Шабаш Найтингейл

– А ей, вероятно, рассказала сама Юфемия, в момент, когда уже почти считала себя победительницей, – продолжил размышление мужчина. – Но ответьте мне вот что, мисс Альфано, как много истины должно было содержаться в словах нашей злодейки Мии в тех обстоятельствах?
– Вам известна иная версия событий? – приподняла бровь Патриция. – Уверена, вы с Юфемией немало общались в стенах Ордена Монтеры. Она ведь и выдвинула вас на пост главы светлых.
– Скажем так, – проговорил Шерл, явно подбирая слова. – Изначально Мия прибыла в наш мир вовсе не с целью переворота. Она хотела разыскать свою мать, оставившую ее в конце девятнадцатого века на попечение своего собственного покровителя. Юфемия надеялась найти ответы на вопросы, куда и почему пропала Азурия. Или хотя бы увидеть ее могилу.
– Почему именно сейчас? – удивилась Рицци. – И что в итоге она обнаружила?
– Полагаю, разыскать мать ее как раз попросил тот самый покровитель. Это были его последние слова перед смертью, – чуть смягчился голос Шерла, но затем тон его стал совершенно серьезным. – В том-то и проблема, что в итоге Юфемия не нашла ничего. Отомстив семьям Бланшар, Райнер и Альфано, Азурия Старлинг растворилась без следа. Что вызывает уже новые вопросы… У нас.
– Так вы поэтому хотели видеть меня, – почти разочарованно выпалила Патриция, впервые за встречу не сдержав истинных чувств. – Все ради серьезного разговора о прошлом и моей семье…
А она уже успела напридумывать себе невесть что. Вот уж в действительности дурочка! Шерл наверняка заметил ее реакцию, но Рицци это уже не особо беспокоило. Она вновь собралась уходить.
Конечно, сказанное мужчиной было крайне тревожным, и его слова необходимо как можно скорее передать Ковену или хотя бы Деметре… Но они не шли ни в какое сравнение с очередным провалом в личной жизни. Патриция выполнит обязательства позже, как только перестанет жалеть себя.
– Смотрю на вас, мисс Альфано, и не могу понять… – задумчиво проговорил Шерл. – Что скрывается за этой каменной стеной безразличия ко всему, которую вы так тщательно выстраиваете вокруг себя?
– Многие пытались понять, и у них ничего не вышло, – жестко выговорила Рицци. – У вас не получится втереться ко мне в доверие, чтобы выведать что-то. Даже не пытайтесь.
– Дай мне хотя бы шанс, Рицци… – сказал Шерл, не сводя с нее нового пристального взгляда.
Она попыталась уклониться от его глаз, но они словно приковали ее. На губах Шерла вновь появилась волнующая, обаятельная и подкупающая улыбка, и Патриция почувствовала, как сердце стучит неровно.
Секунды казались вечностью. Внезапно мужчина поднял руку, потянулся, и пальцы легко коснулись ее щеки. Касание было нежным и удивительно соблазнительным. Время практически остановилось… А затем, словно бы сквозь зачарованную пелену, Рицци услышала голос Шерла.
– Многие пытались, говоришь? – спросил он и усмехнулся как-то криво. – Понимаю, почему их постигла неудача. Потому, что за твоей стеной они увидели лишь ничего из себя не представляющую пустышку. Ты лицемерна и слаба, Рицци Альфано. Я не желаю втираться к тебе в доверие. Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни.
Патриция судорожно вдохнула воздух, понимая, что пальцы Шерла Прамниона уже давно не касаются ее кожи. А мужчина смотрит на нее со злобой и презрением.
Как же это выражение не вязалось с тем, что было на его лице еще мгновение назад! Но все было… Все было очевидно. И более чем реально.
Кивнув, она медленно встала со стула и развернулась к выходу, зачем-то поглядев на прощание на принесенную трость, стоявшую у стены. С гордо поднятой головой Рицци вышла из палаты, отчетливо ощущая, как трещины в ее каменном сердце углубляются с каждым новым сделанным шагом.
Выйдя и плотно закрыв за собой дверь, она осознала, что едва может устоять на ногах. Проклятье в очередной раз свершилось… а сердце взорвалось осколками.
Патриция Альфано медленно сползла вниз по стене и, спрятав лицо в ладонях, тихо зарыдала.
