Спящий сталкер
– Заткнись, – сказал свое слово «респиратор».
«Противогаз» думал.
– Мужики, я вас не видел, свет слепит! Трепать языком не буду!..
Я таки заткнулся.
– Оружие на землю. – «Противогаз» ткнул меня в грудь стволом.
Кто они?
Я не мог разглядеть их, так как свет фонарей бил мне в глаза. Да и не очень-то хотел рассматривать… если только украдкой… чтобы запомнить.
– Бабки, хабар, все отдам! – снова заикнулся я, бросая на землю автомат, не переставая думать о близости смерти и личностях нападавших.
Убийцы молчали. Светили мне в шары и не говорили ни слова. Бросил к их ногам два контейнера. С «навигатором» и «пустышкой» – подарки Коли. За них рассчитывал сорвать с Симона неплохой куш. А получил прикладом в голову.
– Не делай так больше! – отчеканил «противогаз».
От удара в голове вспыхнули звезды. Я с трудом удержался, чтобы не полить гада грязным матом.
– Как скажешь, брат! – Водонепроницаемый пакет с деньгами упал рядом с автоматом.
Оружие с глушителями… Убили ли они Весельчака?
Я поднял руки. Захлопал глазами, выражая полнейшую покорность и повиновение. Даже в мыслях я не помышлял противостоять им. Однако с ножом и пистолетом расставаться не торопился. Это было выше моих сил.
– Дальше. – Один луч сместился на уровень пояса.
И все-таки придется…
На землю полетели «макаров» и охотничий нож… КПК, запасные магазины и, наконец, рюкзак.
– Мужики, у меня все! Я пойду?
– Нет. – Металл в голосе «противогаза» оборвал последнюю надежду. Вороненое дуло автомата заглянуло мне в душу.
Нет-нет-нет…
– Нет! – Отчаяние выплеснулось наружу, как блевотина из переполненного алкоголем желудка. От невыносимой жажды жизни тело затрясло, как в лихорадке. – Н-н-н-н-еее…
– Ты че, заика, что ли? – Сдержанный смех разнесся по полю, возвращаясь ко мне отголоском надежды.
Свет прыгал вокруг меня, в такт моему мандражу. Липкая паутина страха слегка ослабила хватку, когда я сообразил, что еще нужно от меня.
– Нет-нет, мужики, я не заика! Напрягся малость, с кем не бывает. Я сейчас! Сейчас разгружу Печкина и пойду. Без проблем! Никаких проблем, мужики! – Пока язык трепал без умолку, руки быстро обшаривали компаньона. Бывшего компаньона… – Вот его автомат, вот сумка… Все люди как люди, с рюкзаками ходят, а он, придурок, вбил себе в голову, что рюкзак для позвоночника вреден, поэтому с сумкой таскался… Вот и получил погоняло Печкин! Типа, кто стучится в дом ко мне с толстой сумкой на ремне!..
Пришла очередь контейнеров.
– Я ж говорю: придурок. У одного чудика в прошлый Шторм он кольцо обручальное на артеф сменял, – рассказывал я, отстегивая карабины контейнеров от пояса. – Хорошее кольцо, массивное, с крутящейся вставкой из белого золота. И ладно бы потом продал хреновину ту, так нет, решил кому-то на Большой земле подарить. А я, между прочим, за обычную «гроздь» у того же чудака «навигатор» выхватил!
Разобравшись с контейнерами, взялся за внутренние карманы, все так же болтая без остановки.
– Чудак тот совсем странный был и говорил странно. Как заладит: «колякт артефакт», – и не остановить, мля! А когда Шторм на пик вышел, так его в бараний рог скрутило, думали, дуба даст. – Я вытащил из внутренних карманов пакеты, бросил к наймитам. – Вот деньги, КПК, документы какие-то… Мы там сами в землянке чуть дуба не дали, температура подскочила градусов до ста! Весельчаку полрожи обожгло. Вы же знаете Весельчака? Третий наш кореш…
Карманы Печкина опустели. Остались нож и пистолет.
Когда я потянул из кобуры Печкина «макаров», рука предательски дрогнула.
Тихий щелчок…
Удар. Еще один. И еще. Хрустнули зубы. Рот наполнился соленым. Утлое суденышко сознания завертелось на краю водопада, каким-то чудом не сброшенное в пучину забвения…
Засучив ногами, я затих. Прикинулся, что потерял сознание. Может, прокатит…
Тишина… Очевидно, ждут, когда приду в себя, или общаются жестами. Толчок автоматом. Лежать!!! Лежать, безвольно расслабив тело! Пинок ноги. Хорошо, что не сильно… Проверка…
– Ну что там?
