Там, где нас ждут (СИ)

Радоваться буду! Вот прям биться в экстазе. Типа, «а не достанься же ты никому»!
Тем временем Архонт соскоблил себя с пола и двинулся в сторону уборной, очевидно, удалять следы мой ментальной атаки. Надо же, даже идет так бодренько, видимо мало я его шарахнула, надо было посильней приложиться. Упырь!
— Как там на Земле говорят? Бьет, значит любит? Сочту за комплимент, радость моя, — ухмыляясь и охая пропел муж.
Люблю, люблю, даже не сомневайся, так люблю, что убила бы. Так, а теперь надо уносить из спальни ноги, а то еще начнет домогаться и я его точно мочкану ненароком, вот будет умора. Быстро прошла в гардеробную, не глядя цапнула первые попавшиеся шмотки, оделась и сбежала за задний двор. Но этот назойливый тип не долго наводил марафет, явился минут через пять. Еще и вырядился, точнее не вырядился совсем — на голом загорелом, таком идеальном для меня теле, были одеты только легкие купальные шорты.
— Родная, ты плакала? Что совсем так плохо себя чувствуешь? — участливо спросил Кай и потянул ко мне свои конечности, видимо, приласкать удумал. Ну нет, только не это! Одернула руку и резко подскочила с лежака.
— Надолго явился? — выпалила я.
— Этот твой вопрос очень смахивает на то, что ты не очень-то и рада меня видеть, — задорно рассмеялся Кай.
В яблочко, красавчик! Ты прям сновидящий!
— Нет, что ты, просто не хочу, чтобы ты видел меня такой разбитой и больной, — сочиняла я на ходу.
— Давно тебе нездоровится? — озабоченный тон, нахмуренные брови.
— Да вот, со вчерашнего дня все никак не отпустит, — хоть тут врать не пришлось.
— Может покажемся целителю?
— П-ф-ф, ерунда, немного тишины и покоя и все пройдет, вот увидишь.
— Детка, может ты беременна? — а рожу-то какую довольную скорчил, ну артист, прям талантище. Для полного «счастья» мне от тебя осталось только залететь напоследок и все, можно начинать сходить с ума от обилия крутых поворотов судьбы.
— Послушай, Кай, может ты пойдешь и займешься своими важными делами, ну там с Килианом этим понянчишься, а? А я пока в себя приду, настроюсь, как говорится, на позитивный лад. А то, чего доброго, еще раз тебя долбану своим като-полем, ну кому это надо? — увещевала я супруга, желая поскорее избавится от удовольствия любоваться этим предателем. Это выше моих сил!
— Нет никаких дел, малышка, я пахал, как проклятый, чтобы до конца недели быть только с тобой, — тихо проговорил Кай, сжимая руки в замок и опуская глаза в пол.
Вот же галактическое дерьмо! Как все не вовремя, то. И что ж делать-то теперь? Ну хоть иди и вешайся.
— Пойду вздремну, — желая поскорее отвязаться от него, бросила я.
— Я с тобой…
— Нет!!! — заорал я.
— Шая, в чем дело? — тяжелый выжидающий взгляд в упор, проигнорировать нереально.
— Я просто хочу побыть одна!
— Помнится, ты жаловалась, что одиночества в твоей жизни стало слишком много. Ну так вот он я! И что я вижу? Жена шарахается от меня как от прокаженного и хочет сбежать!?
— У тебя, с твоей работой совсем крыша поехала!?
— Пусть так, но сейчас я хочу быть рядом с тобой, по возможности, в одной постели и совершенно голым.
— А больше ты ничего не хочешь? — злоба уже вырывалась синими всполохами огня в моей душе, и я боялась, что не смогу его удержать и опять обрушу весь свой гнев на этого бабника.
— Тебе по пунктам перечислить? Это будет долго.
— Да уж не сомневаюсь!
Кобелина! Нагулялся на стороне, а теперь еще ждет, что я радостно перед ним ноги раздвину, да хрен тебе моржовый.
— Я знаю, что ты обижена на мое отсутствие в последнее время, но вот он я и готов компенсировать тебе все неудобства в двойном размере. Прямо сейчас, малышка, — нагло ухмыляясь и поигрывая бровями, опять попытался перевести наш разговор в шутку и горизонтальную плоскость Архонт.
Азазель своей компенсируй неудобства, герой-любовник, а мне хватит! Сыта по горло!
