Зверь-из-Ущелья. Книга 2 (СИ)

– Надо потренироваться с порталами.
Хотелось спать, но внутри бесновался Дар, которому было просто необходимо дать выход.
– Хотя покидать эту тёплую постель ну очень не хочется. Отпустишь?
– Иди-иди, только обещай не делать глупостей, – она зевнула и, подложив кулачок под щёку, тут же уснула. Вымоталась, бедняжка. Ей бы в покоях спать, да на перине, укрываться шёлковым одеялом, а здесь…
Я оглядел наше нехитрое убранство. Ладно, если всё закончится хорошо, всё это у Рамоны будет, я уж постараюсь.
Тучи разошлись, явив миру круглобокую луну.
Крепче перехватив рукоять клинка, я представил, как по воздуху ползёт мерцающий разрез. Как он ширится, удлиняется, как трещит и рвётся ткань мирозданья, а за ней – простор, что взглядом не объять. И двери. Сотни сияющих дверей, ведущих в любые места света – стоит только загадать.
Я видел это так ясно, будто всё это и в самом деле было. Каждый раз, когда рядом оказывалась Мона, я чувствовал прилив сил, будто мой Дар тянулся к ней и стремился слиться воедино с её Даром.
Удивительно.
Непостижимо.
Или, может, так и было задумано? Матерь Гор создала её специально для меня, а я, дурак, столько времени противился чувствам и едва не потерял. Но с этого момента я больше никогда не откажусь от неё добровольно, не отпущу её руки.
Повинуясь моей воле, засвистела сталь. Расползлась ткань мироздания, выпуская жидкий медовый свет – портал вышел с первого раза.
Вера – она вот здесь… – прозвучали в голове слова старого Леймаха и, больше ни в чём не сомневаясь, я сделал шаг.
Глава 35.
Проснулась я от холода. Пошарила рядом с собой по постели – пусто.
– Ренн?.. – позвала хриплым ото сна голосом.
В ответ – тишина.
Подскочив и на ходу натянув сапожки, я накинула плащ и выскочила на улицу. В воздухе ещё плавала утренняя дымка, пахло грибами и опадом, ветер дохнул резко, ссыпав на голову ворох подсохших листьев.
Реннейр обнаружился тут же, немного в стороне от домика. Не спал, что ли, совсем? Он стоял лицом к порталу – высокий и широкоплечий. Из арки били яркие солнечные лучи, обтекая фигуру, точно расплавленное золото. Эта картина притягивала взгляд, я даже на миг застыла, любуясь. И вдруг подумалось, цвет моей магии тоже золотистый, значит, мы даже здесь идеально подходим друг другу.
– Доброе утро!
– Прогуляться хочешь? – внезапно спросил Ренн и, повернувшись, протянул руку ладонью вверх.
Сон как рукой сняло. Я пригладила волосы и белкой поскакала к нему. Прошла только ночь, а я уже жутко соскучилась!
– И куда мы отправимся?
Приятно было видеть моего лестрийца таким… расслабленным. Счастливым. Не Зверем-из-Ущелья, а просто Ренном.
– Увидишь, – улыбнулся довольно и затянул меня в портал.
Уже знакомое чувство полёта, дух замирает в груди и…
Мы на месте.
Не успела открыть глаз, как мощный порыв ветра взлохматил волосы, швырнул меня назад, как былинку, прямо Ренну в руки. И сразу послышался рокот – глухой, мощный, будто дыхание потревоженного великана.
– Получилось. Открывай глаза, – успокаивающе погладив плечи, лестриец развернул меня лицом к…
К чему? Это что, самое настоящее море?!
– О! О-о… – только и смогла выдохнуть, когда глаза привыкли к свистящему ветру и солёным брызгам, что водяной пылью летели в лицо.
– Это Море Туманов на севере Арнерии. Я помню, ты говорила, что никогда не видела моря. Вот, любуйся.
От восторга я не могла произнести ни слова. Только смотрела на пенящуюся водную гладь, на то, как волны кидаются грудью на скалы. Мы стояли на небольшом утёсе, ветер хлестал по щекам и вспенивал плащ, но я не мёрзла. Ещё бы, в таких-то объятьях!
Небо было серым и по-осеннему мрачным. Над нами кружили птицы, издавая пронзительные крики. Над водой стелились призрачные волокна тумана, а вдали маячил силуэт корабля под парусом.
