём, каждым словом! Я всегда была вам безразлична. Да вы и притвориться не пытались, будто хоть сколько-нибудь неравнодушны ко мне! Кроме ненависти и холода…
Валлюр придвинулся ближе.
— Да не так уж и безразлична, — тихо заметил он.
Меллиса сожалеюще улыбнулась:
— Вас эта игра не спасёт. Я сама вас в нее втянула… Но скажите хоть раз, маркиз, когда вы бываете искренни?
— Сейчас, — ровным голосом ответил Валлюр, и поцеловал ее в губы. — А вы сами, Меллиса?
Она вздохнула и, опустив голову, молча водила пальцем по краю подушки. Потом снова повернула лицо к маркизу. Тревожно исподлобья глянула на него.
Валлюр ответил полуулыбкой.
В ту ночь они больше не ссорились.
* Мессалина — третья жена римского императора Клавдия, известная своим распутством. Ее имя стало нарицательным.