Чародейка для кота (СИ)

Мне было невыносимо стыдно за все происходящее. За ужасное поведение маэстро, позорящего высокое звание выдающегося музыканта, за напускную наглость и развязность Ранира, за трусость моих иномирных коллег. Чувство досады жгло душу. В таком состоянии я не смогу сосредоточиться на игре.
Прошла к небольшому столику, собрала флейту, закрыла глаза и глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула. У меня все получится. Музыка не должна зависеть от настроения, не должна быть подвластна чьим-то личным особенностям. Она призвана изменить мир и людей к лучшему.
Вспомнив замечательное произведение, я развернулась к маэстро, взглянула поверх него, чтобы не встречаться с этим противным мужчиной взглядами, и отпустила все проблемы и заботы. Музыка полилась ярко, бодро, красиво, возвещая всем и каждому весть о том, что вокруг нас всегда есть чему порадоваться. Ранир мгновенно подхватил мелодию и играл в унисон со мной. Внутри меня магия ревела и требовала выхода, но я боролась и не позволяла ей проявить себя, уговаривая потерпеть немного.
Когда наше выступление подошло к концу, в зале наступила поистине гробовая тишина. Оглянулась по сторонам и наткнулась на ошарашенное лицо маэстро.
— Где вы нашли эту мелодию? — прошептал он, не сводя с меня потрясенного взгляда.
— По дороге в столицу в книжной лавке купили одну книгу с нотами, — постаралась обтекаемо объяснить ситуацию. — В одном из разделов было помещено это произведение. Мне оно очень понравилось, и я выучила его наизусть, чтобы исполнить сегодня для вас.
— Поразительно, — выдохнул он, пребывая в состоянии тихого шока. — Вы приняты. Будете играть в основном составе оркестра. Сейчас у вас завтрак. В девять часов собираемся в главном бальном зале на репетицию. Гастон вас проводит. Вы свободны.
Беспомощно обернулась к Раниру, ища поддержки. Он уверенно мне кивнул, и я, убрав флейту в футляр, поспешила вместе с ним на выход.
— Столовая для служащих на первом этаже, по коридору направо, — безучастно проинструктировал нас управляющий. — После завтрака я спущусь и провожу на репетицию всех, кого отберет маэстро.
Молча покинули этаж и оказались на лестнице. Я удержала Ранира и решила обсудить с ним сложившуюся ситуацию:
— Ты вроде не хотел хорошо играть и входить в состав оркестра. Что изменилось?
— Кто же знал, что этот идиот так выведет меня из себя, — беззаботно пожал плечами мужчина, — что я превзойду самого себя и чисто исполню эту непростую мелодию? Кстати, ее автором как раз и является маэстро. Ты с выбором не ошиблась.
Внимательно всмотрелась в его глаза, стараясь угадать, что же было скрыто за этой наигранной бравадой. Но ничего рассмотреть не смогла. Мужчина весело улыбался и делал вид, что все у него отлично. Я скорее почувствовала, чем увидела его застарелую боль и разочарование в самом себе и своих надеждах.
Взяла его за руку и сжала ее в своих ладонях в знак поддержки:
— Не знаю, кто внушил тебе, что музыка — не твое. Этот человек настоящий слепец и болван. Ты прекрасно играешь, и мне очень приятно выступать с тобой вдвоем.
Глаза Рана округлились от удивления. Кажется, он даже растерялся от моих слов. А потом рывком притянул меня к себе и крепко обнял, уткнувшись в мои волосы.
— Ну что ты за человек, Ася? — ласково зашептал он мне на ухо. — Я годами работал над тем, чтобы никто не мог угадать моих мыслей. А ты неизвестно как с легкостью все понимаешь. Так нельзя. Ты меня пугаешь и волнуешь одновременно. Не уверен, что смогу долго сдерживаться в твоем присутствии. Это просто изысканная пытка — находиться подле тебя постоянно и не иметь возможности прикоснуться.
Подняла голову и посмотрела ему в глаза. И столько нежности, теплоты и скрытой печали было в этом подернутом синевой взгляде, что внутри все сжалось. Я застыла, не отрываясь глядя на Рана. Он улыбнулся и склонился к моему лицу. Инстинктивно закрыла глаза и потянулась ему навстречу.
