Шабаш Найтингейл

Неожиданно для себя Деми рассмеялась. Шерл Прамнион казался ей одним из немногих адекватных людей на архипелаге. Именно таких и хотелось видеть среди своих друзей.
* * *
В момент, когда Шерл увел ее из буфетной, Рицци Альфано до сих пор чувствовала себя рассерженной из-за увиденного в главном зале несколькими минутами ранее.
Хоть она никогда и не была подругой Рубины Вэлфорд – даже наоборот, являлась ее злейшим врагом, – Патриция все еще оставалась маркизой Корриганских пустошей на Вайлдханте и членом Верховного Ковена. Разумеется, Кровавая Дрянь не могла не пригласить ее на такое масштабное светское мероприятие, как свадьба в магистерском дворце. Мерзавке нужно было как можно больше зрителей для воплощения своего отвратительного плана.
Рицци совсем не ожидала, что Рубина посмеет закатить такое на собственном балу, и все еще переживала за Деметру, расстроившуюся из-за очередного неадекватного поведения своего парня. И потому внезапное появление Шерла Прамниона не оказало на нее никакого эффекта. Она думала вовсе не о нем.
Мужчина обратил на это внимание.
– Как я понял, воскрешение женщин из семьи Спирита наделало много шума, – сказал он, явно для того, чтобы хоть как-то начать диалог.
Они прошли мимо столов, за которыми гости наслаждались угощениями и напитками, – в каждой компании, в каждом кружке обсуждали случившееся.
– А вас это совсем не удивило? – поинтересовалась Рицци лишь для вида. – Воскрешение мертвых – столь привычное зрелище для бывших обитателей Ордена Монтеры?
На деле же она искала глазами в толпе хотя бы фрагмент белого платья с фатой и горела мыслями о мести. Если не Рубине Вэлфорд… то есть, конечно же, уже Далгарт… то хотя бы Лике Спирите, которую всегда недолюбливала. До воцарения Патриции на троне главной красавицы Нью-Авалона именно Лика занимала это почетное место. И вела себя так надменно, насколько вообще позволял ей этот титул.
Иначе говоря, Лика и Рицци были очень похожи характерами, и хотя бы поэтому не могли друг друга терпеть.
– На мой взгляд, ваше «современное» общество просто забыло о том, что такие явления уже не раз случались в нашей истории, – заметил Шерл Прамнион. – Если обратиться к старым кельтским легендам, то в них можно обнаружить много схожих моментов. Например, воскрешение героя саг Кухулина друидами при помощи волшебной воды. Предание о Мерлине, заточенном в магической пещере или стволе зачарованного дерева… Или о короле Артуре, «спящем короле», обязанном «проснуться» и спасти всех в нужный момент… Что уж говорить об Абатисе Монтекью, который, если верить историческим источникам, был способен воскрешать сам себя? Возможно, это удивит вас, мисс Альфано, однако в Ордене Монтеры существовало крайне осведомленное научное сообщество.
– Вы хоть когда-нибудь думаете о чем-то, кроме вашей любимой истории, мистер Прамнион? – устало спросила Патриция, бросая на него короткий взгляд. – О чем вы собирались поговорить со мной сейчас? Снова о моей семье? В последнюю встречу, когда вы отвели меня в кофейню, я рассказала вам все, что знаю. И кофе там подавали исключительно дрянной.
– Да, с кофе нам не повезло, зато компания получилась приятной, – улыбнулся мужчина, деликатно отводя спутницу за локоть в сторону от людей. Они неторопливым шагом направлялись к большому залу.
Рицци вновь посмотрела на него, но уже с недоумением, понимая, что комплимент едва ли являлся искренним, – иначе проклятие бы вновь подействовало и Шерл принялся бы ее оскорблять. Но бывший глава светлых был явно свободен от воздействия чар и продолжал улыбаться.
– Поэтому вы решили меня преследовать? – ядовито заметила Патриция. – Чего еще вы от меня хотите?
– Пригласить вас на танец, мисс Альфано. – Улыбка Шерла Прамниона стала настойчивее. – Ведь вы же намеревались дать мне «еще один шанс»?
