"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
- Естественно, какому богу нужны не верящие в его существование люди?.. И все боги отказали им в своем покровительстве. Даже всепрощающий новоявленный агнец, называемый Христом. Даже равнодушный ко всему во Вселенной Будда.И тогда этих грешников с удовольствием прибрал к себе владыка Пекельного царства Вий Змеевич. Ему это только на руку. Он питается душами. Он создал здесь, на самом дне Пекельного царства, для атеистов все условия, чтобы они не задумывались о духовном. Они строят здесь заводы, открывают университеты. Вся долина усеяна лабораториями и прочими разными диковинными заведениями.
- Ра, а как это исчезает душа? - переспросил Хэймлет, у которого в голове не укладывалась такая ситуация.
- Ну просто пустота - и все,- озадачилась птица, пытаясь растолковать человеку ей самой не очень понятный вопрос.- Вот видишь воздух, он все-таки есть,- она красноречиво повела крылом,- а там вообще ничего.
- Не представляю,- махнул рукой Хэймлет, раздосадованный своим тупоумием.
- Ра, ты расскажи лучше, как они тебя поймали,- перебил слишком умные размышления товарища Олаф.
- А у них есть огненные палки, такие, как ты видел, только одни из них убивают, а другие усыпляют. Ох уж эти усыпляющие,- вздохнула Ра,- уж лучше быть убитой. Потому что усыпляют они для того, чтобы отвезти тебя к себе в университет для опытов. Представь, просыпаешься ты, а живот вспорот. Над тобой стоит атеист, достает из твоего брюха все кишки по очереди, а остальные обсуждают, настоящая ты птица или Создатель ошибся, даруя тебе жизнь. Правда, в Создателя они тоже не верят. Они считают, что все мы произошли от малюсеньких червяков путем поедания друг друга, то есть борьбы за существование. Вот и думают, умники, планировал ли древний червь, чтобы у меня была такая печенка, или нет. Если нет, то и я досадная оплошность. Как они говорят: "Жертва тупиковой линии мутаций". Меня они из такой палки усыпили. Очнулась, а вокруг решетка. Хвала Всевышнему, появился ты, славный ярл. А то быть мне чучелом в атеистическом храме-университете до нового потопа.
- Да, я всегда прихожу вовремя,- самодовольно погладил Олаф свою замусоленную бороду.
- Я благодарна тебе и клянусь последними перьями в моем хвосте, что ты всегда получишь помощь от меня и моих сыночков, если мы будем в силах тебе ее оказать. За твою славу, Олаф! - провозгласила Ра и втянула в себя сразу полтазика браги.
Остальные присоединились к ней.
- Ну и гадостью я вас угощаю, не обессудьте,- извиняясь перед гостями, проговорила птица,- сейчас приличную выпивку можно достать только наверху в Светлом мире у Белеса. Я бы не поленилась слетать, да он не даст. У него правило: коль в гости пришел - радушнее хозяина не встретишь, а с собой ничего не дает. Говорит: "Нечего лес разбазаривать". И на обмен не идет: у него в лесах все, что душа пожелает, найдется.
Гадость не гадость, но когда большая бочка начала пустеть, хмель уже крепко сидел в головах людей. Да и Ра со своими сыночками пошатывалась из стороны в сторону, крепко вцепившись страшными когтями в настил.
Хэймлет поднялся и нетвердой походкой пошел к краю гнезда искать угол поудобнее для оправления малой нужды. Его взгляд нетерпеливо шарил по стенкам. Он сделал шаг вперед и споткнулся о твердый предмет, небрежно валяющийся среди кучи птичьего помета. Его не до конца выздоровевшую ногу свело от боли. И разозлившийся конунг что есть силы пнул ненавистный предмет здоровой ногой. Окованный железом сундучок взлетел в воздух и, шмякнувшись о край гнезда, упал на настил.
Хэймлет, наконец-то найдя удобное место, сделал свои дела и повернулся к шкатулке. Она почему-то привлекла его внимание гораздо больше, чем весь остальной хлам, который в изобилии наполнял гнездо священной птицы.
Сундучок был заперт на довольно хитрый замочек. Викинг не стал особо тяготиться этой проблемой и, достав из-за пояса кинжал, просто выковырял запор вместе с драгоценной инкрустацией. Крышка открылась.
