Спящий сталкер

…Вожак шел впереди стаи, когда потревожил аномалию. Легкие облачка грязно-белого цвета взвиваются в воздух, затем, подгоняемые ветерком, оседают на трех собаках. «Пух» приклеивается к спине и бокам мутанта. Тончайшая субстанция разъедает шерсть и принимается за шкуру. Вожак крутит головой, хочет отодрать зубами прилипшую к телу смерть. Рыча и поскуливая, кусает себя за бока. Каждый укус отдается вспышкой боли и жжения, но пес не прекращает попыток. Часть «жгучего пуха» остается на морде. Тогда пес бросает бесплодные попытки очистить тело и принимается судорожно возить мордой по траве. Аномалия разъедает язык и десны, проникает все глубже в горло. Вожак не замечает, что происходит с самками. Одна из них яростно трясет головой, полностью облепленной пленкой «пуха». Бока судорожно вздымаются и опускаются в безрезультатных попытках сделать вдох. Самка припадает к земле, пытаясь содрать причиняющую боль субстанцию. Когти оставляют на белом покрытии кровавые борозды. Постепенно пленка впитывается, проникает вглубь собачьей головы, добирается до мозга. Продолжая мотать головой, самка вскакивает, делает пару шагов и снова падает, споткнувшись о товарку, которую тоже зацепило аномалией. Лоскут «пуха» прилип к шее третьей жертвы. Едкий «пух» не торопясь делает свою работу, миллиметр за миллиметром отделяя голову от туловища. Собаки сбиваются в кучу. Еще несколько мгновений – и они мертвы…
– Однако какое добро мимо нас проходит! – Зубр дернул напарника за рукав. – Лоц, гляди! Артефакт!
Тот посмотрел в нужном направлении. Метрах в семи, под окутанным «ржавыми волосами» кустом туи, лежал темно-коричневый объект неправильной формы. Вся его поверхность состояла из тонких игл различной высоты. Некрупный, размером с кулак, артефакт слегка подпрыгивал, то становясь невидимым, то вновь появляясь.
– «Игольница»… – протянул Зубр. Даже переговорник противогаза не мог приглушить его восхищенный присвист.
Глядя на шипастый комок, Лоцман почувствовал прилив радости. Отчаянная сделка уже начинала приносить прибыль. Если бы не Зубр, вряд ли бы он сумел так глубоко зайти. «Игольница» – это большая удача. Артефакт редкий на достаточно чистых от аномалий пространствах.
– Да… – протянул он, – удача…
– Лежит, родимая. Нас дожидается. – Зубр, не отрывая глаз от артефакта, присел на корточки.
– Как будем подбираться? – Лоцман поводил указательным пальцем, поочередно выделяя ждущие впереди опасности.
«Игольницу» охраняла не только туя. Кроны окружающих деревьев обросли «ржавыми волосами» настолько, что образовался сплошной навес. Лабиринт длинных, почти до земли прядей слегка покачивался. На кустах под деревьями вместо хвои густо произрастал «жгучий пух».
– Детектор зашкаливает. Тут аномалия на аномалии сидит и аномалией погоняет. Помнишь Глеба Матвеева? Вот и дерево подходящее. – Лоцман мотнул головой на толстую кривую березу, единственную среди сосен, пихт и елок.
– В нашем деле без риска никак. – Здоровяк повернулся вполоборота к напарнику, чтобы увеличить сектор наблюдения за местностью. – Постараемся не потревожить. Аккуратно сделаем пробросы и подползем.
– «Пуха» с «волосами» тьма. Наверняка невидимки тоже есть. Не хотелось бы новыми артефами рядом лечь.
Напарник почесал затылок.
– Осторожничаешь? Что предложишь тогда?
– «Пух» серый, значит, не летучий. Это хорошо. Прощупаем невидимок, потом с краешка опасной зоны зацепим подходящей веткой или кошкой. Соваться в эпицентр не будем.
– Ладно…
«Шерлок» Зубра показывал, что граница опасной зоны в двух метрах от сталкеров. Они рискнули пройти метр. Здоровяк достал гайку. Привязанная к ней полуметровая белая лента развернулась и закачалась в воздухе. Глядя на нее, Онисим нащупал свой оберег. На месте. Борода под противогазом намокла от пота. Сталкер вдруг подумал, что фильтров надолго не хватит. Подзатянулся поход в экстремальной среде.
