Демонолога вызывали? Том 1 (СИ)

— Уровень демонической силы растет дальше. У меня уже приборы начинают барахлить. Последний раз такой уровень был, когда…
— Матерь божья… — донесся до меня голос из толпы.
Я бросил на них взгляд. Лица стоявших выражали обеспокоенность.
— Что? — спросил я.
— Марк, там… — сказала Рита, вытянув аккуратную длинную руку и выставив указательный палец.
— Что «там»? — спросил я, оборачиваясь назад. В ту сторону, откуда я не так давно пришел.
Земля под ногами дрогнула. Толчок был такой силы, словно я стоял у горы и начинался оползень.
Перед моими глазами оказалось то, о чем я не хотел думать. Чего явно не хотел видеть. То, чего видел один раз в жизни в учебнике в Академии и надеялся, что больше никогда в жизни не столкнусь.
Огромный красный овал, высотой с шестнадцатиэтажное здание. Он огромным глазом смотрел на нас, медленно расширяясь в соседнем квартале.
— Разлом, — сказал Олег.
 Глава 2 
 О дивный новый мир 
— II —
Это действительно был разлом. Просто гигантских размеров. Все встреченные ранее мною разломы были не больше дверной коробки, а то и меньше. Не могу сказать, что я испугался, но холодок внутри пробежал. Сил во мне — хоть отбавляй, но это не значит, что я сам господь бог и в одиночку могу справиться с проблемой такого масштаба.
— По машинам, — сказал я.
Олег посмотрел на меня, подняв бровь.
— Ничего не перепутал?
— У тебя есть другие варианты? — спросил я его. — Нам надо ехать к нему и запереть в кольцо, не давая разрастаться. Ты же сам знаешь, что такие разломы, как раковая опухоль — растут не по дням, а по минутам.
Он выдохнул.
— Ты прав. Сейчас запрошу подмогу. По машинам, едем.
Рита дернула меня за рукав:
— Идем.
И потянула к своей машине. Это был черный фольцваген седан. Я обошел машину, дернул ручку и сел на переднее пассажирское сидение. Внутри был обычный салон серого цвета из велюра. Стоял легкий запах лаванды, табака и жвачки с ментолом. Рита явно пыталась скрыть факт, что она курит. То ли стыдилась, то ли бес его знает какие там могут быть в голове заморочки.
Я закрыл дверь. Внутри уже сидело трое человек. Сама Рита и еще двое демонологов. Молодые парни, лет по восемнадцать двадцать. Судя по всему близнецы. Я видел их в зеркале заднего вида. Отличительной чертой было только то, что у левого был небольшой шрам, пересекавший левую бровь, а у сидящего справа гладкая родинка на щеке ближе к нижней челюсти.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил меня бесенок, переползая с одного плеча на другое за затылком. — Не нравится мне вся эта затея. В воздухе прямо резонирует и вибрирует все от этой дьявольской силы.
— И что прикажешь сделать? Развернуться, уйти куда-нибудь в бар в другом конце города, сесть там на летней веранде и пить пина-коладу или мохито?
Бесенок скривил рожицу, мол «ну да, почему нет?» и пожал плечами.
— Нууу, да? Ты ж ничего не сможешь с этим поделать, Каммерер. В мире есть вещи, на которые ты неспособен повлиять. Подумай своей табакеркой на плечах, она ж у тебя не просто так приделана.
— Больного он у тебя разговорчивый, — сказала Рита, повернув ключ зажигания. Она выжала сцепление, воткнула первую передачу и тронулась с места. Поворотник методично защелкал, указывая в какую сторону она выворачивает, выезжая на дорогую
Я пожал плечами.
— Мне не мешает. Да и почти всегда по делу говорит. Вначале может и раздражали его едкие комментарии, но со временем начинаешь их пропускать мимо ушей.
— Я щас не понял. Хочешь сказать, что ты меня нихрена не слушаешь, что ли? Я, между прочим, могу замолчать и вообще ничего не сообщать тебе! Ни по договору там, ни из личных принципов! — взвился он.
— В прошлый раз твои принципы закончились на огромной плошке ванильного мороженого с шоколадной крошкой, — сказал я, едко ухмыляясь.
