Пробуждение (СИ)

– Надеюсь, тебе не сильно достанется из-за моего похищения.
– Я решу этот вопрос. К тому же все это дало свои положительные результаты.
– Вот как? И каковы эти результаты?
– Вновь я попрошу тебя не задавать вопросов, на которые я пока не готова дать ответ. Мне нужно время, чтоб все проанализировать.
– В таком случае, мне остаётся только покорно ждать вашего вердикта, доктор Вильямс.
В этот момент я подошла к ограждению смотровой площадки и окинула город внимательным взглядом. Внизу кипела жизнь, и миллионы ярких огней ярким куполом освещали все окружающее пространство. Я заметила боковым зрением небольшую дымку и повернула голову в ее сторону. Сбоку от меня, в недалеко стоящем здании горел пожар, и огонь яркими бликами вырывался из окон верхнего этажа. Взгляд Скотта устремился на горящее здание, и в этот момент произошла довольно странная вещь. Он резко оцепенел и перестал дышать. Скотт стоял парализованный с широко открытыми глазами. В какой-то момент он схватился за голову и упал в обморок. Я резко кинулась к Скотту и подхватила его массивное тело на руки.
– Скотт! Скотт! Что с тобой?
Мой громкий возглас пронзил всю смотровую площадку, привлекая внимание окружавших нас людей. Лицо Скотта в этот момент сильно исказилось, и отразило неимоверную боль и мучение. Он так и продолжал лежать без сознания, но его судороги меня не на шутку пугали. Я достала бутылку воды из сумки и, недолго думая, вылила ее содержимое на Скотта. Он резко открыл свои глаза, в которых читалось сильное безумие и страх. Я впервые видела его в таком состоянии и не могла понять причину подобного явления. Скотт тем временем стал судорожно бегать глазами по окружающей обстановке, а затем его глаза наконец-то остановили свой испуганный взгляд на мне.
– Док… Ты здесь?
– Скотт, что с тобой?
– Мне стало дурно. У меня был какой-то приступ.
– Что за приступ? Такое раньше случалось с тобой?
– Нет. Со мной такое впервые – Скотт попробовал принять сидячее положение, держась за свою голову – Как же раскалывается голова.
– У тебя болит голова? – я внимательно осмотрела парня, пытаясь понять его состояние – Так что это был за приступ? На что он был похож?
– Не знаю. Меня пронзила сильная головная боль, после чего я потерял сознание – Скотт потёр свои виски и виновато произнёс – Я даже не понял, как это произошло.
– Что-то же вызвало подобную реакцию у тебя – я стала вспоминать все события, что произошли до приступа Скотта – Ты смотрел на панораму города вместе со мной, а затем ты повернулся к горящему зданию. Тебя оно так напугало?
– Горящее здание? О чем ты?
– Как о чем? Вон там горит здание, увидев которое ты и впал в это состояние. Ты что, не помнишь этого?
– Нет. Я ничего подобного не помню. Я стоял рядом с тобой, разговаривал, а затем приступ боли и я уже на полу без сознания.
Я нахмурилась, совершенно не понимая причины подобного явления и реакцию разума парня. «У него стоит какой-то блокиратор воспоминаний, которой по всем признакам активизируется во время того, когда Скотт контактирует с огнём. Значит, Скотта что-то связывает с огнём. Возможно, в его прошлом он играл какую-то важную роль или с ним было связано что-то важное. Нужно будет  по максимуму проработать эту версию и попробовать поработать над ней». Я помогла встать Скотту на ноги и повела его в сторону выхода. Спускаясь на первый этаж, я заметила, как живой и обычно румяный цвет лица парня стал бледным и болезненным. Меня не на шутку напугал этот неожиданный приступ Скотта, а самое главное причины, вызвавшие его. «И все же, что могло вызвать в нем столь бурную реакцию, и что он испытывал в этот момент». Меня терзало большое количество мыслей и догадок. Я вывела Скотта на улицу и повела его в сторону центрального парка. На улице было темно, поэтому нам с лёгкостью удалось скрыться от посторонних глаз толпы. Усадив Скотта на лавку, я села рядом с ним и аккуратно спросила:
– Ты как, отошёл немного?
– Вроде отошёл. Я не пойму до конца.