– Все точно. Приметы, наводка, все совпало. Спекся Печкин. Жаль, третьего укурка упустили.
– Один раз поймали, поймаем и второй. Что у этих доброго?
– КПК разряжены. К детектору примотана «батарейка», еле-еле пашет. Несколько контейнеров…
Я лежу. Стараюсь дышать через раз… Уходите уже! Бросьте меня с Печкиным! Хабар на базе осмотрите!
КПК… подвели они нас… Высосала «нуль-зона» все соки из электроники…
– …«Сириус», «сердце», «навигатор»… за «гроздь» обменянный, ага. Анархисты-юмористы, блин! Да, хабар неплохой! Живем, сэр!
Судя по всему, это сказал «респиратор».
Засмеялись. Довольны… Это хорошо. Под хорошее настроение, глядишь, и убивать не станут…
– Угу, везунчики. А хреновина?
Смех оборвался. «Противогаз» наступил мне на руку. Точно он, я не сомневался. Вот же сволочь! А я лежу, упершись носом в землю, приоткрыв рот, чтобы хоть как-то ухватить глоток воздуха.
– «Трансформатор» здесь. – Рука освободилась от тяжести. Шелест, поскрипывание. – Укурки не соврали. Зря этот Печкин отказал клиенту, эх, зря…
– Скоро Шторм. Пора в укрытие. Благо недалеко.
Уходят! Лишь бы обо мне не вспомнили!
– А этого куда? – Толчок. Сквозь ресницы вижу металлический мысок ботинка, цепочки и черепки на высоком голенище. Еще толчок.
Все. Притворяться больше нет смысла. Иначе сейчас тут же и кончат. Имитируя приход сознания, я с шумом втянул в себя воздух. Вместе с комками земли, листьями и прочей грязью. Шапка-душегубка сбилась еще во время избиения. Закашлялся. Застонал. Подгреб под себя колени, попытался встать. Не переставая стонать, завалился на бок. Начал помогать руками, всем своим видом показывая, как мне дерьмово. Дерьмово. Да, самое верное слово. Дерьмово, потому что сейчас меня убьют…
Рука вцепилась мне в горло и рванула вверх. Свет фонарика ударил в лицо.
– Что же нам с тобой делать? – задумчиво протянул «противогаз». – В заказ ты не входил, лишний грех на душу брать нет резона…
– Я вас не видел. – Я отвернул голову в сторону. И от света, и чтобы не смотреть на убийцу. – Я вас не видел, не знаю. Весельчак нас бросил, мы с Печкиным влетели в аномальное поле, сам выжил чудом.
«Респиратор» передернул затвор. Лязг железа прозвучал красноречивее любых слов. «Противогаз» хмыкнул.
– Складно чешешь. Убедительно. – Он засмеялся. – Хрен с тобой… Хабар добрый, купил ты жизнь свою.
– Благодарю. – Больше ни слова, чтобы не передумал.
– Ну-ну… – Его палец крючком зацепил край душегубки и потянул материю вверх. – Дай посмотрю на твою рожу, чтобы найти, если что.
Я ничего не мог сделать… Окуляры противогаза приблизились вплотную, и я увидел таящиеся за ними глаза.
Знание пришло сразу. Я знаю этого человека! Знал до Зоны. А лучше бы не знал вообще…
Я тупо таращился на противогаз и соображал, что делать. Вот сейчас мне точно не уйти. Хэфтик оттолкнул меня. Я споткнулся о Печкина и завалился назад.
– Алекс, сколько лет, сколько зим. – Попятившись, я с трудом поднялся. Все тело болело, но я встал. Не мог себе позволить трухануть перед бывшим корешем… и так ударил в грязь лицом.
– Койновский…
Хэфтик махнул рукой напарнику: «забирай барахло, я догоню». Мы с ним подождали, пока «респиратор» уйдет. Искали слова для предстоящего разговора. В луче света трава отливала золотом. Ночной ветер колыхал ее, и поле выглядело совсем как волнующееся море. Печкин, бедолага, мертв. Разговор… Он не будет долгим. Но все равно будет. И не в мою пользу… Вот она – жизнь. Земля круглая, срака скользкая…