Зверь-из-Ущелья. Книга 2 (СИ)

Внизу копошились люди, больше похожие на муравьёв, извивались лентами реки, желтели поля. Но я чётко знал, куда мне надо двигаться – и я летел на восток, мимо деревушек и рощи, к громаде Лествирского леса. Он шумел кронами – древний и огромный, как спящий великан. Но сегодня он будто ждал меня, гостеприимно распахнув объятья.
Земля приближалась стремительно – так, что захватывало дух. Во время полёта огонь в жилах отпустил, но сейчас начал возвращаться – эта боль с каждым мгновением становилась всё невыносимей.
И вдруг я заметил новую деталь – то, чего не было раньше. Там, где расходились косматые волны деревьев, притаился маленький сруб с дерновой крышей. Дверь была распахнута. Я прошёл внутрь, полный тревожного ожидания, но успел заметить лишь фигуру молодой женщины. Затравленно озираясь по сторонам и не замечая меня – бесплотного духа – она заворачивала в платок какой-то предмет. Потом, придерживая рукой большой живот, отодвинула заслонку и сунула руку в печь.
В этот момент очертания поплыли, и меня снова окутала чернильная тьма.
Пробуждение было резким и болезненным.
Свет ударил в глаза, бок прострелило, но я умудрился сесть и оглядеться. Передо мной раскинулось лекарское крыло замка с унылыми серыми стенами и запахом трав, который впитался в каждый камень.
– Господин? – пожилой лекарь в белой хламиде удивлённо вскрикнул и, несмотря на старческую немощь, подскочил к моей кровати. Схватил за руку и пощупал пульс. – Как вы, господин?
– Живой, – процедил сквозь зубы и свесил ноги на пол, вызвал этим на лице лекаря гримасу ужаса.
– В-вы… вам нельзя вставать!
И трясущимися руками попытался уложить меня обратно, но я ловко выскользнул из хватки. Старик скукожился под моим свирепым взглядом и больше не делал попыток меня лапать.
– Я доложу лорду Брейгару, что вы пришли в себя.
– Стой! – я вскинул руку и поморщился от дёргающей боли. Торс плотно обхватывала повязка, но полученная рана была слишком серьёзной, и я не тешил себя надеждой, что она успела затянуться.
Старец смотрел непонимающе и шевелил губами, силясь что-то сказать. Кажется, моя наглость оскорбила его до глубины души, но мне некогда было об этом думать. Я и так потратил слишком много времени, странное чувство гнало меня прочь.
Ему невозможно было противиться.
– Лорд Брейгар велел сообщить ему, как только вы очнётесь, – терпеливо, как ребёнку, пояснил лекарь. – Сейчас я заварю вам целебный настой, а потом перебинтую рану…
Пока дед доковыляет до отцовских покоев, меня уже здесь не будет.
Не говоря ни слова, я схватил с вешалки свою рубаху и стёганую куртку. Там же нашлись сумка, оружие и сапоги.
За окном только занимался рассвет, и я могу выскользнуть незамеченным. Благо знал все потайные ходы и выходы.
– Ну куда же вы! – казалось, старик сейчас расплачется. Он протянул ко мне руки, пытаясь задержать.
Я резко остановился и повернулся к нему, подавив желание поморщиться от боли.
– Спасибо за всё. Но я буду очень признателен, если лорд Брейгар узнает о моём пробуждении как можно позже, – я выделил тоном последнее слово и, красноречиво вскинув брови, вылетел из лекарской.
Всё казалось таким ясными в то же время непонятным. Гадский браслет, сопротивляясь моей идее, жёг и пульсировал кожу, заставляя руку неметь. И вместе с тем в груди рождалось совсем другое жжение – неугасимое, которое невозможно было унять.
Осталось совсем немного, и я всё узнаю.
Я спасу тебя, Рамона, слышишь? Я вытащу тебя оттуда, чего бы мне это не стоило. Вытащу, даже если у меня на пути встанут сами горы, если случится обвал или начнут извергаться вулканы – я тебя заберу.
И показалось – где-то там ветер говорит с ней моим голосом.
Глава 24.
Старшие жрицы стояли за спиной молчаливыми изваяниями. Интересно, не вырвала ли Матушка у них языки?
– Рамона, ты меня огорчаешь, - произнесла она разочарованно и качнула головой, отчего серьги сыпанули алыми искрами.
