Там, где нас ждут (СИ)
Каин тихо зарычал мне в ухо, кусая мочку, перекатился на полу бок, слегка открывая доступ к моей правой груди и резко рукой подхватил мою ногу, задирая ее до пупка. Я лежала почти открытая для него, на мне остались только малюсенькие трусики. Какая-никакая а защита, ведь правда?
Открывшийся его виду розовый сосок он теперь нещадно терзал. И что это была за сладкая мука! То слегка потирал его, то ощутимо пощипывал, то медленно, но верно оттягивал его и покручивал, оторвался от мочки, прикусил, покатал налившийся камушек во рту и вновь принялся ласкать руками. Тело же его совершало поступательные движения, ритмично потираясь пахом о мои ягодицы и словно давая понять, чего он хочет на самом деле. Но наглые руки не хотели довольствоваться только моей голой и налитой грудью, одна рука поднырнула мне под голову и быстро отыскала обделенный лаской второй сосок, а другая двинулись вниз, уверенно, без промедления прошлась у меня по ткани между ног, ощутимо надавила на нужную точку, и я опять запела для него. Ладонь оттянула трусики и, все-таки, нырнула туда, где все уже было набухшим и влажным, ласка была настолько короткой и чувственной, что я обиженно выдохнула, почувствовав пустоту между ног. Тихий смех, чувствительный укус в плечо и вот уже завязки моих трусиков постигла участь лифа. Без промедления стащил с меня уже не нужную тряпицу и с силой куда-то зашвырнул. Да!
И вот она я, лежу посреди океана на белоснежном катере совершенно открытая и обнаженная и абсолютно очевидно, до боли возбужденная и жаждущая своего нелюбимого мужа. Сильно, прямо сейчас! А он уже пробрался рукой к моей девочке, скользит вдоль мокрых складочек, потирает налитый бугорок, сладко его массирует круговыми движениями, а я стону, не стесняясь в голос, потому что мне хорошо с ним, сейчас я хочу быть только здесь и наслаждаться его умелыми и ласковыми руками. Один его палец ныряет в мою глубину и меня выгибает, от пронзившего все тело наслаждения, к первому присоединяется второй, и он начинает откровенно трахать меня рукой, не забывая потирать и пощипывать сосок и покусывать мочку уха. Крышеснос!
— Каин, — не удерживаю я в себе нахлынувший ураган страсти.
— Тише, девочка моя, сейчас-сейчас, потерпи еще чуть-чуть, — хрипло шепчет он мне на ушко.
Его рука двигается во мне все сильнее и напористее, я слышу звук моего возбужденного тела, принимающего его умелые пальцы и это заводит еще сильней. Толчок, мой стон, еще толчок, еще и еще, большой палец присоединяется к танцу и начинает интенсивно потирать набухший клитор. Все, меня сейчас разорвет к херам!!!
— Давай, Шая, кончай, — приказывает он мне, слегка приподнимается и впивается в мои губы яростным влажным поцелуем, его язык проскальзывает в мой приоткрытый рот и все, меня накрывает волна оргазма. Тело прошивает одна судорога экстаза, затем еще и еще, меня выгибает в его руках, я вся пылаю и сокращаюсь в водовороте неземных ощущений, а он все целует и целует меня, продлевая агонию наслаждения.
— Умница моя, — прикусив мою нижнюю губу рычит Каин, а затем резко встает и уходит вниз, оставляя меня наедине с растерзанными в клочья чувствами и полнейшим недоумением от случившегося.
Глава 13
Осознание того, что я только что натворила пришло не сразу. Какое-то время я еще просто лежала, пьяно покачиваясь на волнах испытанного мною небывалого наслаждения, сердце отбивало барабанную дробь, кровь шумела в ушах, а на глаза навернулись слезы. Все, сейчас начнется.
Галактическая срань! Что же я за женщина такая, что поплыла совершенно бесстыдным образом, стоило только рукам этого мужчины прикоснуться к моему телу? Ведь ни капли чувств, ни доли симпатии, сплошной негатив и неприятие. И вот, полюбуйтесь на меня, лежу — бесстыдница — без трусов и с голыми титьками, а между ног потоп и пульсация. Разврат! Это что получается, любая особь мужского пола может попользоваться мной, а я и рада буду раздвинуть конечности? Уму не постижимо!
