"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
- Ты знаешь, колдун,- говорил Хэймлет,- я от многих людей слышал, что вы, христианские колдуны, рассказываете своей пастве, что будто бы у "поганых", как вы там нас называете, рога на голове растут, и вообще мы младенцев употребляем в пищу на полную луну. Так знай же, вы - лжецы, рогов у меня нет,- он поворошил волосы на голове,- можешь помыть руки и пощупать, младенцев мы тоже не едим, особенно в полнолуние, а вот таких, как ты, мерзких колдунишек, с огромным удовольствием. А теперь, хочешь - зови своего бога, не хочешь - не зови, а поджарить тебя придется, пока огонь не погас.
Хэймлет двинулся было к несчастному монаху, но Олаф придержал его за рукав. Он поднялся и прошептал приятелю на ухо последнюю волю Старка. Улыбка сошла с лица датчанина, и он, сухо кивнув, подошел к пленнику и ремнем, которым только что его стегал, крепко скрутил руки и ноги, так, что кости затрещали. Но Августин стерпел, он уже понял, что есть его никто не будет, во всяком случае, не сейчас.
Хэймлет опустился на берег рядом с Олафом и вышиб заглушку из бочонка.
- Попробуй,-предложил он,-пальчики оближешь, Ставлю свою долю этой жидкости, что ты такого не пил.
Олаф молча поднял сосуд и вылил себе в пасть изрядную порцию. Посидел, подумал, прикидывая.
- Да, Хэймлет, согласен, это лучшее, что когда-либо промывало мне горло. Что это за вино?
-Я пил такое в стране Спайнленде, как раз там, где живут обезьяны и черные люди-мавры, но те, кто меня им угощал, рассказывали, что это не ихнее вино, что его привезли в Гранадгард из еще более далекого города, Сиракузгарда. Там они заливают заглушку сургучом и помечают тайными рунами, чтобы не скисло.
- А что, в этом Сиракузгарде еще больше черных людей и обезьян, чем в Спайнленде? - спросил Торкланд товарища.
- Не знаю,- пожал плечами Хэймлет,- мне не рассказывали. Да и откуда там обезьянам взяться, если там лучшее в Мидгарде вино делают,- рассудил датчанин.
Из темноты тенью выскользнул Лис.
- А, парень, подходи к нам, угощайся, ты заслужил свою часть добычи,позвал охотника Олаф.
Пока Лис усаживался рядом с викингами, Олаф рассказал Хэймлету о том, как юноша ловко расправился с матерым хирдманом.
- Так он же тебе жизнь спас,- перебил его Хэймлет,- а то, подоспей к Старку подмога, неизвестно бы тогда кто кого. Я-то краем глаза на вас посматривал, вы у самого пламени дрались, хорошо было видно. Крепко поначалу на тебя Старк наседал.
- Ну, жизнь спас, это ты, Хэймлет, перегнул,-недовольно ответил Торкланд,я бы и двух таких, как Старк Слепой, уделал и не поперхнулся. Но то, что он опытного хирдмана одним ножом уложил, это подвиг. Я-то думал, ты только охотник, а ты вон как ловко с ним, как заправский вояка. Какой это у тебя? Я по молодости своих считал, в первом же походе, правда, сбился, когда пальцы кончились.
Друзья весело рассмеялись.
- Это первый был,- признался Лис.
- Ну тогда, парень, великие у тебя способности к военному делу,- похвалил его Олаф,- надо тебе бросать эту глушь, такому товарищу мы с Хэймлетом только рады будем.
За приятным разговором в теплой компании бочонок быстро показал дно, а усталость. взяла свое. Лис увел товарищей ночевать в выделенную варягам избу, и лишь темно-алые угли да запах горелого мяса, упорно терзающий душу связанного по рукам и ногам человека в черном, напоминали о происшедших событиях.
Утро выдалось серое, туманное, низкие облака нависли над поселком, грозя сорваться обложным дождем, а полное безветрие не предвещало ничего лучшего.
Олаф проснулся поздно. Потянул усталые члены и сполз с лавки. Хозяева избы, в которой поселили друзей, встали на рассвете и теперь усердно наводили порядок в хозяйстве после нашествия непрошеных гостей. По всему было видно, что хирдманы Старка хоть и были христианами, но барахло перевернули конкретно, выискивая, чем поживиться. Они явно не разделяли взглядов своего вождя и не упускали случая погреть руки.
