Пробуждение от лица парней (ЛП)

25. Калеб
Я держался в стороне, пока все остальные наслаждались танцами. Но сегодня нам было не до веселья. Мы все знали, чего от нас ждут, и, несмотря на мое согласие, я все равно испытывал неохоту.
Сет уже отделился, чтобы потанцевать с Дарси, завлекая ее в свою ловушку, как паук заманивает в свою паутину маленькую невинную мушку.
Я смотрел на них, и от счастья в ее глазах, когда он кружил ее под своей рукой, у меня свело живот. Мне это не нравилось. Сет всегда слишком легко поддавался темному искушению, заходил слишком далеко в своих шалостях и утверждал свое господство над другими фейри с помощью вспышек гнева, которые порой выливались в слишком жестокие действия.
Только в душе я понимал, что та жестокость, которой он предавался, на самом деле была не его. И когда он становился таким, мне хотелось встряхнуть его и напомнить ему о том, что ему действительно нравится. Если он не будет следить за собой, то иногда я беспокоился, что он позволит иерархии и политике, в которой мы родились, выжечь тот свободный и невинный свет, который он всегда излучал, и мысль об этом заставляла мое сердце болеть от отчаянной боли.
Я осознавал, что он был не единственным из нас, кого формировали в нечто более суровое, чем мы могли выбрать. Но разве не в этом был смысл? У нас не было выбора, потому что мы были рождены для власти. А вместе с властью пришла и большая ответственность, наименьшая из которых заключалась в том, что мы должны были постоянно сохранять свои позиции в высшем эшелоне власти.
Дариус еще не показывался, и я догадывался, что он тоже не в восторге от того, что мы собираемся делать сегодня вечером. Не то чтобы я мог заставить его признаться в этом. Он чуть не откусил мне голову, когда я предпринял последнюю отчаянную попытку убедить его отступить.
Я понял. Его отец не был похож на мою маму. Лайонел Акрукс правил железным кулаком, и его слово было законом. Макс убедил меня подыграть ему, пообещав, что так будет лучше для нашего брата, и я этого хотел, поэтому согласился.
Но когда мой взгляд упал на Тори Вега, которая стояла одна у бара, выглядя совершенно потрясающе в черном платье, которое облегало ее фигуру, как масло, во мне снова зародились сомнения. Она заказала себе напиток, и я пронесся сквозь толпу, прежде чем смог остановить себя, остановился рядом с ней и прислонился к барной стойке, как будто пробыл там несколько часов, а не несколько мгновений.
— Еще не поздно, — сказал я, не удержавшись и окинув быстрым взглядом зал в поисках других Наследников. Я не был полностью уверен, что они запланировали для нее, кроме того, что это будет происходить в бассейне, но я понимал, что это будет не к добру.
Тори повернулась и посмотрела на меня, наполовину улыбнувшись, а затем оглядела меня своими глубокими зелеными глазами, отчего моя грудь вздыбилась, а член начал обращать на себя гораздо больше внимания.
— Не слишком поздно для чего? — спросила она, делая глоток своего напитка и привлекая мое внимание к кроваво-красной помаде, которой она была накрашена.
— Чтобы улизнуть отсюда и повеселиться, — предложил я, протягивая руку, чтобы провести кончиками пальцев по ее руке. Если бы она только согласилась, я мог бы вытащить ее отсюда менее чем за мгновение, я мог бы спасти ее от этой попытки избавиться от нее и провести ночь, посвятив себя ее удовольствию.
Я говорил себе, что предлагаю это, потому что она была моим Источником, и мой долг — защищать ее, но это было нечто большее, как и чувство в моем нутре, что то, что я и другие Наследники планировали, было неправильным. Неправильный шаг. Я все еще верил, что это заставит нас выглядеть слабыми, а не сильными, и хотя я был вынужден отступить против них троих, у меня было чувство, что это все равно не сработает. Может, эти девушки и не воспитывались в этом королевстве, но они были фейри, и я не сомневался, что они вернутся с боем, независимо от того, как сильно мы будем на них наседать сегодня, так зачем это делать?
