Орден Кракена (СИ)

Архивариус, привыкший работать с документами и с тоннами информации на бумаге, словно знал каждый лист наизусть, и через пару минут из груды карт с готовностью подал мне нужную. Я впился в неё глазами, и пробежал по выделенным участкам графа, в интересующие меня годы. Как и предполагал, свободных территорий у него на тот момент не имелось, чтобы он мог выделить их барону.
— Спасибо, я узнал всё, что мне было нужно, — сказал работнику и подал ему несколько монет.
Небо уже темнело, и воздух был свеж и прохладен. Я же не спешил садиться в повозку и, засунув руки в карманы брюк, задумался о том, как всё могло произойти. У моего отца имелась приличная стража и отряд солдат. Насколько я помню, он всегда разъезжал с ними за пределами города, так как разбойников и тогда хватало. А вот у Вольхейма на его крошечной земле вряд ли было много подчинённых. Как же тогда он смог одолеть Раймонда Кракена?
Дерьмо! Теперь у меня в голове всё начинается размещаться по полочкам. Без помощи графа Вольхейм не посягнул бы на замок моего названого отца и на его многочисленную стражу. Это всё так паршиво, что Райзен даже не сам всё сделал, а просто пришёл на готовое. Тьфу! Подонок, мать его! Позорник проклятый! Жополиз графский!
Эх… Скорее всего, мой отец возвращался в замок, а возможно, даже из гостей этого самого ублюдка Пемборка, и тогда на него напали. Хотя, может отец уже и не общался с тем графом два года назад, ведь времени много прошло в моё отсутствие, и все могло измениться.
Я вздохнул и уселся на козлы, а еноты вопросительно на меня посмотрели.
— Рано утром поедем в оружейную лавку, как только она откроется, — сказал им. — Сейчас уже поздно, и мы туда не успеем. А теперь поедем в таверну и выспимся, так как очень рано вставать.
Я взялся за поводья, и погнал лошадей обратно к месту ночлега. Когда прибыл к таверне, солдаты Вольхейма как раз вышли оттуда. Они еле волокли ноги, и одного даже вырвало. Я посмотрел на лицо трактирщика и заметил, что тот изо всех сил старается сдержать свой гнев, глядя на запачканный пол.
— Слушай, а что ты знаешь о бароне Вольхейме? — спросил тихо у владельца, пока солдаты покидали таверну.
— Только то, что он зазнался, когда стал бароном, ведь получает теперь неплохой доход с новых владений, — поморщился он и обмакнул швабру в ведро. — Ходят слухи, что он был связан с какими-то незаконными делами, — добавил шёпотом. — Но уж какие точно, не знаю. Да и у кого не бывает проблем с законом, — пожал плечами и пошёл вытирать рвотные массы.
Не в бровь, а в глаз про тёмные дела, ведь так устроен мир: либо ты кого-то здесь грохнешь, либо тебя. Я оглянулся назад и убедился, что вояки окончательно удалились. Что ж, теперь можно и поспать. Поднялся к себе в номер, быстро скинул одежду и, прикинув, как действовать завтра, провалился в сон.
Я резко проснулся в нужное время, но не оттого, что меня разбудил, как обычно Кракен, а от пореза.
— Какого лешего! — вскрикнул, сбросив одеяло.
На кровати сидел Ковальски с маленькими ножницами и, видимо, почувствовав за собой вину, опустил мордочку вниз. Я посмотрел на свои ноги и понял, что енот пытался подстричь мне ногти, но промазал и заехал остриём в палец.
— Спасибо, конечно, Ковальски, — проморгавшись, сказал ему. — Но ногти стричь я сам себе буду.
А, вообще, для енотов было привычно помогать друг другу вычесываться, наводить чистоту, и заниматься прочей общей деятельностью. И раз мы стая, Ковальски вздумал и обо мне позаботиться. Очень мило с его стороны, но в то же время довольно жутко. Ладно, хоть не пришло ему в голову мне волосы подстричь, а то ухо еще отрезал бы.
За окном стояли предрассветные сумерки, но когда солнце полностью взойдёт, нам нужно быть уже возле замка. Так что я наспех оделся, захватил оружие и выпил кофе.
— Что на завтрак будете? — зевнул трактирщик. — Рано ведь ещё…
— Сейчас ничего не будем, — ответил ему. — Мне паёк с собой, да побольше, собери. На твое усмотрение, и поскорее.
