Зверь-из-Ущелья. Книга 2 (СИ)
– Зверь-из-Ущелья? Это ты? – спросил юноша, неверяще изогнув брови. В пальцах он стискивал ставшую ненужной деревянную рукоять.
Наверное, я действительно паршиво выглядел, если мальчишка не узнал меня сразу. Ходячий труп, из которого вынули душу. Но уйти я не мог.
Пока не мог.
– Так ты и есть… – он многозначительно понизил голос. – ...ну, тот самый? В тебе есть наша кровь, ты подчинил себе металл.
Ответить на вопрос я не успел. Нас всех подбросило от тяжёлой гулкой вибрации, прокатившейся под ногами, и расщелина, зияющая впереди, стала расти. Камни сыпались вниз с оглушающим грохотом, а потом внезапно воцарилась тишина.
– Матерь Гор гневается на нас! – завопил искатель, похожий на старого упитанного медведя. Он бухнулся на колени и ткнулся лбом в землю. – Спаси и помоги, Матерь! Не оставь сынов своих…
Сын гор бубнил слова молитвы, остальные либо продолжали стоять в ступоре, либо медленно пятились.
Но бежать им было некуда.
Мы все оказались отрезаны от всего мира сетью глубоких трещин.
Отшвырнув бесполезную рукоять, Орвин поправил шапку и медленно двинулся ко мне.
– Где Рамона, Зверь? – тёмные глаза светились неподдельным беспокойством. Он больше волновался за сестру, чем за самого себя. – Она в порядке?
Спросил, а сам уже знал, ощущал родовым чутьём, что всё не так.
– Она здесь, – я закашлялся и припал на одно колено. Больше не слушал, что там бормочет мальчишка.
Думал только о Моне.
Она не хотела этой вражды. Она хотела мира.
И я искренне, от всей души захотел помочь её воле исполниться. Сердце сжималось от боли, напоминая, что я ещё жив. Клинок снова вонзился в землю, чиркая остриём о мелкие камни.
Я снова видел глазами гор.
Демейрар пытался отбиться от двоих искателей. Вот он разоружил первого, потом второго… Но сзади уже подкрадывалась девчонка. Глупая и бесстрашная, ненавидящая захватчиков всеми фибрами души. Дем дышал тяжело, припадал на правую ногу, окровавленная рука болталась плетью. Ещё немного, и всё будет кончено.
Я видел, как двое солдат загоняют молодого парнишку-искателя. С их глаз уже спала пелена дурмана, вызванная каменными маками и ложным золотом. Они были злы и распалены дракой. Они пришли убивать и грабить.
И десятки, сотни подобных картин.
Древо далеко раскинуло ветви-сосуды, наполненные магией и алым соком. Я представил, как оружие всех, кто сейчас находится в Западных Горах, ломается, плавится, осыпается стружкой.
Дар бушевал в груди, бесновался под кожей, устремляясь в землю через клинок-проводник. Во мне рождалось что-то новое, неизведанное, ни с чем не сравнимое по силе и мощности. Я был един со стихией, я слышал её голос у себя в голове, слышал разочарованный скрежет и звон металла, которому не дали напиться крови.
Сегодня лестрийцы и искатели лишились своего оружия.
Глава 48.
Я долго не могла сориентироваться – вокруг плавали клочья багрового тумана, ввысь поднимались стены из осколков кровавого камня. В каждом из них отражались картины прошлого и настоящего. Пугающие, неясные, а порой откровенно безумные.
Меня охватило то же чувство, что и при входе в пещеру. Истоки его были понятны – здесь покоилось древнее и неподвластное человеческому пониманию существо, оно вселяло потусторонний трепет и страх даже в птиц и зверей. Поэтому снаружи было так тихо, а люди всегда избегали Ущелья Забытых.
Я спешно отвернулась, чтобы не смотреть в отражения минувшего. Боялась, что ненароком могу подглядеть, что творится сейчас наверху.
В груди заныло от боли и осознания своей слабости. Что я могу предложить или противопоставить древнему божеству? Только свою жизнь… Но делать это мне абсолютно не хотелось. Особенно тогда, когда я узнала, что стану матерью. Поэтому оставалась крохотная надежда на то, что я сумею договориться.
