Там, где нас ждут (СИ)

Быстро же ты переобулась, милашка Шая, с одного члена на другой прыгать во имя своей выгоды научилась очень хорошо. Мое браво и куча оваций!
Только на это ты и способна — мастерски раздвигать ноги.
— Когда-то я мечтал подарить тебе целый мир, теперь могу дать только это.
Ведь большего ты не достойна.
Ушел, не оглядываясь. Но через неделю опять началась ломка. Я ее хотел! И я знал, что она не откажет. Станет моей постельной игрушкой, любимым секс-девайсом. И только я уже хотел вновь стартануть на Элео, как пиликнул тревожным сигналом мой телекорп.
«Красный код» от Килиана. Ну, что на этот раз?
Не раздумывая, но с огромным сожалением, что визит к Шае придется отложить, прыгнул прямиком во временный изолятор.
Сначала я вообще не понял, что происходит. Аль-Надир носился перед камерой, словно с цепи сорвавшийся зверь, то и дело, гневно поглядывал на хрупкую фигурку девушки, что сидела на подвешенной койке и весело болтала ногами, покачивая головой, в так, одной ей слышимой, мелодии.
Наконец-то, увидев меня, Килиан замер, ткнул пальцем в девчонку и грозно изрек:
— Поймал еще одну из их банды, Кай. Ведьма, — и лицо его перекосилось от омерзения.
— Эй, дубина, кого ты там поймал? — звонко рассмеялась красавица, а затем продолжила, — Я, так-то, сама пришла, ясно? Меня зовут Ванда Балем и у меня есть все ответы на ваши вопросы, мальчики. Чего вылупился, а, Великий Архонт? Не ожидал? Ну, так то ли еще будет, без меня же так и будешь страдашками мучиться. Так что давайте, дружно хлопаем в ладошки и радуемся моему появлению, — и белозубая улыбка от уха до уха.
— Говорю же, безумная ведьма! — зло долбанул кулаком по стеклу озверевший в конец Ра Справедливости.
Разберемся.
 Глава 25 
— Вот же заладил «ведьма, ведьма»! На себя посмотри, зверушка недоделанная! — зло сощурила глаза девчонка.
— А ну рот закрыла! — заорал ей в ответ Килиан.
Я даже торопиться перестал. Ну, а что? В моей жизни мало развлечений, а тут такой спектакль наклевывается. Развернулся бесшумно, прошел в глубь прохода и уселся на скамейку поудобнее, скрещивая руки на груди.
— А то что? Ну, что ты мне сделаешь, а? Бессмертный что ли? — голос скучающий и даже флегматичный, улеглась на койку, стройную ногу на колено закинула, руки за головой. Поза расслабленная и непринужденная. Вот эта она зря!
— Патлы все твои черные повыдергиваю! Поняла?
— О, ну тогда это в корне меняет дело! Все, молодчик, я уже слегка начала мандражировать! — и изобразила тремор кистей в воздухе. Забавная мультяшка.
— Кай, какого хрена ты молчишь? — лишь слегка обернулся на меня Аль-Надир, даже не спуская горящего взгляда с ведьмочки.
— Ой, мальчик к папе побежал, за подмогой! Сам-то ведь ни «бэ», ни «мэ», — расхохоталась Ванда.
Удар по кнопке и защитная нано-преграда обрела пропускающую способность, а Килиан решительно двинулся в сторону смелой девчонки.
Но тут случилось то, что я вообще увидеть не ожидал. Эта самая Ванда, даже глазом не моргнула, увидев, что ее злющий, как адово пекло, оппонент, с конкретной жаждой убийства, двинулся в ее сторону. Не подскочила, не начала в ужасе метаться по камере. Нет! Просто, за секунду до страшной кары, рассыпалась облаком мелкой дисперсионной пыли, метнулась в мою сторону, а затем, также непринужденно собралась рядом со мной на лавочке, полностью копируя мою позу.
— Может поговорим уже, а? — жалобно скосила на меня глаза ведьма.
В это время Килиан ошарашенно водил глазами перед собой, не понимая происходящего, потом развернулся, увидел сбежавшую наглую девицу и, вновь, почти с ревом двинулся на нее. Не иначе как у малого мозги отсохли? Надо спасать его от этой срамоты, потом еще «спасибо» скажет.
— Кил, оставь нас, — жестко скомандовал я.
У того от моих слов чуть пар из ушей не повалил, но ослушаться он не посмел, резко развернулся и покинул помещение.