Олаф дотянулся до бадьи с элем, которую выставили хозяева на сон грядущий, и, прополоскав горло, направился к двери.
Хэймлет был уже на улице в полном вооружении и беседовал с Лисом, Вороном и группой деревенской молодежи. На датчанине красовалась новая кольчуга, подарок какого-то из убитых врагов, с плеч свисал роскошный пурпурный плащ с меховой оторочкой, а на голове - соболья шапка. Ни дать ни взять - конунг.
- Эй, Хэймлет, ты чего так нарядился, словно петух Гуллингамби,- окликнул товарища Олаф.
- Да вот, надоело, как ты, в одних мокрых портках по белу свету разгуливать,- ответил Хэймлет.
Олаф сдержал нарождающийся гнев и подошел к собравшимся.
- А что, Торкланд, не надоело тебе еще землю топтать? Может, морем пойдем, корабль у нас уже есть,- спросил, усмехаясь, Хэймлет.
- Да я что, я не против, да не управимся мы вдвоем с кораблем.
- А зачем вдвоем, вон парни с нами просятся, не хотят грязь месить на своих огородах. Хотят в Вик идти, мечом добро наживать. Дурной пример заразителен,- с ухмылкой кивнул на собравшихся Хэймлет.- Они на реке у моря живут, весло знают, а парусу научим. Устье проскочим, мужики говорят, корабли Рюрика за два дня до нашего появления к морю ушли, он со Старком Слепым чуть-чуть разминулся. Рюрик сейчас в Хольмгард зимовать пойдет, да и другие ярлы свои драккары на зиму сушить вытащили, мы через море спокойно пройдем, нам бы только до Урмании добраться, там мы и перезимуем, и новый хирд наберем.
Олаф стоял, размышляя над предложением товарища. Ему вдруг ни с того ни с сего захотелось пару дней понежиться, медку хмельного похлебать. С неба потихоньку начал накрапывать промозглый осенний дождь. Это и стало для ярла самым веским аргументом.
- Хрен с тобой, датчанин, давай собираться, а то, не ровен час, мороз ударит, фиорды начнут замерзать, нам тогда не зимовать в Урмании, а в Данию тебе соваться нельзя. Вот наберем за зиму хирд, тогда и отправимся туда, пощекочем твоего дядюшку.
Олаф развернулся и пошел обратно в избу одеться.
Ближе к полудню, плотно поевши, викинги пошли к кораблю проверить погрузку. Деревенские парни, решившие отправиться в Вик, усердно закатывали под палубу бочонки с элем и остальное снаряжение. Они натянули на себя железные кольчуги, снятые с убитых воинов, и подпоясались мечами, всем своим видом кичась перед односельчанами, хотя в этой амуниции им было страшно неудобно выполнять работу. Один только Лис, руководивший молодняком, остался в своей кожаной охотничьей тунике, но при мече, единственный из новичков добывший оружие в бою.
Рядом с пепелищем ползал и корчился на земле связанный пленник, гардарики не решались подходить к франкскому колдуну, но малые ребятишки, не смущаясь, устроили ему настоящее линчевание. То они играли в охоту и, окружив, тыкали Августина острыми палками и расстреливали из игрушечных луков, то их палки превращались в мечи и они беспощадно рубили ими Мирового змея, которого изображал несчастный.
- А с этим что будем делать? - спросил Олаф, указывая на монаха.- Здесь его оставлять нельзя, эти христианские колдуны, что черви, живучие и языкатые, как Локи. Его тут брось, он намутит людям мозги, и не убьешь, такова последняя воля Старка.
- А у меня есть мысль,- отозвался Хэймлет и хитро посмотрел на Августина.Меня давно мучает вопрос, как бы финны, которых мы пощипали, не напустили на нас колдовство, в сагах об этом часто поется. Особенно опасно будет, когда в море уже выйдем, а от берега еще не удалимся, тут-то у финской магии самое сильное действие. Потом, как уйдем за горизонт, там морем Ньерд самолично правит, там нам никакое колдовство не страшно, окромя воли асов, а пока нам надо дикарей задобрить. Вот я и думаю, пусть Ворон грузит колдуна в челн, он все равно с нами не идет, и везет его к финнам, ему-то плыть в ту сторону, ну, сделает крюк, не обломается. Бросит пусть его где-то возле финского селения, те найдут, у них на падаль особый нюх. А пока христианский колдун и Финская мать будут меж собой в словоблудии состязаться, мы далеко в море будем.