— Ты меня вообще слышишь? Хоть что-то имеет значение для тебя, кроме твоих прихотей или желаний, а? Я говорю, что хочу отдохнуть, побыть одна. Одна, мать твою, Кай!!! — не смогла сдержать я накатившую злость и слезы. Только не это, моей истерики он не увидит. Развернулась и бросилась опять в дом, назад, в свою первую отдельную спальню. О, Космос, неужели мы так и будем бегать друг от друга все два дня до выходных, пока не настанет время уйти окончательно? Где же взять сил?
 
Шагов за собой не слышала, конечно, бегать за припадочными Элементалами не чета Великому Архонту.
Дверь приказала Хелле закрыть изнутри и никого не пускать. Мне нужно поспать и побыть одной, а там видно будет. Голова коснулась подушки, глаза сами собой заплакали, но уже через пару минут я погрузилась в тяжелый, наполненный удушливыми сновидениями, сон.
Я видела уродливого, наполовину сгнившего трупака, который скалился безгубым ртом, безумно хохотал и хлопал в ладоши. Рядом с ним, с ног до головы, укутанная в черный саван, стояла тонкая женская фигурка и бормотала слова на языке мертвых, перебирая в руках могильные четки. А перед ними на коленях, сломленные и порабощенные, стояли Верховные. И в этом странном сне я, почему-то все думала, горько вздыхая «не получилось, не вышло».
Из сна меня выдернули чьи-то руки, нежные и сильные, одновременно. Я силилась проснуться, открыть глаза и посмотреть на их обладателя, но у меня все не получалось — сладкая тягучая нега накатывала на меня без остановки, утягивая в свои полубессознательные сети. Хорошо! Не хочу просыпаться, согласна.
Чувствую, как меня раздевают, футболки уже нет, шорты и трусики тоже задержались на мне не долго. Да! Так на много лучше!
Сладкие, сводящие с ума, губы накрыли мои в чувственном танце влажного, откровенного поцелуя. Долго и качественно играли с моим языком, пока тянущая истома внизу живота не превратилась в огненную пульсацию. Спустились ниже, на шею, а потом горячий и такой умелый рот сомкнулся на моем левом соске. С ума сойти!
Сама приглашающе развела ноги и его ладонь тут же заплясала на сосредоточие моего желания, уверенно, чувственно, с оттяжкой, так, что можно кончить только от этих порхающих движений. Но мне не дают этого сделать, переворачивают на живот. Протестующий стон и ощутимый шлепок по попе в ответ. Не справедливо! Ноги сведены вместе, сверху придавленные весом тяжелого мужского тела и мокрых складочек, наконец-то касается тот самый орган, что так сильно сейчас мне нужен. Давай же, черт возьми, не тяни!
Один уверенный и резкий толчок и меня подбрасывает на аттракционе невиданного наслаждения. Кайф же! В чистом виде!
Прихватывает мои руки, заводит за спину и плотно фиксирует захват, насаживая меня на себя, все сильнее и сильнее. У меня совершенно нет контроля над процессом, в голос стону и сучу ногами, в надежде получить такую вожделенную разрядку.
Как по щелчку туман в моей голове проясняется, и я выныриваю из полусна, полуяви, понимая, что сверху на мне сидит Кай и трахает меня на полной мощности. Это пиздец, товарищи! Хуже может быть только, последовавший после этого понимания и осознания, мощнейший оргазм, выдавивший из меня агонизирующий вопль, что я заглушила в подушку. А он все двигался и двигался во мне, одной ладонью удерживая захват моих рук, а другой лаская грудь. И не было сил его остановить, потому что никому не под силу прекратить самое прекрасное что может быть у тебя с любимым человеком. Пусть даже он обманул и предал тебя. Размазня, согласна! И вновь соленые слезы обожгли веки. Космос, когда же это закончится?
Пара последних особенно резких движений бедрами, укус в плечо и Каин кончает в меня с каким-то полу стоном, полу выдохом наслаждения, затем сгребает в свои крепкие объятия, еще теснее вжимая меня в себя.
— Отпусти, — шепчу я хрипло.
— Никогда, — отвечает мне Архонт.
 Глава 17 
Я поняла, что если не сумею справится со своей болью и яростью по отношению к этому мужчине, то он просто глаз с меня не спустит и будет коршуном следить за всеми моими поступками и перемещениями. Нет, нужно постараться отбросить претензии и эмоции в сторону, вести себя, как раньше или даже, наоборот, еще лучше, делая то, что он от меня ждет — услужливость, ласка, забота, внимание.