Спящий сталкер

– Это к-кукла! П-помогай!
Просьба о помощи обожгла Лоцмана. Сердце заколотилось в груди, как паровой молот. Он суетливо вскочил, бросился вперед, но не придумал ничего лучше, как попробовать оторвать «каменщика» от товарища. Обхватив врага руками, Лоцман со всей силы дернул его на себя. Легкий фанатик не сумел удержаться за пруток и вместе со Лоцманом полетел на пол. «Каменщик» молча вцепился зубами в запястье противника. Лоцман взвыл от боли, дернул руки назад, получил локтем в висок и скинул с себя марионетку кукловода. Фанатик упал рядом с Угрюмом и уже через секунду схватил здоровяка за горло. Тот с руганью принялся отдирать руки врага от своей шеи.
Сидор тем временем тяжело поднялся на ноги и, сжав в руках железный прут, шагнул к сцепившимся мужикам. Он уже было нанес удар, как вдруг «каменщик» обмяк и безвольной куклой ткнулся лицом в пол.
– Угрюм, ты что, ушатал его? – спросил Сидор. Концом прута он подцепил фанатика и перевернул лицом вверх.
Угрюм, не говоря ни слова, схватился рукой за арматурину и дернул к себе. Сидор удержал в руках железный прут, но потерял равновесие и рухнул на попавшего под контроль товарища.
Вновь завязалась драка.
– Лоц! – заорал Сидор, кое-как удерживая прут руками, не давая Угрюму размахнуться и ударить. – Хватай волыну, стреляй в них!
Крик о помощи дорого ему обошелся. Здоровяк уверенно перехватил инициативу и за пару резких рывков бросил Сидора на пол, затем навалился сверху, давя на прут всей своей массой.
Подстегнутый окриком товарища, Лоцман лихорадочно глянул по сторонам. Совершенно забыв про ПМ в кобуре, он увидел на кровати «Хеклер-5» и обрез. Бросился к ним, запнувшись о труп Колуна и получив ногой по колену от дерущихся на полу товарищей. Схватив «Хеклер», он быстрым движением снял его с предохранителя, передернул затвор, навел ствол на широкую спину Угрюма и…
…Вспомнил, как точно так же – выстрелом в спину смертельно ранил убийцу своей семьи. Когда-то тот в пьяном угаре выстрелил из гранатомета по дому Сиротенко. Пока Лоцман добрался из института, дом уже сгорел. Тогда он, благодаря взяткам, завербовался на службу куда надо, где и встретил гада. Затем выстрел в спину… и следом омерзительное чувство, что ты стал таким же, как этот умирающий на твоих глазах, от твоей руки недоумок – стал таким же убийцей людей.
Он не мог выстрелить, не мог заставить себя вновь испытать то омерзительное чувство.
– Л-лоц… – просипел полузадушенный Сидор.
Плечевые накладки комбинезона, бронежилет Угрюма подрагивали от напряжения. Массивные руки давили на прут, преодолевая сопротивление жертвы. Еще немного – и Сидору конец.
Лоцман бросил взгляд на «каменщика», перевел на него подрагивающий ствол автомата. Фанатик лежал с широко открытыми глазами и едва заметно дышал.
Нет.
В отчаянии Лоцман зажмурил глаза, вскинул дуло и выстрелил вверх. Брызнули крошки бетона, посыпались остатки известки, три гильзы звякнули об стены и пол. На потолке появились три щербины.
Угрюм на мгновение замер, чем воспользовался Сидор. Он извернулся и упер один конец прута в пол, чтобы облегчить давление на грудь и руки.
– Лоц, стреляй! – с трудом выдохнул он. – Стреляй!
«Кукловод во дворе! – вспомнил Лоцман. – Я…»
Он было дернулся, чтобы броситься на балкон, как неожиданно почувствовал слабость и осознал, что выстрелить в кукловода тоже не сможет. От самой мысли об этом его замутило.
Лоцман, рыча от бессилия, затряс головой. Еще немного – и всем им конец, сгинут тут, в Припяти, и он ничего не может с этим сделать. Виноват ли в том контроль мутанта или собственное малодушие – но лишить жизни кого-то он не мог. Не в этот раз.
Угрюм вновь налег на прут. Сидор надсадно захрипел.
«Каменщик» на четвереньках пополз к двери на балкон. Лоцман прицелился в него, но выжать спусковой крючок не смог.
– Л-л… – Берцы Сидора судорожно завозили по грязному, измазанному кровью полу.
В отчаянии Лоцман перехватил «Хеклер-5» за ствол, замахнулся и как колуном саданул рукояткой Угрюму по голове.
