АПП, или Попасть в пророчество!

– Мои документы, я в другой университет перехожу, – объяснила Яна. – А приказа ждать некогда.
– Задним числом сделаю и у Василича с комиссией подмахну, – пообещала задобренная подношением Фиса и, дождавшись благосклонного кивка Гада, дала инструкции: – Скажи, на чью фамилию бумаги искать, и заявление напиши по образцу. Только дату не ставь, я потом сама.
– Донская Яна Ивановна, – назвалась Яна, присев к столику у окошка, на который Фиса со скоростью метеора метала листок с образцом заявления об уходе, чистую бумагу и даже ручку.
Секретарь ректора тем временем уже нырнула куда-то за стеллажи, погремела-пошуршала папками и вернулась быстрее, чем Донская успела поставить подпись под заявлением. Терпеливо дождалась завершения процесса и бухнула на стол тонкую папочку с завязками:
– Твое?
– Мое, – согласилась Яна, сверив данные на обложке.
Фиса дернула за тесемки и шустро, как делала вообще все, бросила Яне ее аттестат, медицинскую справку и копии прочих документов. Щедро разрешила:
– Забирайте!
Яна достала из кармашка джинсов пакетик, встряхнула и аккуратно сложила личные документы.
– Благодарим, с вами приятно работать, – кивнул декан и, подхватив спутницу под локоток, вышел вместе с ней из архива. Новая пластина с «улиткой» была извлечена из кармана брюк, и Гад шепнул девушке на ухо: – Теперь представляй родительский дом.
Яна зажмурилась, вспоминая родную пятиэтажку, где прожила большую часть жизни. Пластинка хрустнула, осыпаясь желтой пылью. Кроссовки шаркнули по асфальту, в ноздри ударил запах осенней листвы с толикой бензиновой вони. Недалеко от дома проходило шоссе, разделявшее поселок на пару неравных частей.
– А когда вы переодеться успели? Или это магия? – все-таки не утерпела и задала интересующий ее вопрос девушка.
– Я использовал знак АДИ. Он придает иллюзию вида, соответствующего миру, в который переместился. Это сильно экономит время, облегчает адаптацию и взаимодействие с местными жителями.
– Круто! – от души позавидовала Янка.
– Знакам и их использованию в обязательном порядке учат всех студентов, – усмехнулся декан, с интересом изучая поселковый пейзаж.
Яркое буйство кленовой листвы и оранжевые гроздья рябин, покрытый трещинами, изрытый ямами асфальт, хохочущие карапузы на качелях в маленьком скверике у пятиэтажки, судачащие на лавочках сплетницы-старушки, кирпичное пятиэтажное здание, металлические гаражи с правой стороны, пытающийся завести старый «москвич» мужичок в потертой кепке – все было Янке до боли привычно и знакомо.
– Нам на третий этаж, – потянула декана в сторону первого подъезда девушка. – Бабушка точно дома, да и у мамы сегодня отгул.
Гад без комментариев и вопросов двинулся вслед за спутницей. На двух лавочках у двери старушки с энтузиазмом перемывали косточки очередной «бедной Насте» из телеящика. Но, завидев Донскую и декана, разом переключились на более интересный живой сюжет.
– Здравствуйте, баба Клава, баба Шура, баба Люда! – как из пулемета, выпалила Янка, пытаясь поскорее вывести Гада из-под обстрела пристальных глаз зорких старушенций.
– И тебе не болеть, Яна! Никак жениха на показ родне привезла? – аж подалась вперед баба Люда – первая сплетница села. Сто кило чистого любопытства нацелились на новую жертву.
– Нет, я по конкурсу прошла в другой институт, перевожусь. За документами приехала, все срочно надо делать, – коротко объяснила девушка.
– Вот оно как… – зашушукались бабки. – А куда ж поступила-то?
– Секрет это, не подлежит разглашению, – хмуро проронила Янка.
А за ее спиной начал набирать обороты новый слух о том, что Донская-то в разведке будет служить! И ее самый главный разведчик к родителям попрощаться привозил, чтобы потом в разведшколе за высокой стеной закрыть!
В очередной раз за сегодняшний день поднимаясь по грязной лестнице и скептически оглядывая облупившуюся краску стен, Гад посоветовал:
– Была возможность избежать неудобных вопросов, если бы сразу представила это место.