– Скотт, что это было? Что все-таки с тобой произошло?
 
– Я не знаю. Я сам толком ничего не понял.
– А что ты почувствовал в тот момент, когда потерял сознание? Твоё лицо было сильно искажено в каком-то болезненном приступе.
– Я не помню ничего. Лишь небольшие секундные вспышки, которые тут же пропадали от моего внимания.
– Вспышки? Это были воспоминания?
– Нет. Там были лишь яркие отблески огня. И горящих зданий.
– Горящие здания? Значит, все-таки огонь вызвал в тебе этот приступ. Это может говорить о том, что ты пережил нечто важное, что было связано с огнём!
– Ты так думаешь?
– Я теперь в этом уверена. Мы пробили важную стену и открыли важный заслон в твоей памяти. Скотт, это огромный прогресс!
– Надеюсь, что ты права.
– Скотт, ответь мне сейчас максимально честно и не как своему психоаналитику.
– Тогда кому мне ответить?
– Другу – я произнесла это тихим и еле слышным голосом – Который хочет помочь тебе.
– Даже так? И что ты хотела узнать у меня?
– Тогда, на смотровой, когда ты увидел огонь. Он тебя напугал или это было что-то другое? Что ты испытывал при виде бушующей стихии?
– Если я тебе скажу правду, то я точно навсегда обеспечу себе пребывание в лечебнице. Но и соврать тебе я не могу. Почему-то именно тебе я не хочу врать и обманывать тебя.
– Я обещаю тебе, я приму любой твой ответ и никак не осужу тебя – впервые за все наше время знакомства я взяла Скотта за руку, и его кожа оказалась слишком горячей и обжигающей на ощупь.
– Лив, мне кажется, я все-таки сумасшедший.
– Почему ты так решил?
– Разве здоровый умом человек может при виде огня испытывать радость и чувствовать какое-то воодушевление внутри себя? Словно огонь является чем-то живым и важным в твоей жизни. Лив, это не нормально. Я видел огонь, и я представлял, как он уничтожает все вокруг. При этом я чувствовал удовлетворение и некоторое чувство радости.
– Скотт… – слова парня меня не на шутку напугали и ввели в неимоверный ужас. Я вновь испугалась того, что может быть спрятано внутри этого странного парня.
– Можешь ничего не говорить. Я и без психотерапевта знаю, что все это страшно и не правильно.
– Я хотела сказать другое.
– И что же?
– Я все же оставлю это мнение при себе. Это совершенно не профессионально с моей стороны и врач моего уровня не должен никогда так говорить.
– Лив, мы вроде не пациент и врач сейчас. Поэтому я хочу услышать твоё дружественное мнение.
– Ты умеешь надавить в нужном месте для достижения своих целей.
– Видимо, это моя врождённая способность, которой я пользуюсь непроизвольно.
– Я считаю, что возможно, твоё прошлое не случайно скрыто от тебя. Возможно, это твой шанс начать новую жизнь, отличную от прежней. Вдруг твоя прежняя жизнь была наполнена болью и страшными вещами. Сейчас ты получил возможность избавиться от этого груза и жить нормально.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что тебе стоит подумать, нужны ли тебе твои воспоминания и стоит ли их возвращать.
– Хм. Действительно. Довольно необычное мнение, особенно со стороны психотерапевта.
– Я лишь сказала тебе своё мнение, как человека, а не как психотерапевта. Но я не отказываюсь от своего плана лечения, и по-прежнему буду делать все возможное, чтоб вернуть тебе память, как я и обещала.
– Лив, можно я признаюсь тебе в одном моменте, о котором я все это время умалчивал?
– Давай.
– Я хотел вернуть воспоминания не для того, чтоб вернуть себя. Я лишь хотел получить шанс выбраться из клиники и зажить нормальной жизнью. А как показала практика, без своих воспоминаний я не смогу этого сделать.
– Скотт, на самом деле, и без твоих воспоминаний можно жить полноценно и нормально.
– Да? И как же?
– Начни все заново.
– У меня нет ни фамилии, ни документов, ни денег, чтоб хоть как-то начать новую жизнь. Да и сами сотрудники клиники меня в таком состоянии не отпустят в свободное плаванье.