Да и как я теперь буду ему в глаза после такого смотреть? Как? Я же со стыда сгорю на месте! А впереди целая неделя наедине! Все, теперь он точно подумает про меня, что я не только охотница за богатым мужем, но и слабая на передок самка. Может пойти по-быстрому утопиться и делу конец? А что, идея!
Приподнялась на локтях, огляделась. Слава Великому Космосу хоть уйти додумался, иначе точно бы сразу свела счеты с жизнью! Так, где мои трусы, куда он их зашвырнул? Ага, вон они, аж в конце палубы притаились. Кое-как, дрожащими руками привела себя в порядок, пригладила волосы, бесстыдный купальник обвернула полотенцем. Хватит, накрасовалась на свою голову. Спустя минут пятнадцать услышала шаги своего распутного мужа. Мама дорогая, за что мне все это? Скукожилась на лежанке, ноги к груди подтянула, голову в коленях спрятала. Все, нет меня.
Я слышала, как Каин замер на верхней ступеньке, минут пять стоял молча, затем двинулся в мою сторону, сел чуть в отдалении. Ну хоть на этом спасибо.
— Поужинаем здесь или вернемся на «Ла-Перл»? — вздохнув, наконец-то, спросил мужчина.
— Вернемся, — тихо пискнула я, на вилле хоть спрятаться есть где.
— Может хочешь еще немного искупаться, у меня здесь есть…
— Нет, не хочу, — выпалив на одном дыхании, перебила я его.
— Маски и ласты, — все равно закончил он предложение.
— Нет, — помотала для пущей убедительности головой.
И снова изматывающее, накаляющее молчание. Слышу очередной тихий вздох и его голос:
— Шая, посмотри на меня, — произносит он ласково и увещевающе, — пожалуйста, Шая.
Краем глаза я вижу, как его рука тянется ко мне. Все, этого я уже не переживу! Первая слезинка срывается с моих глаз. Надо бежать!
— Мне нужно в уборную, — резко срываюсь с места и мчусь на всех парах вниз, открываю первую попавшуюся дверь — ванная комната — какая удача, приваливаюсь к дверному полотну и даю волю слезам. Они льются одним сплошным потомком, в сердце будто загоняют расплавленное железо, выжигая все внутренности, кислорода катастрофически не хватает, и я жадно хапаю воздух, в жалких и провальных попытках успокоиться. Что со мной такое? Нашла из-за кого слезы лить, радоваться надо, что от мужика не воротит, что прикосновения к телу приятны и даже желанны. Чего нюни распустила, глупая? Но сердце не слушает доводы разума, ему от чего-то больно, ему хочется чего-то…но чего? Судорожно вздыхаю, но получается лишь рваный жалкий всхлип. Меня трясет. Вот оно — я чувствую себя использованной, удобно попавшейся под руку игрушкой, куском мяса для утоления голода и от этого становится еще горше и обиднее. Дура! Соберись, тряпка! Это твоя игра! Твой выбор! Твое решение! Нервно сглатываю, зло вытираю ненавистные слезы и облизываю пересохшие губы. Да пошел он со своими подкатами, мне нужен ребенок, быстро, по возможности, вообще с первого раза, а вот эти все свои обжимания пусть засунет себе в задницу! У нас с ним просто сделка, считай, фиктивный брак, никаких чувств, сунул, вынул и гуляй. Больше мне ничего от него не нужно!
Просидела в ванной добрых минут сорок, долго умывалась ледяной водой, чтобы снять красноту от накатившей истерики, ополоснулась в душе от морской соли и только тогда, опасаясь наткнуться на Архонта, крадучись, вышла за дверь. Прошла на нижнюю палубу, заказала у робота-бармена холодный красный чай и, примостившись на ротанговом диванчике, принялась ждать отлета на виллу.
Он появился еще минут через тридцать, сел в кресло на против и, совершенно очевидно, вперил свои невозможные синие глаза прямо в меня. Сама же встречаться взглядом с ним опасалась, не могла себя пересилить, было стыдно и я боялась опять разреветься.
— Ничего не хочешь мне сказать? — спустя какое-то время требовательно спросил Каин.
— Нет.
— Я тебя чем-то обидел?
— Нет.
— Уверена? — все допытывался Архонт.
— Да.
— Тогда что с тобой?
— Ничего.
— Шая?
— Что? — рискнула я все же взглянуть ему в глаза. О, это была такая страшная ошибка! Я еле-еле заставила свой подбородок не дрожать, просто чудо какое-то.