Хозяин на скорую руку сделал сытные бутерброды. Я закинул их в мешок и поехал в оружейную лавку. Там закупил хорошую партию болтов для себя и для енотов. Отсчитал монеты оружейнику и, запрыгнув в повозку, направился к замку.
 
Прибыв на место, спрятал фургон в лесной полосе неподалеку, а сам расположился на холме, заняв удобную позицию. Солнце уже встало, и утренний туман рассеялся. Через два часа ворота замка открылись, и из них выступили сначала пешие отряды солдат, а затем появилась конница, в центре которой двигалась карета барона.
Ой, вы только гляньте на них, как ровно идут! Красота, да и только! Пусть себе валят подальше, черви болотные, а то уж больно засиделись в моём замке. Конвой двигался, как умирающая муха, но оно и понятно, ведь солдаты были с похмелья. Я долго смотрел на то, как отряды удалялись. Даже в обед ещё можно было разглядеть их крошечные фигурки вдали. И все же, несмотря на их уход, лучше не спешить, а то мало ли что-то забыли, и потому могут вернуться. Но это, конечно, вряд ли. Было бы забавно, если кто-то из вояк забыл шлем, и вернулся за ним обратно. Меня больше волнует сигнал тревоги, ведь оставшиеся в замке люди могут заметить нас, и вызвать назад барона с войском. Так что лучше дождусь ночи, а пока поем. Вытащил из мешка бутерброды с мясом и овощами. Заметил, что Шкипер сосредоточенно выковыривает помидоры.
— Если ты так не любишь томаты, то отдай мне, а не выбрасывай, — сказал ему. — Еда — это святое!
Енот послушно вывалил на мой бутерброд красные томаты, и я с аппетитом продолжил свой завтрак. А вообще классно здесь: птички поют, деревьев много, еда вкусная. Просто какой-то пикник, честное слово. Ещё покупаться бы сбегать к реке, и вообще не скажешь, что впереди нас ждет атака на замок.
Я вытер рот после того, как уничтожил три бутерброда, а затем вздремнул прямо на траве, постелив плащ. Вечером меня разбудил Кракен, и мы, с енотами, осторожно прочесали местность, ближе к замку. Благодаря своему чутью, я понял, что за стенами находится много людей, несмотря на то, что барон с большей частью солдат уехал. Видимо, там остались слуги и отряды стражников для охраны. Ну, это было ожидаемо. Ведь какой смысл в том, чтобы иметь замок, похожий на крепость, и при этом оставлять его почти пустым. Как говорится, какой бы ни была неприступная крепость, а без людей, она и не крепость вовсе.
Я решил больше не возвращаться на холм, а дождаться наступления темноты рядом. Засел в кусты и снова поел, а вот мои еноты заскучали, и это к беде, так как если им скучно, то они становятся шумными.
— Так, парни, видите этот большой красивый куст? — спросил у них.
Зверьки закивали, и с любопытством уставились на меня.
— Хорошо, а теперь идите и посчитайте сколько на нём растет листьев, — дал им задание.
Надеюсь, Кракен научил их арифметике. Должен же я чем-то их занять, чтобы они тут не устроили хаос. Хорошо, что до ночи оставалось не так долго. Я неустанно следил за передвижением по замку, и вдруг меня отвлёк хруст ветки.
— Ты чего творишь? — повернул я голову к Рико.
Енот с остервенением бил палкой по кусту.
— Что, сбился со счета, и теперь всё заново начинать? — задал ему вопрос.
Рико пнул по кусту лапкой, и молча кивнул.
— Да тебе, парень, спокойствие в себе ещё вырабатывать и вырабатывать, — усмехнулся я.
Ковальски и Шкипер выпучили глаза на сломанный куст, и открыли пасти.
— Не расстраивайтесь, здесь еще полно кустов, так что опять за работу!
Пушистики ринулись исполнять бесполезное задание, а кто виноват, что в них так много энергии? Но с другой стороны, хотя бы научатся концентрироваться.
«Разбуди меня через пару часов», — попросил я Кракена, и завалился еще немного поспать.
Ночью в моей голове прозвучало «УБИВАТЬ», а это значит, что пора вставать. Открыл глаза, и увидел над головой сияющий месяц. Потянулся, и заметил енотов, до сих пор считающих листья.
— Всё, отбой! Молодцы, справились! А теперь за мной! — позвал их.