А, следом, и сам поднялся, жестом показывая, чтобы двигалась за мной. Та мигом подчинилась, и мы пошли в допросную комнату. Камеры автоматически начали вести запись нашего разговора.
 
Когда сели за стол, сразу же припечатал ее своей силой, чтобы обездвижить. Ванда только глухо пискнула и сдавлено прошипела:
— Ненавижу это ощущение! Отпусти, пожалуйста, я не буду глупить, клянусь честью!
— Откуда мне знать, что она у тебя есть? — резонно спросил я.
— Пожалуйста!
— Ладно, — равнодушно пожал я плечами.
— Спасибо! — и вновь улыбнулась своей такой задорной, по-детски, счастливой улыбкой. И чему радуется, дуреха?
— Итак, просвещенная ты наша, рассказывай с чем пришла?
— С правдой, Архонт. И, если хочешь, с повинной. А еще забрать Верховных.
— Ага, а может тебе еще и пендель волшебный на прощание дать?
— Не, это лишнее, — серьезности в голосе никакой.
— Я весь во внимании, дорогуша.
— Рассказ будет длинным.
— Я никуда не тороплюсь, — соврал я.
— Ну, что ж. Как я уже сказала, меня зовут Ванда Балем, я дочь Сорос Балем, той самой ведьмы, что вы нашли мертвой в Храме Многоликих. А еще я внучка Эдны Балем и Сеттуриона Филомонета.
О, как. Родственница пожаловала. Ну и дальше?
— Моя бабка Эдна познакомилась с почившим Архонтом, когда тот, еще в мирное время, прибыл на Асахо с какой-то дипломатической миссией. Там-то у них все и закрутилось, а позже, когда переговоры между вашим миром и нашим не задались, Эдна отреклась от родной земли и бежала с Сеттурионом на Ра-Кратос. Любовь, знаешь ли.
И жили бы они так долго и счастливо, если бы в их, почти идеальную жизнь, не пришла Акканет Осафури — Элементал четырех стихий. Моя, влюбленная по уши, но отвергнутая, бабка затаила смертельную обиду на моего деда. Еще бы, ребенка ей заделал, а сам к новой любовнице свалил. Та хотела, с психа, избавится от бремени, но потом решила, что с помощью малыша сможет заставить Сеттуриона вернуться к ней. Но, когда Эдна родила своего первенца, старый Архонт даже взглянуть на него не пришел, очень, видимо, был занят новой игрушкой. Бабка, очевидно, тогда мозгами и поплыла, решила во что бы то ни стало вернуть себе расположение Великого Архонта. Но так бы и исходила пустой злобой, если бы не случай.
Спустя годы сюда, на Ра-Кратос, вернулся брат Сеттуриона — Эремион Филомонет — и так уж распорядилась судьба, но, на счастье, Эдны, он оказался Истинным для Акканет. Недолго думая, моя бабка посодействовала влюбленным бежать, наивно думая, что, избавившись от соперницы, решит все свои проблемы. Но, чаяния ее были напрасны. Сеттурион тоже помешался от любви, да только не к моей бедной бабке, а к неверной предательнице Акканет. А когда уж беглецы явили миру свои парные метки Истинности, совсем разум потерял.
Эдна тут же явилась к Сеттуриону и пообещала, что поможет тому отомстить, но только, если он вернется в ее постель и старый Архонт не смог отказаться.
Тогда-то она и сделала это в первый раз — призвала Ракшасы. Ласковый яд, так в переводе с мёртвого языка, зовется это колдовство. Сделать это можно единственным способом — убить кровь от крови своей. И Эдна не пожалела своего сына, не моргнув и глазом, принесла его в жертву темной магии крови.
— Ракшасы? — переспросил я.
— Я объясню, не перебивай, — и продолжила свое повествование, — так вот, первый Ракшасы захватил власть над разумом Акканет, и та убила своего Истинного хладнокровно, прямо на своей собственной свадьбе. Этим демонам подвластно не только владеть сознанием, но и изменять его по своей прихоти, а также подчищать его, или полностью стирая, или вырезая только куски. Для них это, своего рода, камуфляж, дабы не быть обнаруженными.
Пожирателям не важны души, они их дарят своему хозяину или тому, кому будет приказано, в уплату за свой призыв, а вот тело живого существа для них настоящий деликатес. Убивая своего носителя, эти паразиты полностью выкачивают из него жизненную энергию, иссушают до последней капли крови. Видел те сушеные трупики, что были в городе мертвых? Так вот — это их работа.