 
Тах-тах-тах!
Выстрелы прозвучали с балкона. Угрюм выгнулся дугой, затем завалился на бок и затих. Оправившись от шока, Лоцман бросился к окну. «Каменщик» стоял на балконе, прижав «калашников» к плечу, смотря через коллиматор во двор. Лоцман перевел взгляд вниз и сквозь грязное стекло и морось с трудом разглядел, во что целится фанатик. Нескладная фигура в лохмотьях с непропорционально большой головой лежала в дымящемся кострище, прижимая руки к горлу.
Тах!
Еще один выстрел.
Кукловод дернулся и издал протяжный вопль. Этот вопль нескончаемым эхом зазвенел в голове Лоцмана, причиняя едва ли не физическую боль. На душе стало так тяжко, словно умер не мутант, а частичка его самого. Из глаз непроизвольно потекли слезы.
Откуда-то из девятиэтажки выпорхнула потревоженная воплем стайка ворон. Видимо, предсмертный крик мутанта как-то повлиял на птиц, потому как они с карканьем хаотично заметались между домами, зацепляя крыльями ветки деревьев, кустарников, стены домов. Несколько попались в ловушку архианомалии, еще пара прилипла к пораженной «пухом» стене пятиэтажки. Одна из ворон села на перила балкона и, взъерошившись, пронзительно каркнула.
«Каменщик» махнул автоматом, отгоняя ее, затем шагнул к двери в квартиру. Лоцман, опомнившись, отпрянул от окна, нервно перехватил «хеклер» как надо, забился в угол и навел ствол на балконную дверь. Угрюм и Сидор валялись на полу без сознания.
Когда фанатик зашел, Лоцман встретился с ним взглядом. В глазах «каменщика» не отражалось ни единой эмоции. Он словно не видел ни разгромленной комнаты, ни трех тел на полу, ни трясущегося от страха врага в углу с нацеленным на него оружием. Наступившую тишину нарушал лишь скрип половиц и стук подошв, пока сектант в серо-зеленом комбезе «Свет» не дошел до валяющегося термоса. Закинув автомат за спину, «каменщик» поднял термос и открыл его. Сделал несколько глотков кофе, затем протянул Лоцману.
Тот несколько секунд тупо смотрел на протянутый предмет, не зная, что делать. Сделав усилие над собой, он опустил «Хеклер-5» и принял термос. Глотнул теплого кофе. Стало легче. Он глотнул еще, после чего с опаской вышел из угла и сел на кровать, устроив оружие на коленях.
– Спасибо, – произнес он, глянув на стоящего перед ним фанатика Зоны. Раньше он только слыхал о них, истории невеселые для сталкеров. Лицо заросшее, в кровоподтеках, седоватые волосы на голове сбриты, несколько шрамов, на подбородке сбившийся защитный платок. – Ты спас нас. Спасибо.
Тот молча расстегнул ворот комбинезона и за красный шнурок вытянул наружу крупную гайку. Сняв с шеи талисман, он протянул его Лоцману.
– Спасибо. – Лоцман взялся за шнурок, расправил и повесил гайку себе на шею. – Спасибо. Я Онисим. Как тебя зовут?
Игнорируя вопрос, «каменщик» указал на Сидора с Угрюмом, потом на дверь и оттопырил два пальца.
– Мы должны уйти, – догадался Лоцман. – Два часа? Понял. Да, мы уйдем.
Угрюм шевельнул рукой, задел заваленный на бок стул и застонал.
– Сейчас окажу им помощь, соберемся и уйдем.
«Каменщик» достал свой КПК, напечатал что-то и показал Лоцману.
На экране светилось: «УХОДИТЕ 2 ЧАСА».
После он убрал устройство в карман комбеза, накинул на голову капюшон и, тяжело ступая, пошел прочь из квартиры.
«Он немой! – мелькнула у Лоцмана мысль. – Либо последствия контроля, либо… языка нет».
Сталкер почувствовал, как вновь нарастает напряжение, ощущение безнадеги, страха смерти. Время словно потекло сквозь пальцы, и хватит ли его, чтобы убраться прочь, пока не нагрянули бойцы «Камня»?
Усилием воли справившись с нарастающей паникой, Лоцман отыскал бинты и прочие медикаменты среди разбросанных в ходе драки вещей. Сделал, как мог, Угрюму повязку. Тем временем Сидор тоже очнулся, подполз к стене, навалился на нее спиной. Лоцман дал ему воды, затем подтащил Угрюма и привалил рядом. Поправил стол, поднял стулья, убрал все полезное с пола. Закрыл балконную дверь, протер и повесил на шею бинокль. Труп Колуна трогать не стал.