* * *
Деметра Лоренс провела в Ашерс-фолл весь день до самого заката. И хотя Вивьен наотрез отказалась обсуждать тему насчет своей воспитанницы и ее роли в кознях нового магистра, Грим пришла на ум блестящая идея о том, как можно отлично провести время. Она принесла из своей спальни в гостиную сразу несколько наборов настольных игр, и все втроем от души повеселились, играя в «Скрэббл» и «Монополию». Девочка, как могла, старалась не использовать свои способности, но все равно раз за разом выигрывала. Никто ее в этом не винил.
 
Затем подали обед, который приготовила охочая до сплетен кухарка миссис Марш, и Деми все больше проникалась симпатией к компании новых знакомых. Грим Фаталь была действительно странной, такой же, как она сама, и это ей нравилось.
Наверное, впервые Деми возвращалась домой с улыбкой на лице. Ей не хватало обычного дружеского общения, без опостылевших разговоров о нескончаемых проблемах и неприятностях, и отвлечься оказалось очень даже полезно. Она и думать забыла об утреннем землетрясении и вчерашней фантасмагорической ночи.
Но когда Деметра добралась до Лост-хауса в одолженном у Вивьен Ашер экипаже, то оказалась в меньшинстве. Мир ни на минуту не забывал своих бед. Стоило ей спрыгнуть со ступенек кареты на подмерзшую землю, как в дверях особняка показался Дориан. И его крайне напряженное и беспокойное лицо не сулило ничего хорошего.
– Идем, – сказал он вместо приветствия, и холодные серые глаза сверкнули при этом едва ли не гневно.
Теряясь в догадках, Деми прошла за ним через холл, мимо лестницы и портрета Делмара Далгарта, к мертвому зимнему саду.
– Утром я проснулся от землетрясения в Эмайне и сразу выехал сюда, – сказал бывший охотник, после того как они расположились вдвоем на одном диване.
– Землетрясение было совсем легким, Дориан, – успокаивающе улыбнулась Деметра. Несмотря на явно мрачное настроение, она была очень рада увидеть его вновь. – Все в порядке, никто не пострадал.
– Ты ничего не понимаешь, – прошипел парень, и Деми заметила, как сжались его кулаки. Костяшки на пальцах побелели. – Боюсь, что это только начало.
– По-твоему, все может повториться? – нахмурилась Деметра. Серьезность происходящего после такого расслабленного дня доходила до нее с трудом.
– Оно повторится, поверь мне, – проговорил Дориан и устремил на нее твердый взгляд. – Поэтому мы должны срочно вытащить тебя отсюда.
– Я пересмотрела сотни книг, – вздохнула она. – И единственное, что нашла, – это историю создания «моста». Особая магия самого Абатиса Монтекью, вашего верховного бога, запрещает проходить через портал людям без магических способностей. Сомневаюсь, что существуют чары, способные ее отменить.
– Тогда мы должны придумать их, – почти прорычал Дориан.
– Успокойся, пожалуйста, – попросила Деми, беря его за руку. – Давай будем реалистами.
– До тебя совсем не доходит? – поинтересовался охотник, прищурив глаза. – Времени практически нет. Это понимают уже не то что в Ковене, но даже в Эйрине. А знаешь, что сказал мне мистер Флеминг, когда я спросил его о твоих провалах в памяти?
– Ты без моего ведома общался с лекарем? – неприятно поразилась Деметра, но Дориан, казалось, даже не обратил на это внимания.
– Он ответил, что ничем не может помочь, потому как такие провалы в памяти и эпизоды легкого помешательства встречаются с каждым днем у все большего количества жителей Нью-Авалона. Это принимает характер эпидемии, по его словам, – выпалил парень практически на одном дыхании. – Архипелаг становится непригодным для жизни.
Деметра уставилась в пол, пытаясь переварить новую информацию. Значит, не только чары принуждения, но и загадочная болезнь?.. Вспомнив о Вильгельмине, она тут же поняла, что Дориан тоже должен узнать кое-что, и прямо сейчас.
Она уже открыла рот, чтобы рассказать о своих приключениях в Грейграунд-мэнор, о Файре и Лике, как вдруг… почувствовала новый приступ боли. Она пронзила ее голову от виска до виска с такой силой, что Деми обхватила лоб ладонями, безуспешно пытаясь защититься.