На мгновение пронеслась мысль – остаться здесь навсегда. Мы ведь можем просто уйти и… не вернуться. Признаться, соблазн был велик, но я знала, что Ренн никогда не станет прятаться, и одну меня не отпустит. Я бы не хотела всю жизнь прожить с мыслью о том, что могла что-то изменить, сделать что-то значимое, а вместо этого сбежала, поджав хвост.
 
– Если хочешь, вернёмся сюда потом, – произнёс прямо в ухо, сжимая мои рёбра. Будто боялся, что ветер подхватит меня и унесёт прямо в море. – Если останусь жив, покажу тебе все места, которые только захочешь.
Рывком повернувшись в объятиях, я спрятала лицо у него на груди.
– Останешься. С тобой ничего не случится, слышишь? – в горле запершило. Сейчас разревусь! – Больше никогда не оставляй меня.
На берегу обнаружилась заброшенная рыбацкая хижина, остатки снастей и наполовину вросшая в берег лодка. Чувство было таким, что побережье вымерло, погрузилось в тишину. Ветер раскачивал тонкие сосны, наполняя пространство скрипом.
Ноги вязли во влажном песке. Ренн подхватил меня на руки и занёс в хижину. В боковой стене зияла дыра, через которую можно было видеть, как беснуется море.
– Какая-то у нас нездоровая любовь к хижинам, – попыталась пошутить я, но, поймав тёмный взгляд Ренна, умолкла.
Он перехватил запястье и припал губами к коже. Это место огнём опалило. Показалось, что на коже останется ожог. А через несколько мгновений я уже сидела на какой-то полке и поддавалась безумству этого утра. 
Мы любили друг друга так, будто этот раз – последний.
Глава 36.
С самого утра зарядил мелкий дождик. Я распахнула дверь, и с размаху в лицо обрушился порыв ветра вместе с холодными каплями, окунул с головой в резкий запах опавших листьев и влажной земли. Поёжившись и обхватив себя за плечи, я замерла на пороге, не в силах отвести взгляд от золотисто-алой громадины леса. Глубоко внутри заворочалась тоска по тёмным пещерам и белоснежным шапкам гор, но я старательно погнала её прочь.
Сейчас не время. Дайте насладиться покоем, пока не разразилась буря – смутные предчувствия уже начинали скрестись острыми коготками. А пока…
Сзади окутало теплом – Ренн набросил на плечи свой плащ и, обняв за талию, прижался губами к макушке.
– Простудишься ведь. Такая хрупкая, – притиснул ещё крепче, давая почувствовать себя всего. Тепло, без которого я уже себя не представляла, силу и обещание защиты.
– Значит, будешь поить меня горячим молоком, натирать спину барсучьим жиром и заставлять носить шерстяные носки, – захихикав как девчонка, повернулась к лестрийцу лицом и, встав на цыпочки, коснулась губ почти целомудренным поцелуем.
Каждый из них протягивал между нами незримую, тонкую, но крепкую нить. Скреплял в одно целое.
Ренн усмехнулся, отчего в уголках глаз собрались мелкие морщинки, и заправил за ухо выбившуюся прядь. Это простое прикосновение вызвало вихрь огненных искр, пронёсшихся под кожей. Сейчас, застывшие у дверей, неотрывно смотрящие друг на друга, мы были счастливы. В душе поселилось такое тихое спокойствие, что захотелось свернуться клубочком и замурлыкать, как кошка.
– Уже решила, что тебе купить?
Сегодня Ренн собирался в ближайшую деревню за едой. Не сказать, мы голодали, просто ему хотелось немного меня побаловать. Он звал меня с собой, но то ли утро было таким ленивым, то ли я сама поддалась магии сонной осени, поэтому решила остаться. Лучше приведу себя и дом в порядок.
Коснувшись губ в притворной задумчивости, начала перечислять:    
– Я молока хочу! И хлеба, и сыра, и мёда немножко. Ещё можно каких-нибудь фруктов, муки, орешков и чего-нибудь вкусненького!
– Мне нравится, что у тебя хороший аппетит, – прослушав весь список, подытожил он. – Не думаю, что в деревне можно будет найти подходящую для тебя одежду, так что придётся пока поносить вещи матери.
Мы оба не знали, что будет после этого «пока», но надежда – бешеная, глупая, неистовая, жила и придавала сил.