Спящий сталкер

Он закрыл глаза и прислушался к внутренним ощущениям. Изнуренность прошла, руки-ноги действовали, бок терзала тупая боль. Пуля Зубра жгла изнутри. Ничего, самое главное, он отдохнул и может двигаться. Значит, сможет добраться до «Острова сокровищ», выполнить контракт, получить деньги и спасти себе жизнь.
Выбраться. Подлечиться. Спасти себе жизнь.
Это самое главное. Да.
Лоцман нашарил и включил КПК. Посмотрел время. Выходило, что он проспал в логове несколько часов. Сталкер с трудом сел на лежаке, затем привалился спиной к влажной стене, осмысливая то, что увидел во сне. Седой и Граф, выживание в Припяти – стояли перед глазами яркими образами и не думали тускнеть. Лоцман даже протер глаза, чтобы сосредоточиться на реальной обстановке.
Почему эти видения пришли именно сейчас?
Неважно. Важно то, что Зубр мертв и опасность разоблачения, угроза для жизни миновала.
Можно жить дальше…
Внезапный шорох, возня и рычание ввергли Лоцмана в тихий ужас. Сердце заплясало в груди, руки заметались в поисках автомата.
Есть!
Пальцы крепко обхватили рукоятку и цевье Калашникова. Теперь он был готов встретить любую опасность, будь то человек или мутант. Лоцман выключил фонарик, поднялся на ноги и двинулся к дыре, ведущей в нутро вертолета, – второй выход из схрона. Рычание мутанта и возня не только не утихали, но даже становились громче. Стараясь не шуметь, Лоцман забрался в Ми-6 и украдкой выглянул в иллюминатор. Он уже понял, что к старому логову приближается прыгун. Характерное рычание мутанта спутать с чем-то другим было невозможно.
Прыгун приближался со стороны болота. Лоцман осознал, что по сути монстр повторяет его путь, когда он ползал туда-сюда, перетаскивая спасенное добро. Похоже, зверь учуял смрад сородичей из старого логова, а значит, стычки с ним не избежать.
Кровь отлила от лица Лоцмана. Ситуация опять складывалась не в его пользу. Даже если он подстрелит прыгуна, то на звуки выстрелов военные наверняка вышлют патруль или саданут из чего-нибудь крупнокалиберного, как совсем недавно. Поэтому, как только тишина будет нарушена, встреча с новыми проблемами неминуема. Если вояки не убьют, то точно ограбят, как грабили Седого. Из плюсов только то, что наступила ночь и раньше утра они с базы точно никуда не намылятся.
Лоцман чувствовал, как в груди разгорается огонь ожесточения. Теперь, после смерти Зубра, к нему пришло ощущение, что в следующий раз, если будет нужно, он убьет человека без колебаний, без раздумий, без зазрения совести. Те самые, пусть и тщательно скрываемые моральные принципы «благовоспитанного человека», что не раз были источником проблем, что на Большой земле, что в Зоне, перестали существовать. Исчезли за ненадобностью. Исчезли, когда был сделан последний шаг за грань. Раньше он пусть способствовал, но лично не марал руки в крови, нашел этакий компромисс с совестью, хоть и не без помощи водки – теперь в этом не было нужды. Человек человеку – волк, и этим все сказано.
Моросящий дождь рассеял туман, и Лоцман даже увидел в просвете туч луну. Но луна могла подождать – вглядевшись во тьму, сталкер наконец заметил врага. Прыгун задом пятился к вертолету, волоча по земле что-то крупное, рычал и фыркал. Высунув ствол автомата из иллюминатора, Лоцман внимательно следил за приближением мутанта. Сталкер узнал прыгуна. Грязный солдатский камуфляж, противогаз-мартышка, чумазые берцы, сквозь прорехи в одежде видна покрытая язвами черная кожа – именно он промышлял на территории «Вектора».
Лоцман выжидал. Чем ближе расстояние, тем больше шансов уложить наглухо. Однако когда он разглядел, что тащит мутант, то не смог сдержать эмоций и полушепотом выругался. Рана в боку тут же дала о себе знать вспышкой боли. Лоцман охнул и пошевелился, чтобы уменьшить давление на повязку. Прыгун же в свою очередь отпустил добычу и поднял голову, оглядываясь и принюхиваясь. Недовольно рыча, мутант на четвереньках пропрыгал несколько метров в сторону вертолета, замер, вновь покрутил головой. Запах «соплеменников» усыпил бдительность зверя, и он поскакал обратно к черной глыбе мертвеца.
 
Да. Мертвеца. Лоцман прекрасно понял, кого тащит прыгун. И, несмотря на всю опасность ситуации, невольно обрадовался тому, что появился шанс снять с Зубра медальон и заодно заглянуть в КПК бывшего напарника.
