Женитьба порочного герцога

Леди Паулис уснула.
Герцог что-то проворчал.
Констанс кивнула.
– Вы напоминаете мне Лайама, – сказала она ему с глубоким, полным печали вздохом. – Мое сердце стонет при мысли об этой потере.
Сердце Харриет тоже застонало.
Женщины. Гриффин был в замешательстве. И с ними невозможно, и без них никак. Они одновременно раздражают и радуют глаз, смеются над тобой и заставляют чувствовать себя мужчиной. Но когда их четверо, и каждая в своем настроении, и ты заперт с ними в одной карете невольным пленником, то это точно не лучший способ провести время. Неприятный визит леди Клипстоун в их дом бросил тень на весь день. Гриффин словно костями чувствовал приближение дождя.
Он не смел, смотреть на Харриет. Она была так хороша в светло-зеленом муслиновом платье в сельском стиле, с бантиком, подшитым прямо под корсажем. Для одного дня бедной девушке хватило унижений. Им овладела неподдельная злость при одной мысли об этом. Все, что касалось ее, касалось и его.
Харриет жила с ним под одной крышей – пусть и не в той мере, в какой ему самому хотелось бы, – и, значит, она была под его защитой, и он больше не допустит, чтобы ее подвергли такой хуле в его присутствии.
Разве имеет значение, что она не родилась в благородной семье? Она ведь и не претендовала ни на что. Харриет не пошла бы в компаньонки, если бы ждала от жизни чего-то большего. Впрочем, окажись Харриет принцессой королевских кровей, его тетушка все равно не отпустила бы ее.
Это тут же навело его на другую мысль. Почему Примроуз хочет, чтобы он взял в жены девушку, которая едет с ними в одной карете? Ту самую девушку, которую должен был взять в жены его брат.
Леди Констанс Чаттертон.
Уравновешенная и уверенная в себе дама. Красивая для того, кто любит холодных и расчетливых. Первым же взглядом она изучила его, словно жеребца на конюшне с целью дальнейшего осеменения. Хотя чего уж душой кривить, так оно и есть. Когда их взгляды встретились, он не почувствовал ни единой искорки страсти. Ему было все равно, насколько она хорошо воспитана и насколько богата. Без страсти они могли бы быть подобны глиняным куклам на каминной полке, которых выставили для красоты. Для Гриффина перспектива делить с ней ложе всю оставшуюся жизнь была равнозначна тому, как окунуться в Серпентайн в Гайд-парке и не всплыть на поверхность, не вдохнуть живительный воздух.
Леди Констанс проигнорировала руки двух лакеев, когда распахнулась дверца экипажа, и ей пришлось сходить. Гриффин тоже хотел уклониться от такой чести. На самом деле ему больше хотелось помочь спуститься несчастной мисс Гарднер, которая неловко переступала с другой стороны кареты, лишенная помощи лакеев и приставной лестницы. Наконец она спрыгнула на землю и ухмыльнулась кучеру, который секундой раньше предостерег ее, чтобы она не поскользнулась.
– Ну что, прогуляемся? – спросила Констанс, посмотрев в сторону парка за спиной Гриффина.
Гриффин тоскливо посмотрел в спину тетушке, которая уже покинула его в сопровождении своей компаньонки. Эдлин шла сама по себе. Он посмотрел на тропинку. На улице останавливались фаэтоны, собиралась толпа зевак, чтобы поглазеть на знаменательное событие.
– Чего они ждут? – спросил он изумленно.
– Нас, – сказала Констанс с вздохом, словно он должен был и так это знать.
«Нас»?
– И какая тому причина?
– Ваша светлость слишком долго жили в средневековом замке. – Она взяла его под руку. – Кивните им.
– С чего вдруг? Терпеть не могу незнакомцев.
– От вас этого ждут. Давайте же. – Она улыбнулась ему, обнажив пугающе острые зубы. – Вы не должны разочаровывать аристократическое сообщество.
– А вы, похоже, плохо меня знаете.
– Боюсь, ваша светлость слишком легкомысленно относится к пэрству.
Гриффин тут же решил, что так и стоит поступать в дальнейшем.
Герцог посмотрел на поля ее шляпки и подумал, что она запросто могла лично пристрелить бедное животное.
– Можно быть с вами откровенным? – спросил он.
– А откровения не могут подождать, пока мы не сделаем публичного заявления? – Поскольку Гриффин промолчал, Констанс тяжело вздохнула и продолжила. – Что ж, в таком случае говорите что должны.
 
– Мне неприятна ваша шляпа.
