Там, где нас ждут (СИ)

Повсюду на интерактивных огромных рекламных щитах я видела проекцию нашего изображения, так, чтобы вся Террата могла насладится зрелищем виденья Архонта и его жены.
Мы остановились на площади Совета семи, огромное открытое пространство которой, могло вместить в себя, в месте с пешеходными ярусами по кругу и каналами улиц, более пятнадцати миллионов человек.
Толпа минут двадцать просто скандировала нам пока место за трибуной на сцене-возвышении не занял Верховный Калебан Алейрон Биркон со своим вступительным словом, но обращаясь только к нам:
— Дети мои, будьте теми, кем вас замыслил единый Космос, и вы заставите этот мир пребывать в единстве и гармонии. Союз между мужчиной и женщиной, предназначен нам как способ, который помогает обрести себя, в самом глубоком и истинном понимании этого слова, ибо являетесь вы двумя половинами одного целого. Многие полны страха за будущее нашего мира. Но то, что сейчас происходит на наших глазах — это правильный посыл для всех, это радостный день! Хорошо, что все живые существа на всех обитаемых планетах могут разделить это торжество, потому что ваш союз — это надежда и показатель, какой должна быть семья. Отдавайте себя друг другу, преображайте другу друга, вынашивайте единые планы, осуществляйте мечты, любите!
Толпа взорвалась свадебным гимном, нескончаемые оглушающие рукоплескания и свистки отражались от стеклянных стен небоскребов и многократно множились, и усиливались эхом. Творилось что-то немыслимое! После довольно продолжительной людской истерии, место оратора занял мой супруг.
— Космос, я благодарю тебя за эту девушку, что стала моей женой, за любовь, которую она мне подарила и за счастье, которое привнесла в мои серые будни. Отныне я больше никогда не буду прежним. Прошу лишь одного — не дай нам за повседневными заботами отвести взгляд от того, что действительно важно в нашей жизни, помоги щедро делиться временем, любовью и энергией всегда, пока смерть не разлучит нас. В этом союзе я стал сильнее, помоги мне, Космос, служить тем, кто страдает и нуждается, еще лучше, еще преданнее, еще самоотверженнее.
После этого Каин взял меня за руку, подвел к постаменту, обнял и целомудренно поцеловал. Толпа бесновалась, гудела и пела, а я, в прямом смысле, выпала в осадок. Слава Космосу, мне не нужно было толкать никаких речей, а только мило улыбаться и махать ручкой, что я, собственно, и делала.
Частный торжественный ужин был накрыт в Цессероне ровно в 18:00 по местному времени, приглашенными были только гости из официальной и частной жизни Архонта, но не моей. Ни одного члена моей семьи. Ни одного Элементала — как удар под дых. По пути в резиденцию Каин попытался смягчить удар, но у него это плохо получилось:
— Шая, я надеюсь, что обойдется без надувания губ и фырканий в мой адрес. Мы это уже обсуждали с тобой и ни один раз — Шая Оазо невеста Вершителя и Шая Аттер-Нуаро жена Архонта — это два совершенно разных человека. Я не могу афишировать все наши страсти и интриги перед всей знатью Галактики, это недопустимо. В курсе только члены Правления Ра, но и они будут молчать и делать вид, будто ты — это совсем не ты.
— Поняла вас, мой Архонт, радоваться, улыбаться, смеяться. Отставить надувание губ.
— Дурочка, моя, иди сюда, — потянул меня за руку Архонт и усадил на свои колени.
— Испортишь прическу и макияж, — неуверенно начала я бормотать отговорки.
— И то верно. Х-м-м, как же нам быть? Придется поцеловать тебя в другие губы, да, радость моя?
Я даже не успела понять, о чем он толкует, когда меня одним движением перевернули на спину и задрали юбки аж до самой талии.
— Какая красивая мокренькая киска! Голенькая, мягенькая и вся в моей власти!
Черт, черт, черт! Это было великолепно! Запрещенный прием против моих обид — перевести все в горизонтальную плоскость. А я не могу этому сопротивляться, да и не хочу. В итоге на ужин явилась с осоловевшими глазами и ярким румянцем на щеках, но прическа и макияж, как и договаривались не пострадали.
Чем кормили и вкусно ли было я не запомнила, десятки заинтересованных глаз сбивали с толку и вгоняли в ступор. На вопрос какой я расы Каин ответил один раз, дабы пресечь дальнейшие расспросы:
 
— Шая моя жена и раз так, то теперь она одна из нас — Архов.