Пора рискнуть.
Лоцман зафиксировал покрепче АК-74 на кромке разбитого иллюминатора, прицелился в прыгуна и выжал спусковой крючок. Грохот автоматной очереди прорезал тишину болота, на некоторое время оглушив сталкера. Пули ударили по болотным кочкам, сотрясли мертвеца, срезали несколько камышей. Прыгун с жутким визгом скакнул прочь от добычи. Подвывая и шелестя кустами, мутант исчез в ночной тьме.
– Попал. Точно попал, – прошептал Лоцман, без сил опускаясь на пол винтокрыла. Нервное напряжение оказалось слишком велико.
Вздрагивая от каждого шороха, пытаясь унять страх за свою жизнь, он спустился обратно в нору. Подкрепился батончиками с энергетиком, проглотил пару таблеток, чуть-чуть передохнул. Затем, собравшись с силами, сдвинул лист обшивки Ми-6 с лаза и выбрался на поверхность. Дождь закончился, до рассвета оставалась пара часов, этого вполне хватит, чтобы убраться с территории военных.
Первым делом Лоцман прислушался. Ночных звуков было мало. Шумел ветер, шелестела болотная растительность, раздавался тихий плеск воды. Вдалеке, над базой ученых виднелись огни прожекторов, все остальное было погружено во тьму.
Тяжело ступая, Лоцман приблизился к трупу Зубра. Выглядел бывший напарник неприглядно. Весь в тине, в болотной грязи, сырая черная неподъемная глыба. Еле сдерживая рвотные позывы, обливаясь холодным потом, Онисим протянул руку к шее мертвеца и нашарил медальон. Отвернув голову, чтобы не смотреть в мертвое лицо, он на ощупь скинул шнурок с головы Зубра, затем поднял на уровень собственных глаз. Артефакт тихонечко вращался туда-обратно на шнурке, являя сталкеру то одну, то другую свою сторону. Силуэт скрючившегося человечка словно стремился удержаться на веревочке. Глядя на него, Лоцман вспоминал видения о Графе с Седым, слова Зубра. Если покойники правы, то с медальоном можно пройти по Зоне куда угодно и не убиться.
Глубоко вздохнув, Лоцман повесил медальон на шею и затолкал под белуху, чтобы артефакт соприкоснулся с кожей. Отметил про себя, что кроме шероховатой поверхности ничего не ощущает – ни прилива энергии, ни живительного тепла, ни чего-то еще, что могло послужить знаком, что медальон действует.
– Ладно, – буркнул Лоцман, – будет еще время протестировать тебя.
Он принялся обшаривать карманы покойника, рассовывая найденную мелочовку по собственным. Когда дошла очередь до «Пятнашек» и гармоники, Лоцман удрученно покачал головой.
– Вот что ж ты был такой упертый, Зубр, – пробормотал он, убирая находку. – Ведь могли же договориться, спустить все на тормозах… Зона и так сполна с каждого спросит.
Глядя на труп бывшего напарника, Лоцман вспомнил последнее слово здоровяка. Вера. Что он имел в виду?.. Хотя теперь уже неважно.
После карманов пришла очередь КПК на руке мертвеца. Лоцман расстегнул ремешки, протер машинку от грязи и сунул во внутренний карман. Его содержимое он изучит позже, в более спокойной обстановке. У него промелькнула мысль, что теперь у него есть ключ к схронам и тайникам Зубра… а следом – что стоит похоронить напарника. Но от этой идеи Лоцман отказался сразу. Времени в обрез, прыгун и военные могут нагрянуть в любой момент. Даже в аномалию или в болото труп не сбросить, учитывая тяжесть покойника и собственные раны. Лоцман решил оставить «похороны» на откуп Зоне. Своя жизнь дороже.
Осталось дело за малым. Оформить нычку, скинуть туда кейс, ноут и максимум добра, чтобы уменьшить вес вещмешка. Посылку Симона и найденные артефакты унести Хищнику. Вырученные деньги приберечь на будущее…
Обустраивать тайник в логове Лоцман не рискнул. Неизвестно, кто может сюда забрести, неизвестно, когда сам сможет вернуться. Даже саперкой Зубра рыть яму будет утомительно и замаскировать толком не получится. Оптимальный вариант – заховать все поблизости, благо местность на укромные уголки богата. Большие кочки, гнилые деревца, старые ящики, бочки и прочий хлам; там-сям вросшие в землю ржавые металлоконструкции, древние стройматериалы… нужно лишь найти подходящую ямку, а после прикрыть подходящим мусором.