В этот момент дверь в коридор с грохотом распахнулась и на лестницу вылетела какая-то девушка, громко оглашая все вокруг истошными рыданиями. Я отшатнулась от Ранира, уступая ей дорогу. Жертва злого языка маэстро умчалась вниз. А мы так и остались стоять на лестнице.
 
— Ася… — хотел что-то сказать мужчина.
— Нам завтракать пора, — тут же перебила его. — До репетиции совсем мало времени.
И, не оборачиваясь, побежала вслед за обиженной девушкой.
Влетев в столовую, схватила поднос, быстро получила у буфетчицы тарелку с кашей, вазочку с джемом и травяной отвар. Плюхнулась за первый попавшийся стол и начала кушать. Мысли стремительным хороводом мелькали в голове, мешая сосредоточиться на главном. Мне сейчас на репетицию идти, а я тут шуры-муры решила крутить с обрученным мужчиной. Что на меня нашло?
Снова вспомнила этот будоражащий взгляд синих глаз, в душе опять защемило, и я тряхнула головой, чтобы хоть как-то прийти в себя и перестать уже думать о Ране. Столовая постепенно заполнялась музыкантами и другими служащими, спешащими поскорее перекусить и умчаться по своим делам. Ранир, хмурый и сосредоточенный, зашел в зал в числе последних. Взял свою порцию и сел за мой стол. Я уже закончила с завтраком, поэтому просто сидела и ждала явления управляющего. И он не заставил себя долго ждать.
— Завтрак окончен! — возвестил Гастон. — Следуйте за мной. Если потеряетесь в коридорах дворца, никто вас ждать или искать не будет.
Исполнители вскочили со своих мест и поспешили вслед за седовласым мужчиной. Я тоже поплелась вместе со всеми. Ранир не шелохнулся и продолжал все так же спокойно сидеть и есть свой завтрак. Обернулась к нему и хотела уже позвать с нами, но наткнулась на его сердитый взгляд и сразу же отвернулась. Не маленький, сам разберется, что ему делать. У него во дворце индивидуальное задание от Дария имеется. А тут я со своей музыкой и детской верой в то, что разбираюсь в людях и их душевных переживаниях. Разозлилась на свою глупость и наивность. Он старше меня лет на десять как минимум. Что я вообще себе навыдумывала?
Мы все шли и шли через бесконечные коридоры, анфилады комнат и залов и наконец оказались в гигантском помещении с высоченными потолками, мраморными колоннами, паркетным полом и специальным возвышением, на котором стояло несколько кресел с высокими спинками, инкрустированными драгоценными камнями.
— Поднимайтесь вот по этой лестнице на балкон, — распорядился Гастон и указал на неприметную небольшую дверь сбоку.
Дверь открыли, и мы начали восхождение по узким ступенькам. Наверху очутились на широком балконе, заполненном стульями и пюпитрами с какими-то нотами. Часть мест уже была занята, видимо, постоянным составом дворцового оркестра.
— Быстро садимся на свободные места и начинаем! — влетел вслед за нами маэстро и прошел на подиум. — Шустрее! У нас масса работы!
Мы расселись, подготовили инструменты и настроились внимать нашему мучителю.
Далее несколько часов кряду мы терпели издевательства этого маленького человека, который, казалось, поставил перед собой цель довести всех и каждого до белого каления. Единственное, что мне помогло не сорваться и не послать все к чертям собачьим, так это магия. Никогда бы не подумала, что буду искать утешение и успокоение именно в этом.
Однако после очередной порции издевок, придирок и нападок закрыла глаза, представила свою голубую блестящую ленту и позвала ее к себе. В тот момент мне даже явление охотников за мной было безразлично, до того меня достал маэстро-садист. Окружила себя мягким голубоватым сиянием и полностью отрешилась от окружающей действительности. Только я, флейта, ноты и взмахи палочки.
Время репетиции подошло к концу, и нас отпустили с изрядной долей гадостей вдогонку. Мы спускались по узкой лестнице, еле переставляя ноги, не в силах даже говорить. Когда прошли половину громадного зала вслед за Гастоном, маэстро Трави решил нас взбодрить:
— После обеда в четыре часа чтобы все были на своих местах в полной боевой готовности! Никаких опозданий! Никаких отлучек! Я сделаю из вас первоклассных исполнителей, а не это стадо сонных коров, которые словно впервые в руки инструменты взяли!