– А мне неприятна компаньонка вашей тети, – сказала Констанс без колебаний. – Ей придется уйти.
Вот тут он улыбнулся. Но не ей и не собравшейся публике.
Она крепко сжала его локоть, ее ридикюль больно стукнул по руке. Гриффин даже представить себе не мог, что она там носит – может, сокровища королевы, – но что бы там ни было, оно болталось промеж них, словно кандалы, пока они шли к воде.
– Видите мужчину в плаще с капюшоном? Это лорд Бермонд, – сказала Констанс. – Пригласите его пострелять из ружей. Девушка с зонтиком, которая стоит рядом с ним, – это его любовница. Сделайте вид, что не видите ее. И… – Констанс нахмурилась неодобрительно. – Впрочем, все равно. Стоит нам посетить парочку суаре, как вы позабудете свою первобытную деревню и обживетесь в нашем цивилизованном мире. А там инстинкты подскажут вам, как пробраться на самый верх.
– Я и сам первобытнее некуда.
– Да, дурная слава идет впереди вас, – пробормотала она.
Его взгляд потемнел.
Будь она поумнее, она бы обратила на это внимание.
Но умом Констанс, похоже, не блистала.
У Харриет не было возможности высказать свое мнение об элегантной женщине, которая шла под руку с герцогом. Да и недостойно было бы использовать в обществе эпитеты, которые приходили на ум. Кроме того, леди Паулис уже выразила свое немое неодобрение в красноречивой, если не сказать оскорбительной выходке, которая компенсировала страдания Харриет сполна.
– Почему она не понравилась вам, мадам? – спросила Харриет, когда они отошли на безопасное для разговора расстояние.
Леди Паулис взмахнула тростью словно мечом.
– Такой лживой дряни я еще ни разу в жизни не встречала.
– Но дрянь эта такая изящная, что его светлости она явно понравилась.
Меч-трость опасно качнулся в сторону Харриет.
– Прибереги соус для другого гуся. Ты прекрасно знаешь, что мои слова – сущая правда.
– Точно так, – сказала Харриет, пытаясь предугадать, в какую сторону качнется трость в следующую минуту.
Голос леди Паулис неожиданно надломился.
– Все это неправильно. И во всем виновата я сама. Я сама толкнула его в лапы этой заносчивой лисицы. Чтобы соединить их, я использовала печаль и чувство вины. Я… – Леди Паулис замолчала, побледнев и тяжело дыша.
Харриет обеспокоено осмотрелась по сторонам. Она заметила Эдлин, девушка стояла неподалеку в окружении гувернанток и их энергичных подопечных.
Вокруг дерева, около которого они собрались, бегал кокер-спаниель.
– Давайте найдем скамейку, чтобы вы могли присесть.
– Скамейка мне ни к чему. Мне нужно найти жену Гриффину, которая будет заботиться о нем и об Эдлин.
– А кто позаботится о вас, мадам? Леди Паулис увяла на глазах.
– Для этого я и наняла вас, моя девочка. Харриет покачала головой:
– Тогда я вынуждена сказать вам еще раз, что обвинения в мой адрес, которые вам довелось услышать сегодня, это только начало. С вашей стороны будет опрометчиво оставить меня на работе.
– Я плачу вам за то, чтобы вы соглашались со мной. И не важно, опрометчиво это или нет.
– Да, мадам. – Взгляд Харриет скользнул по герцогу и его изящной спутнице. Констанс вела Гриффина к группе леди и джентльменов, многие из которых горели желанием познакомиться с герцогом.
– Она красивая.
– Красота увядает.
– Она наследница.
– Благосостояние развращает.
– Но его светлости, похоже, все равно, увянет ли ее красота и развратит ли его ее состояние.
Харриет вздохнула, а Гриффин тем временем оставил «высокое собрание». Леди Констанс после недолгого колебания поспешила за ним. Внезапно Харриет с особой остротой ощутила неприязнь к клану Боскаслов, который познакомил ее с миром, в котором она всегда будет чужой. Словно некий современный Прометей, которого ждал ужасный конец только за то, что он хотел найти свою половинку. Харриет вздохнула, полная жалости к самой себе. Она и в самом деле была маленьким монстром. У леди Констанс была нежная кожа, будто наполненная лунным светом. Кожа Харриет краснела и покрывалась пятнами каждый раз, когда она волновалась. Она никогда не смогла бы носить шляпку с мехом лисицы и не выглядеть при этом шутом гороховым. А уж о том, чтобы бороться с выгребными ямами, и речи не шло. Хотя однажды она столкнула туда мальчишку, который гонялся за ней.