 
Ну, да. Ещё бы! Неужели она ожидала, что я буду смиренно ждать своей участи? Когда Матушка Этера появилась перед нами, я не стала пытаться бежать. Да и куда бы я делась? Вместо того, чтобы пытаться что-то доказать, я сдалась в руки Верховной и просила не наказывать Орвина и девочек. Но совсем не была уверена в том, что она меня послушает.
Ей нужна была только я, даже бесчувственное тело Горта не вызвало у жрицы особого интереса. Прошло двое суток с тех пор, как меня снова посадили под замок, и вот Матушка Этера решила почтить меня свим присутствием. Надеялась, что всё это время я думала над своим поведением и маялась от страха перед наказанием? 
Не на ту напала.
– Кстати… – Верховная выдержала многозначительную паузу, и губы изогнулись в еле заметной усмешке. – Ты знаешь, что один из искателей, Горт из дома Чёрного камня, бесследно исчез?
При звуке знакомого имени вспыхнули болезненные воспоминания, а потом до меня дошёл смысл её слов.
– Как исчез?
– А вот так… – жрица изящно склонила голову к плечу и посмотрела на меня долгим взглядом, и показалось – из тёмных зрачков на меня глядит бездна. – Его тело найдут на дне одного из ущелий. Какое несчастье…
С каждым словом, произнесённым таким равнодушным голосом, становилось всё страшней. По рукам пробежали мурашки, и я поёжилась. Конечно, Горт причинил мне боль и едва не убил, но это… Это за гранью.
А Верховная продолжала:
– Пропала и одна из младших жриц, Лаара из дома Жёлтого камня. Её тело выловили в Искристой…
– Хватит! – к горлу подступила тошнота, и я согнулась, борясь с приступом. – Пожалуйста, перестаньте! Зачем это всё… Что же вы делаете?!
Паника нарастала с каждым мгновением. Я не желала для них такой ужасной доли, моя злость не была настолько сильной, чтобы хотеть их смерти. Но матушка Этера, уже распробовавшая вкус власти над чужими жизнями, не собиралась останавливаться. 
– Они хотели причинить тебе вред, дитя, – по-матерински терпеливо произнесла жрица. – А теперь я научу тебя, что надо делать, чтобы убедить старейшин в твоей невиновности. Скоро суд, ты ведь помнишь? Своим побегом ты чуть не сгубила свою репутацию окончательно.     
– Какое вам до меня дело?! – я с трудом поборола порыв кинуться вперёд и схватить Матушку Этеру за грудки, а потом ударить затылком о стену. Во всей силы впечатать в неровный камень, чтобы лицо исказилось от боли, чтобы раздался хруст, как тогда… в момент гибели моего брата. – Пусть меня запрут в подземелье, казнят, изгонят… что угодно! Не хочу больше играть по вашим правилам и быть вашей марионеткой, не хочу!
Я кричала «не хочу» без остановки, пока Верховная не произнесла отрывисто, как кидают команду собакам:
– Держите её, – и коротко кивнула старшим жрицам. Те схватили меня за руки, одну вытянули вперёд и зафиксировали ладонью кверху.
– Я не стану, слышите, не стану!
– Амулет, подавляющий волю, ещё никогда не подводил.
Она извлекла из ножен, инкрустированных рубиновой крошкой и жемчугом маленький нож – чиркнула кончиком мне по запястью. Боли я просто не почувствовала, всё затмил гнев – он душил, заставлял тело дрожать мелкой дрожью. Тонкая алая струйка стекла в подставленный бокал – Верховная удовлетворённо кивнула, а после наклонилась к уху и зашептала:
– Ты принадлежишь мне, Рамона, так же, как и Матери Гор. Ты – наша дочь, поэтому я не могу тебя отпустить. Ради твоего отца и тебя самой. В том, что с тобой случилось, есть и моя вина. Я помогаю всем, кого люблю.
Меня захлестнуло холодной волной страха, а потом бросило в жар. Ошалелыми глазами я смотрела, как Матушка Этера отходит, покачивая в руке бокал с моей кровью, а в это время сердце скакало так, будто хотело пробить грудную клетку.
Она точно сумасшедшая! Не-е-ет, Матушка Этера служит не пресветлой Матери Гор, она – подельница жестоких подгорных духов! Сама Бездна!