– Не было. Когда мои рассказывать станут, что я приезжала, а дворовый ЧК меня не видал, проблем не оберешься, – вздохнула девушка, нажимая кнопку звонка. – Я-то уеду, а им тут жить. Поселок – та же деревня! Сплетни!
 
Через три птичьих трели оббитая дерматином дверь распахнулась, и на пороге появилась сухонькая миниатюрная старушка с белым облачком-хохолком волос на макушке.
– Яночка? Из города! И не позвонила даже! Стряслось чего? А что за гостя привела?
– Баба Люба, привет, родная! Ничего дурного! Наоборот! – Янка поспешно обняла бабушку и чмокнула в печеное яблочко щечки. – И это не гость, а преподаватель, декан, он меня сопровождает в академию.
– Совершенно верно, – вступил в разговор декан, каким-то неуловимым образом оттесняя внучку и бабушку с площадки в квартиру и просачиваясь следом. Девушка поняла, что происходит, только когда щелкнул замок. – Ничего дурного! Ваша внучка поступила в очень и очень престижное заведение, занимающееся прогнозированием, учетом прогнозов и контролем за оными. Обучение бесплатное, трудоустройство на высокооплачиваемой работе по завершении пятилетнего курса гарантируется! Я являюсь деканом факультета контроля прогнозов. Ввиду того что семестр начинается уже завтра, а ваша талантливая внучка, увы, получила извещение о зачислении лишь сегодня утром и могла опоздать к началу занятий, я решил принять личное участие в ее судьбе. Яне необходимо прибыть в академию не позднее сегодняшнего дня и пройти процедуру регистрации.
– Яночка, а как же институт? Что ж так сразу-то, не посоветовавшись с мамкой, с отцом? Их-то как назло дома нет! Анна-то на базар умотала, раньше, чем часа через три, не обернется, и телефон на зарядке оставила. А Ваня в дальние теплицы поехал, там связи и вовсе никакой! А ну как неприятности у тебя будут? Ты ж столько готовилась, чтобы поступить в сельскохозяйственный, год отучилась, и вдруг такое! Может, передумаешь? – напустилась на внучку баба Люба.
– Не волнуйся, ба, все хорошо. Жаль, конечно, что родителей дома нет. А документы мне в институте уже отдали. Декан помог, он меня и сюда подкинул, чтобы вам все рассказать, – переборов изумление от гладкой речи Гада, попыталась успокоить бабушку Янка.
– Вашей внучке удалось попасть на одно из трех последних мест на первом курсе элитного учебного заведения. Времени на обсуждение вопроса с родными мы, увы, не имеем. Обучение проходит в режиме интерната, студентов обеспечивают всем необходимым, выдают форму и выделяют подъемные на обустройство. Вам не о чем беспокоиться! – вновь включив на полную мощь обаяние, зажурчал Гад. Даже нос-сосиска декана стал казаться не атрибутом клоуна, а чем-то милым и симпатичным. – Жаль вас расстраивать, но до каникул общение с внучкой придется ограничить письмами. Для родителей Яны, кстати, я вам официальное письмо о зачислении оставлю.
Словно из ниоткуда, а на деле будучи очень ловко выуженным из глубин пиджака, в пальцах Гада появился красивый конверт из плотной серо-голубой бумаги с круглой эмблемой-печатью. В переливающемся, как голограмма, кружке виднелось раскидистое дерево, чьи листики формой очень походили на пластинки, которые постоянно ломал пальцами декан, а плоды напоминали маленькие яркие желтые шарики – детские игрушки из тех, что одно время стоили десять рублей и продавались в автоматах супермаркетов.
– Письмо – это хорошо, а про телефон новость плохая. Это что ж, нам и кровиночке позвонить нельзя будет? – удивилась бабушка и воинственно уперла руки в бока, не спеша принимать конверт.
– Там связь не работает, закрытая зона, – тяжело вздохнула внучка, явственно почувствовав, как собирается гроза.
Декан, даром что прежде с бабой Любой дела не имел, тоже просек ситуацию, втихомолку выудил из мешочка на поясе очередную хрупкую пластинку и сломал ее. Посыпались фиолетовые искорки.
– Тогда я тебе сейчас с собой покушать соберу! – вдруг неизвестно почему проведя параллель между отсутствием связи и необходимостью запасов продуктов питания, объявила баба Люба, мимоходом забрала из рук декана конверт, заткнула его за зеркало в коридоре и ринулась в кладовую.