 
Тори выглядела так, будто действительно обдумывала мое предложение, но затем она лишь слегка покачала головой в знак отказа, разрушив мои надежды.
— Тебе придется потрудиться, если ты хочешь меня, — насмехалась она, и в любой другой вечер я бы с большим удовольствием принял ее предложение, но сегодня мне нужно было, чтобы она позволила мне сначала отвести ее в свою комнату.
Я наклонился немного ближе, прижался ртом к ее уху и заговорил соблазнительно, пытаясь добиться согласия с ее уст.
— Я обещаю тебе, я буду усердно работать.
Она посмотрела на меня с жаром в глазах, и на мгновение я подумал, что поймал ее, но потом она слегка пожала плечами и покачала головой, как будто никогда не думала об этом.
— Заманчиво… но нет.
Я разочарованно сжал губы, открыв рот, чтобы сказать что-то еще, чтобы убедить ее, но прежде чем я успел придумать, что это могло быть, Макс и Дариус появились в другом конце бара.
Они окинули меня и Тори смертельными взглядами, словно точно знали, что я затеял, и у меня свело живот, когда я сдался перед неизбежным.
Дариус поманил меня к себе, и я выпрямился, подавляя вздох. Возможно, мне бы это не понравилось, но я знал, где лежит моя верность, и это всегда будет рядом с другими Наследниками.
— Беги, — пробормотал Тори, и я на мгновение замешкался, мне не нравился намек на то, что меня подзывают, как хорошую собаку, но я также не мог отрицать, что мое место было с ними. И если бы мне пришлось выбирать, то это были бы мои братья, всегда и везде.
Я горько улыбнулся, делая шаг в сторону.
— Я не меняю верность, Тори, — заявил я, смирившись с тем, как теперь будет проходить эта ночь. — Неважно, как хорошо ты выглядишь в этом платье. Мы все равно не можем позволить тебе занять наш трон.
Я пошел прочь, но услышал слова, которые она с горечью пробормотала у меня за спиной: — Мне не нужен ваш чертов трон.
Я просто хотел, чтобы ее слов было достаточно, чтобы советники приняли это.
— Что ты ей сказал? — спросил Дариус низким рыком, когда я пристроился рядом с ним и Максом.
— Просил ее вернуться в мою комнату сегодня вечером, чтобы я мог провести вечер, трахая ее, вместо того, чтобы смотреть на дерьмовое шоу, которое сейчас начнется, — признался я, потому что я достаточно ясно дал понять, что я все равно не согласен с этим планом, и я не собирался лгать своим братьям, даже если им не понравится правда.
Дариус усмехнулся.
— Так я полагаю, что она тебя отшила, — задиристо сказал он, и я не сдержавшись, ответил.
— В прошлый раз она этого не сделала.
Из горла Дариуса вырвался рык, и он с силой хлопнул бокалом о барную стойку, разбив его.
Макс шагнул вперед и положил руку на оба наших плеча.
— Сегодня нет времени для это дерьма про мачо, — твердо сказал он, пытаясь успокоить нас своими дарами, и я позволил ему это сделать, потому что все равно чувствовал себя сегодня слишком нервным. Если нам придется заниматься этим дерьмом, то я просто хочу, чтобы все закончилось.
Я огляделся вокруг в поисках каких-либо признаков Сета, но обнаружил, что он и Дарси отсутствуют, что означало, что часть их плана, вероятно, уже подошла к завершению, и я отказался от глупых идей отложить это.
Дариус смотрел через барную стойку на Тори, которая вызывающе подняла подбородок и отмахнулась от него, словно ни капельки его не боялась. Черт. Она была чертовски сумасшедшей. Горячая, как ад, но безумная и с желанием умереть. Она повернулась к нему спиной, чтобы было еще хуже, и скрылась в толпе.
Дариус был склонен преследовать ее, но когда он отошел от бара, его Атлас зазвонил в кармане, и я увидел имя его отца на определителе номера, прежде чем он ответил.