Тут-то Рицци словно очнулась ото сна. На место раздражения и беспокойства за подругу пришли иные эмоции. Она осознала, что и вправду стоит на пороге бального зала с мужчиной своей мечты… приглашающим ее на танец.
 
Никогда ранее Патриция не танцевала с парнями, которые ей нравились, не говоря уже о мужчинах. В отношении Шерла все совершенно смешалось – и неясно было, оказывает ли хоть какое-то влияние на него то самое проклятие, или он нашел неведомую другим тайную лазейку, или же просто играл роль так мастерски, что невозможно было обвинить его во лжи…
Опустив взгляд, Рицци посмотрела на свой наряд, который выбирала так тщательно, в надежде на неосуществимое чудо…
Платье было изготовлено по специальному заказу из светло-лавандового шифона, который плавно обволакивал ее фигуру, подчеркивая женственные очертания. Лиф украшали множество мелких кристаллов и серебристое шитье, придававшие всему образу загадочное сияние в свете свечей. Пышная юбка была покрыта воздушными рюшами, словно цветами. Эти же цветы, нежно-сиреневые орхидеи, горничная вплела в ее волосы. Патриция с детства любила украшения из диковинных цветов, как будто бы это имело какое-то особое значение…
Предыдущая музыкальная композиция мягко сошла на нет, и в общей череде разнообразных вальсов объявили следующий – фигурный, со сменой партнеров. Шерл отдал трость слуге и протянул ей руку, все еще рассчитывая на ответ. Рицци поймала себя на том, что улыбается и волнуется, совсем как дебютантка.
Она подала руку мужчине и вместе с ним прошла вперед.
– Как же вы будете танцевать без моей трости, мистер Прамнион? – спросила она.
– С вашей личной поддержкой, мисс Альфано, – заверил бывший глава светлых.
Однако скоро выяснилось, что ни поддержка партнерши, ни помощь трости ему не нужны.
Новая мелодия возникла внезапно, словно из ниоткуда, и Шерл Прамнион уверенно положил руку ей на талию, всколыхнув волну мурашек. Это он поддерживал Рицци, ведя по паркету, и каждое движение мужчины было точным и утонченным.
Сама она вовсе не чувствовала себя уверенно. Патриция как могла старалась соблюдать темп, и ее тело плавно двигалось под руководством мужчины. Она пыталась скрыть свои эмоции, но сердце все равно стучало сильнее, когда она оказывалась так близко к Шерлу. Эта близость вызывала в ней смешанные чувства, и она желала удержать их внутри во избежание любых неуместных проявлений.
– Вам было бы намного проще, если бы вы разрешили себе немного расслабиться, – заметил Шерл, склоняясь к ней.
– Я пришла сюда не развлекаться, как вы можете полагать, – отреагировала она. – Сейчас не лучший момент, чтобы позволять себе хоть какие-то вольности.
Он прижал ее к себе, и их движения стали более гармоничными.
– Мисс Альфано, – прошептал он, – иногда самые непростые моменты оказываются наиболее ценными… Разве вы не можете просто наслаждаться?
Сдержав судорожный вздох, так и стремившийся вырваться из ее груди, Патриция на мгновение посмотрела в пол. Но когда она снова взглянула на Шерла, то увидела в его темных глазах нечто, что отразилось и в ее душе.
Рука мужчины сильнее сжала ладонь Рицци, выражение лица стало напряженным и злым… как если бы проклятие вновь набирало обороты. Но уже через секунду пальцы Шерла расслабились, и он закружил партнершу под своей рукой.
– Мне не дает покоя одно воспоминание, – сказал он после, когда вновь обнял ее. Голос его звучал глухо, будто бы он говорил через силу. – О первом собрании Верховного Ковена, на котором я присутствовал в качестве правителя.
Рицци нахмурилась, припоминая… Кажется, это был тот день, когда она в пух и прах разругалась с бароном Литтелтоном и сбежала из зала собраний со слезами на глазах. Тот самый день, когда она увидела Шерла Прамниона впервые…
Неужели он… догадался о ее «особенности»?
– А еще не могу перестать думать о странной ситуации в лечебнице и о ваших словах, – добавил он, и голос прозвучал едва ли не грозно.
– Вы навели обо мне справки… – со вздохом подвела итог Патриция. – Кажется, весь Нью-Авалон знал, кроме вас.