— Тот раз не считается! Побудь ты в аду пару сотен лет, я бы посмотрел, как ты реагировал на что-то холодное сладкое и съедобное. И вообще это разглашение конфиденциальной информации третьим лицам без соглашения. За это тебя и засудить можно.
 
— Ладно уж, не зуди. А то голова пухнуть начинает.
Бесенок спустился вниз и залез в левый карман пиджака. Он что-то бурчал себе под нос. Обиделся поди. Ну, ничего, помолчит минут пятнадцать, и снова выползет из норки. Молчать больше получаса у него не выходит совсем. Как попугайчик под экстази.
Парни на задних сиденьях переговаривались на азбуке глухонемых. Интересно. Не хотят, чтобы я их понимал или не хотят создавать балаган из голосов и мешать моему диалогу с Ритой.
— Что думаешь? — спросила она, словно прочитала мои мысли.
— Ничего конкретного.
— Это как так?
— Я видел информацию про такой разлом лишь в учебнике по истории двадцать семь лет назад. И запомнил только потому, что он иронично совпал с датой моего рождения.
Она нахмурила брови.
— А ведь и вправду в один день, — ответила Рита, замявшись. — Я не придавала этому значения. И тем не менее, — продолжала она. — Как думаешь, почему он возник снова?
— Не знаю. Может быть, сраные культисты все-таки нашли какие-нибудь манускрипты тибетских горах и у них получилось то, что они так давно готовили.
Рита прыснула со смеху.
— Издеваешься? Ты серьезно считаешь, что они могли там что-нибудь найти?
Я пожал плечами.
— Сама подумай. Кто из нас тактик высшего ранга? У тебя точно анализ должен работать получше моего. Последнее время количество этих голодранцев на босу ногу увеличилось впятеро. Они стихийно возникали тут и там. Создавали разломы разных величин. А последнюю неделю так и вообще взламывали радио и вещали псалмы про конец света и призывали присоединиться к ним, чтобы прекратить эти муки мира. Или что-то в этом духе, точно не вспомню.
— Это не слухи, а самая настоящая правда, — подал голос один из братьев позади. — Мы принимали участие в отлове такой группы. Когда мы ворвались к ним радиорубку, один тут же застрелился, а второй выкинулся из окна. Третьего мы поймали и задержали.
— И что он вам рассказал? — поинтересовался я.
— Сначала он откусил себе язык. А когда на допрос привели менталиста, он разогнался и расшиб себе голову об стену.
— Насмерть, — уточнил второй брат.
Ага, значит они все же не глухонемые, просто предпочитают общаться в обществе, чтобы не встревать. Или не разглашать. У меня дернулось нижнее веко. Паранойя иногда играла со мной злую шутку.
А вот то, что эти сумасшедшие были готовы лишить себя жизни просто, чтобы не посвящать никого в свои тайны — ошеломляющий факт. Такие фанатики ужаснее любого зверя. Будет биться до последней капли крови и всячески стараться забрать тебя с собой. Человек, которому нечего терять — страшнее любого мотивированного воина.
Мы свернули на очередном перекрестке. Разлом предстал пред нами во всей своей красе. Огромный красно-алый овал, который медленно расширялся в обе стороны. Его нутро представляло собой внутренности лава-лампы, если вы когда-нибудь такую видели. Колба, в которой завораживающе болтаются жидкости разных плотностей.
По ту сторону портала уже собирались демоны всех мастей и сортов. Издали они казались темными фигурками. Одни летали возле этого «входа» в новый мир. Ждали свой час. Другие били землю копытом, трогали лапами прозрачное ограждение, которое не пропускало их. И при каждом касании этот барьер расходился рябью в разные стороны, словно вода.
Автомобиль остановился в нескольких десятках метров от разлома. Рита заглушил двигатель, поставила машину на ручник и воткнула первую передачу на всякий случай. Зачем тут ручник — не знаю, тут и горки-то не было, никуда бы не укатилась.
Разлом находился в том месте, где я запечатал демона, который носился тут по улицам. И этот факт мне не понравился. Неужто он был катализатором? Тогда, где он взял столько энергии? Бес не говорил ни про один разлом до того. Он-то их за версту чует обычно и помогает отыскать.