В первое мгновение человек не понял, что с ним произошло, но знание само пришло неизвестно откуда. В шкатулке лежало яйцо, и Хэймлет знал, что перед ним Мировое Яйцо. Он не понимал, откуда появилась такая уверенность. Но он знал это наверняка. Это все вызвало в викинге благоговейный ужас. Он сразу протрезвел.
- Ра, откуда это у тебя? - спросил Хэймлет, дрожащими руками крепко сжимая сундучок.
Птица внимательно всмотрелась в предмет, мучительно вспоминая, откуда у нее взялась эта вещь. Наконец нужное воспоминание отыскалось в дебрях ее мозговых извилин, и она улыбнулась во весь клюв:
- А, Яйцо Мира! Его лет двести назад мальчики с прогулки приволокли. Говорят, нашли в каком-то дупле нашего дерева. Их привлек блеск серебра, которым оббита шкатулка. Со временем металл почернел, да и дети выросли, эту игрушку забросили, и о ней больше никто не вспоминал. А что, она тебе очень понравилась?
- Безумно,- еле выговорил Хэймлет.
Голова впечатлительного датчанина пошла кругом от одной мысли, что судьба мира - да что там мира, многих и многих миров - зависит от какой-нибудь случайности. Что люди в Мидгарде, боги в Асгарде, Ирии, на Олимпе живут себе, занимаются своими делами, пьют, гуляют, воюют, плетут интриги, в конце концов, спокойно спят и даже не догадываются, что их судьба вот уже триста лет находится в неуклюжих лапах глупых птенцов. Да и раньше была неизвестно в чьих. Он крепче прижал шкатулку к груди.
- Друг славного Олафа, дорогой Хэймлет,- произнесла пьяная Ра,- я вижу, как понравилась тебе эта никчемная вещь. Ты ради нее даже покинул нашу теплую компанию. Я совсем не понимаю, зачем такому славному воину, как ты, такая безделица. Но я рада угодить другу моего спасителя, и я говорю тебе: бери ее.
- Спасибо, добрая птица,- поблагодарил Хэймлет. Старый замок исправить было невозможно, и конунг, заботливо замотав подарок в тряпки и стянув ремнями, засунул себе за пазуху. Находка хоть и поубавила у него желание продолжать участие в гулянке, но он решил особо не отрываться от коллектива и присел у огня рядом с Кака Ямой.
- Что ты там нашел? - спросил Олаф, когда Хэймлет удобно устроился.
- Ничего особенного, безделушку, позже покажу, - ответил датчанин, видя, что захмелевший Торкланд все равно-думает о другом, слушая оды, которые неустанно воспевает в честь его персоны птица Ра. Тем временем цистерна браги совсем опустела, и птица недовольно зарычала.
- Ты воешь, как железные чудовища из долины,- хамил Торкланд, выказывая этим особое дружеское расположение к пернатой.- Кстати, чьи это слуги? Этих ваших атеистов или самого владыки Вия Змеевича?
- Ты это о машинах? Никакие они не чудовища, а обычные средства передвижения. Люди долины почему-то считают зазорным ездить на лошадях, и они построили эти самоходные телеги.
- А как же мертвый человек во чреве этого монстра? Мы нашли его, когда расправились с этим чудовищем,- переспросил Торкланд, не веря, что такой ужас может быть преднамеренно создан руками людей.
- Это было не чрево, а кабина, из которой он управлял своей машиной, а мертвый он был потому, что вы его наверняка и пришибли,- растолковала Ра.- А сколько машин вы разбили?
- Одну,- стесняясь такого малого количества побед, ответил ярл.
- Ну, брось смущаться,- попыталась успокоить его птица, заметив грусть на лице,- даже уничтожив одну машину, ты совершил великий подвиг, о котором я расскажу везде, куда только донесут меня крылья.
Олаф, слегка удовлетворенный похвалой, успокоился. Повертев в руках пустой кубок, он уронил его на дно гнезда. Раздался легкий звук, заставивший священную птицу переключить мыслительный процесс.
- Что, у великого ярла пустой кубок, и это у меня в гостях? - разорялась пернатая.- Но где же взять приличной выпивки? - вслух размышляла она.- Пожалуй, только у Велеса. Все, ребята, мы отправляемся к Велесу. Немедленно! - голосом, не терпящим возражения, проговорила она.