За столом сидели первые лица почти всех населяемых планет со своими половинами, члены Правления Ра, некоторые их родственники, а также очень значимые политики и дельцы нашего Космоса. Элита. И ни одного Элементала. Разговоры же велись, в основном, на тему нашего совместного будущего, пожеланий счастливой и долгой жизни, а также нашей семье преподносились подарки, хотя Архонт и просил делать благотворительные взносы, вместо этого. Так наше совместное имущество пополнилось одной яхтой, космическим крейсером, единственным в своем роде новым современным супер-флаем, коллекцией разноцветных алмазов, тридцатью бутылками эксклюзивного вина и домом на Зур-Риве. Что ж, не плохо.
Последующий за ужином аукцион собрал ни больше, ни меньше восемьсот двадцать миллионов юнитов, что должны были полностью пойти на благотворительные цели. Немыслимая сумма! Участвовали все, кроме гномов, естественно, эти ребята просто весь процесс сидели с умным видом, но так ни за что и не заплатили. Сумасшедшие скряги!
И, наконец-таки, бал! Танцы! Но веселье мое длилось не долго.
Сначала ничего не предвещало беды, мы с Каином открыли мероприятие торжественным парным танцем, затем началось всеобщее веселье, играла ритмичная красивая музыка, пели голосистые талантливые певцы и певицы, под потолком огромной залы показывали свои фокусы акробаты, короче говоря, все шло как по маслу. Спустя какое-то время мы с мужем разделились, и он отошел от меня перекинуться, парой слов с друзьями, знакомыми, партнерами и прочее, и прочее, а я осталась на попечении своих трех подруг, но вскоре Равана отлучилась попудрить нос, Иримэ отошла за прохладительными напитками, а Мата вышла подышать свежим воздухом и, как-то неожиданно, я осталась совсем одна. Но, к сожалению, не на долго.
— Только посмотрите, как тебе повезло, — сладкий, словно мурчащий голос, раздался из-за спины, а его обладательница, встала по правую руку от меня, — отхватила такого горячего мальчика, — и со стоном закусила губу.
Это была Азазель, сестра Ассатана Морта, нас представили друг другу перед ужином. Ошеломительно прекрасная, пленительная красавица с раскосыми красными глазами и пухлыми манящими губами. Высокая, статная, стройная, но с выдающимися формами, она не могла не притягивать к себе восхищённые взгляды. Соблазнительное красное платье обтягивало ее фигуру, как вторая кожа, а блестящие иссиня-черные волосы выгодно подчеркивали образ роковой женщины. Это не Демонесса, это Богиня и рядом с ней я почувствовала себя жалкой и убогой деревенщиной.
— Он великолепен, правда? О, можешь не отвечать, я это и сама знаю. Перед этими синими глазами и упругой задницей невозможно устоять! Ох, я держу сейчас свои руки при себе, только из уважения к красавице невесте, а это у нас ты, дорогуша, — и улыбнулась такой обольстительной призывной улыбкой, но в сторону Каина.
— Можешь обращаться ко мне просто по имени, — попыталась поставить я ее на место, но куда там, эту фурию было не остановить.
— Ох, Шая, душка, прости. И, наверное, не стоило так сразу в лоб, я думала ты в курсе и все знала о нас.
— Что именно? — из вежливости клюнула я на ее, отравленный смертоносным ядом, крючок.
— Несколько лет назад мы с твоим муженьком были вместе, ну ты понимаешь, трахались, как кролики на каждом углу и все такое, — мое сердце на этих словах забилось сильнее, — это продолжалось, х-м-м, дайка подумать, лет шесть, не меньше, дело уже к свадьбе шло, но потом…Ты знаешь, мужчины, они такие ведь мужчины, верно? В общем, Кай, этим делом совсем не брезгует, он ведь такой один — Великий Архонт.
— О чем ты? — мое сердце билось уже где-то в горле.
— Таким мужчиной надо уметь делиться, вот о чем я. Слишком много девочек желают его попробовать и кто мы такие, чтобы ему это запретить? Жаль только, что я поняла это слишком поздно. А вот тебе повезло, что у тебя есть я. Я тогда ему страшный скандал закатила, мол как он мог, меня да променять на какую-то там вешалку, ушла, громко хлопнув дверью, но наш Каин, вот это все, страсть как не любит.