Лента белой дугой мелькнула на фоне серой паутины «волос» и улетела в сторону артефакта. Трава чуть заметно колыхнулась, когда пробник плюхнулся на землю. Раздалось еле слышное шипение, и на месте предмета возникла белая дорожка жгучей субстанции. Зубр крякнул от досады.
 
– Хищник за такой куш хорошо отвалит, – сказал Лоцман.
– Ясен перец, отвалит, но… – Кинув очередную гайку, здоровяк прервался на полуслове. – Там еще артеф лежит!
Лоцман начал вглядываться, но не нашел никакого намека на артефакт. Вопросительно глянул на напарника.
– Да вон же, ближе к центру. – Быстро осмотревшись по сторонам, Зубр пнул ногой кочку. Оторвал от земли и кинул импровизированный снаряд.
Кочка влетела в куст и застряла в «ржавых волосах», словно в паутине.
– Да что ты там увидел? – раздраженно развернулся к напарнику Лоцман. Тот уже швырял вторую кочку. Приземлившись рядом с «игольницей», та разворошила траву с хвоей.
– В точку! – довольно отчеканил здоровяк.
Теперь и Онисим увидел предмет – рядом с «игольницей» лежал еще один артефакт. Схожий с соседом формой и размером, только с другой поверхностью – шершавой, мутно-белого цвета.
– «Клубок», – прошептал сталкер.
– Ну и как после этого все бросить? – Зубр оторвал еще одну кочку и снова швырнул в аномалию.
Коснувшись земли, кочка моментально обросла серым «пухом».
– Бли-ин… – протянул здоровяк, – засада. Сунься туда, в один момент шерстью обрастешь.
– Да уж, – проворчал Лоцман, – как йети, блин. Только и останется, что в горы уйти.
– И че там с этими «волосами» приключилось, что они такими едкими стали…
Ответ не нуждался в озвучивании. Сталкеры переглянулись. Они стояли на краю аномалии, в трех шагах от богатства, но взять его было невозможно. Черные деревья угрюмо склонили обезображенные ветви с бахромой из «ржавых волос». На фоне темных туч «волосы» слегка отсвечивали ирреальным белым светом. А опоры линии электропередачи напоминали распятия. Не хватало только сталкеров-мучеников…
Путь к артефактам был наглухо перекрыт.
Предварительно провесив маршрут до выхода из аномального поля, сталкеры вернулись и приступили к добыче артефактов.
Потратили больше часа. Пробовали заходить с разных сторон, использовать подручные средства в виде веток и срубленных деревцев – благо у Зубра имелся топорик, но аномалия жестко пресекала все попытки влезть в нее. «Ржавые волосы» буквально сжирали посторонние предметы.
Без толку.
Беззвучно матерясь, Зубр смотрел на «кошку». Кидая крюк, он надеялся зацепить хотя бы один артефакт. Не получилось. Зато тросик и «кошка» после нескольких бросков выглядели не лучшим образом. Здоровяк шумно выдохнул, бросил испорченную амуницию на землю и повернулся к Лоцману. Тот сидел на корточках, держа наготове автомат, и думал о том, воняют ли трупы собак.
– Значит, так, – начал Зубр, – сейчас предлагаю уйти. Нет, не бросить. Оставить до следующего Шторма. Может, тогда просторнее здесь станет, аномалии разойдутся…
Он потянулся за оружием, как вдруг заорал, резко отдернул руку и со всей силы затряс ею.
– Что случилось? – Лоцман вскочил и бросился к напарнику.
Зубр, не переставая выть, вытянул руки ладонями вверх.
– Жжет, не могу! Поймал «волосню»! А-а-а!!!
Перчатки дымились. Несколько полос, оставленных тросиком, постепенно увеличивались в размерах. Лоцман схватил перчатки за пальцы и резко дернул. Перчатки, прикрепленные к комбинезону, остались на месте. Здоровяк заматерился и крикнул, чтобы Лоцман отстегнул заклепки. Через мгновение защита валялась на земле. Руки Зубра покраснели и покрылись водянистыми пузырями ожогов, а в центре правой ладони чернело пятно размером с монету.
– Твою мать! Ну держись теперь, Кеша! – Лоцман торопливо извлек нож из ножен.
– Скорей, мать твою! Не-могу-болит!.. Режь!!!
– Сейчас!
Лоцман полоснул по пятнышку, от которого уже начали расходиться синеватые прожилки. Хлынула кровь.
Зубр взял себя под контроль и с шумом выпускал воздух через фильтры противогаза. Лоцман круговыми движениями вырезал пораженный участок.