Внезапно каменный пол под ногами тряхнуло, он пошёл волной, а я налетела спиной на стену. Что же такое! И вдруг…
Сквозь закрытые веки я узрела то, что творилось снаружи. Как будто осколки–зеркала впились в мой разум и заставили смотреть. Я видела искателей, которые шли на лестрийцев. Утратив страх, они защищали свой дом так, как умели. А воинам лорда Брейгара оставалось лишь бороться за свою жизнь с разъярёнными детьми гор.
Я видела, как по земле ползут глубокие трещины, как люди бегут, забывая о распрях. Страх гнал их, как диких зверей.
А ещё я видела Ренна. Он застыл над пропастью, глядя сверху вниз на своего отца. Лорд Брейгар из последних сил цеплялся за камни, но Ренн был непоколебил. Лицо его превратилось в маску с сурово поджатыми губами и сведёнными бровями, глаза утратили жизнь и свет. Даже отсюда я чувствовала его боль.
Замотав головой, чтобы прогнать, стряхнуть липшие ко мне видения, я побежала вперёд. Не зная, куда и зачем – ноги сами несли прочь. Долго ничего вокруг не менялось, плотный туман стелился по земле, и казалось, в нём прячутся неведомые чудища.
В этом странном месте силы быстро покинули меня. Нога попала в трещину – я упала, больно ушибив колено. Предательские слёзы вскипели на ресницах, в груди заклокотало сбитое дыхание.
Вот ты и пришла, Рамона.
Голос прозвучал у меня в голове. Он был глубоким, бархатистым, пробирающим до мурашек. Я вскинула голову: прямо передо мной возвышалась каменная пластина, похожая на зеркало, с обеих сторон впаянная в сростки длинных алых кристаллов.
Её ведь здесь не было, я точно помню! Он появилась только что!
Подобравшись, я встала на ноги. С замиранием сердца приблизилась. Алые глубины манили заглянуть в них.
Туман расступился, хотя не было даже слабого ветра. Здесь, в этом безветрии и безмолвии, остановилось само время.
Из отражения на меня глядела… я сама.
Присядь. Ты устала, дитя.
От неожиданности я дёрнулась назад и неуклюже плюхнулась на выросший прямо из земли камень. Это отражение! Оно говорило со мной! И жило совершенно самостоятельной жизнью.
– Матерь? Ты? – спросила, обмирая и чувствуя, как холодеют пальцы.
Я могу принимать любое обличье. Не бойся меня, Рамона.
Легко сказать, не бойся. Впервые в жизни я разговаривала с древним божеством. Все мысли и слова, что собиралась сказать, перепутались в голове. В глубине души я предполагала, что встречу здесь Матерь Гор, древо – это её тело и душа, но что попросить, что произнести теперь?
Ужасно непривычно было видеть собственное лицо, смотрящее на меня со снисходительной улыбкой. У него была совершенно чужеродная мимика. Это что, богиня так шутить изволит?
Ты не побоялась пройти сквозь врата в самую суть божественного древа, – продолжала она. – Какие у тебя цели? Ты хотела остаться со мной навеки и обрести бессмертие?
Она задавала мне вопросы, но я чувствовала, что Матерь Гор и сама всё знает. Просто проверяет меня, испытывает.
– Нет, Матерь. Бессмертие мне не нужно, – я помотала головой. – Если позволите, у меня будет к вам просьба…
С этими словами я упала на колени и прижала ладони к груди. Пока богиня не успела ничего возразить, и пока я сама не лишилась чувств от страха и охватившего тело трепета, зашептала скороговоркой:
– Пожалуйста, Матерь Гор, останови то безумие, что творится наверху!
Перед мысленным взором вспыхивали страшные картины, а сердце болело за Ренна. Но чутьё подсказывало – мой лестриец жив.
Пока ещё жив.
– Всё это так ужасно, так страшно!
Не я его устроила, так почему я должна останавливать? Всю свою историю люди пытаются уничтожить друг друга, от этого не уйти.
Я похолодела, когда это услышала. Слёзы были готовы брызнуть из глаз, атмосфера этого места давила, показывая, какая я на самом деле песчинка, незначительная деталь. Просяное зёрнышко по сравнению с древней силой.
Я создала искателей, позволила жить своим умом… Я дала им Дар, инструмент, силу камней и металлов, посылала пророчества, в конце-концов…